На берегу Дона, в тихом селе Семилуки под Воронежем, среди цветов и деревьев стоит скромный гранитный обелиск. На нём – фотография женщины с простым русским лицом. Её зовут Прасковья Ивановна Щеголева. Но память хранит здесь не только её имя: вместе с ней покоятся её дети, племянник и старая мать.
Это не просто семейное захоронение. Это место – символ ужаса войны и величия человеческого подвига.
Воронежский фронт – 1942 год
Лето и осень 1942 года стали одними из самых тяжёлых для Воронежской земли. Здесь проходила линия фронта: одни сёла контролировали советские войска, другие – немцы.
Воронеж был превращён в узел ожесточённых боёв. Город и окрестности подвергались бомбёжкам, а на его улицах шли уличные схватки. Немцы рвались к Сталинграду, и Воронежская область стала их важным плацдармом.
Семилуки оказались в зоне оккупации. Жители жили в постоянном страхе: каждый день могли начаться обыски, расстрелы. Именно в такой обстановке и произошла трагедия, ставшая подвигом.
Пылающий самолёт
15 сентября 1942 года над селом появился советский штурмовик Ил-2. Его атаковали немецкие истребители. Машина горела, теряла управление, но пилот дотянул до земли и совершил вынужденную посадку.
За судьбой самолёта с огорода наблюдала Прасковья Ивановна. Она работала в своём огороде. Увидев падающий самолёт, она бросилась туда – без страха, только с одной мыслью: помочь.
Раненого лётчика вытянули из кабины. Ему дали простую одежду, показали, где овраг, чтобы скрыться. Женщина понимала: немцы рядом, и каждая минута решает всё.
Цена спасения
Лётчик Михаил Тихонович Мальцев ушёл к оврагу, а к дому Щеголевых подъехала машина с фашистами. Прасковья взяла ответственность на себя: «Я буду отвечать».
Немцы били, расспрашивали, искали лётчика. Но кроме «не знаю, не видела» не услышали ничего. Даже когда схватили её детей, даже когда избили двенадцатилетнего Сашу. Мальчику удалось бежать. Но остальным спасения не было.
Во дворе дома на глазах соседей фашисты расстреляли Прасковью Ивановну, её четырёх детей – Полю, Колю, Аню и двухлетнюю Нину, племянника Колю и семидесятилетнюю Наталью Степановну, мать Прасковьи.
Судьба лётчика
А что же тот, которого спасли? Михаил Мальцев, пилот 825-го штурмового авиационного полка, ушёл от погони, выжил и продолжил воевать. Только спустя годы он узнал, какую страшную цену заплатила простая крестьянка и её семья за его спасение.
До конца жизни Мальцев помнил Семилуки и имя женщины, благодаря которой остался жив.
Подвиг без оружия
История Щеголевой – это пример подвига без фронтовых сводок, без орденов и званий. Она не держала в руках винтовку, не сидела за штурвалом, но её поступок был равен героизму любого солдата.
Ведь она знала: молчание и помощь лётчику могут стоить жизни всей семьи. И всё же сделала выбор – в пользу долга перед Родиной и человеком, которому требовалась помощь.
Память о Семилуках
Сегодня в Семилуках на месте расстрела стоит обелиск. Люди приносят цветы, рассказывают детям, что здесь произошло.
Эта история стала частью общей памяти о Воронежском фронте. Ведь именно здесь, на Дону, простые крестьяне и рабочие не только помогали армии хлебом и трудом, но и сами становились участниками борьбы.
Наш долг
Мы часто говорим о героях фронта, но не должны забывать и о героях тыла. Таких, как Прасковья Щеголева. Её подвиг – это напоминание, что война проверяла на прочность каждого. И что даже простое слово «не знаю» становилось линией обороны.