Анна стояла у окна, прижимая к груди сложенное вдвое письмо. Вечерний свет осеннего дня медленно угасал, окрашивая стекло янтарным свечением. За окном шел дождь — мелкий, упорный, как будто сам небесный свод не хотел отпускать её из этой комнаты, из этой судьбы.
Внизу, под окнами старого купеческого дома, шумели телеги, скрипели колёса, раздавались голоса торговцев. Всё было так обыденно, так земно. А у неё внутри царил хаос.
Через три дня Анна должна была выйти замуж. За человека, которого не любила.
Иван Петрович был человеком уважаемым. Его лавки приносили доход, а имя значилось в городской думе. Он ухаживал за Анной почти год: дарил дорогие шали, книги в переплётах, брал её за руку с таким видом, будто делал ей честь. Все в доме её родителей шептались: "Ну, Анне повезло! Такой жених — надёжный, обеспеченный. Жизнь будет спокойной."
Анна слушала, кивала, молчала. Но сердце её было занято другим.
За год до помолвки Анна познакомилась с Николаем. Он был учителем гимназии — высокий, худой, с вечно небрежно зачесанными волосами и глазами цвета грозы. Он говорил с ней о книгах, о свободе, о мечтах. Когда он читал стихи, казалось, мир вокруг растворялся.
Анна помнила их вечер на набережной. Волга шумела у ног, и Николай взял её ладонь — робко, осторожно, как будто боялся спугнуть. "Если бы я мог, я увёз бы тебя отсюда, — сказал он. — Но у меня ничего нет, кроме этих слов."
Она тогда улыбнулась и ответила: "Эти слова дороже всего золота."
Но слова не смогли защитить её от реальности. Родители запретили встречи. "Учитель без гроша, да ещё и с вольнодумными взглядами? Никогда!" — отрезал отец.
С того вечера Николай исчез. Лишь раз пришло письмо, исписанное мелким почерком, в котором он просил её не отказываться от своей души, даже если всё вокруг будет требовать жертвы.
Анна хранила это письмо до сих пор.
В доме шли приготовления к свадьбе. Швеи примеряли ей платье из белого атласа, украшенного жемчужным кружевом. Соседи приходили поздравлять. Мать светилась гордостью: "Наконец-то наша дочь будет жить как настоящая госпожа!"
Анна улыбалась, отвечала, но по ночам, оставшись одна, плакала в подушку.
Она пыталась убедить себя: Иван Петрович — хороший человек, заботливый. С ним будет тепло, спокойно. "Разве этого мало для женщины?" — говорила она себе. Но сердце не слушало рассудка.
В день свадьбы колокола звонили особенно громко. Казалось, весь город собрался взглянуть на счастливую пару. Анна шла под руку с отцом к церкви, платье её блестело под лучами солнца. Она не чувствовала ног.
Взгляд её искал в толпе знакомое лицо. Может быть, Николай вернулся? Может, он придёт, остановит её? Но толпа была чужой, и только суровые глаза жениха рядом подтверждали — всё решено.
Когда священник произнёс слова обряда, Анна тихо выдохнула: "Согласна." Голос её дрогнул, но никто не заметил.
Прошло полгода.
Дом Ивана Петровича был полон достатка. Анна носила дорогие наряды, принимала гостей, улыбалась на вечерах. Муж относился к ней с уважением, но без особой нежности: он считал, что дал ей всё необходимое, и требовал благодарности.
Анна делала всё, что от неё ожидалось. Только глаза её стали другими. Они словно потускнели, как если бы в них затушили свечу.
По вечерам она выходила к реке. Садилась на скамью и слушала шум воды. Иногда ей казалось, что вот-вот из-за поворота появится фигура — высокая, с небрежными волосами и глазами грозы. Но приходила только тишина.
Однажды ей принесли весть: Николай уехал в столицу. Он устроился работать в университет, писал статьи, собирался издавать книгу.
Анна закрылась в комнате и долго сидела перед зеркалом. "Он живёт, он борется за своё будущее. А я?.."
В ту ночь она не спала. Впервые в её сердце появилась мысль: а что если?.. Уйти, уехать, бросить всё? Но утром, взглянув на мужа, на его уверенное лицо, она поняла: путь закрыт.
Годы шли. Анна стала хозяйкой большого дома, матерью двоих детей. Она любила их безмерно, жила ради них. Но каждый раз, когда слышала стихотворные строки или видела книгу, её сердце отзывалось болью.
Иногда по вечерам, когда Иван Петрович засиживался в конторе, Анна доставала старое письмо. Бумага пожелтела, чернила выцвели, но слова горели так же ярко, как в тот первый день. Она гладила их пальцами и шептала: "Прости меня..."
Анна прожила долгую жизнь. Она сделала всё, что требовалось, и даже больше: помогала бедным, поддерживала школу, где когда-то преподавал Николай. Её уважали в городе. Но никто никогда не знал, какую жертву она принесла.
Перед смертью, когда дети собрались вокруг, она попросила: "В ящике стола есть письмо. Сохраните его. Это моя правда."
И в её глазах мелькнула та самая свеча, которую некогда пытались затушить, но которая горела до последнего вздоха.
