Астероид 2025 FA22 в 10:41 мск благополучно прошел мимо Земли и Луны на
расстоянии около 800 тыс. км. Некоторое время этот объект считался
потенциально самым опасным в списке Европейского космического агентства.
Великая небесная канцелярия, известная в узких кругах под скромным названием «Лаборатория солнечной астрономии», с чувством исполненного долга доводит до сведения взволнованной общественности: очередной космический гастролер, гражданин астероид 2025 FA22, проследовал транзитом мимо нашего голубого шарика. Сей коммивояжер межпланетных пространств, чьи габариты – сто тридцать на двести девяносто метров – вызывают уважение даже у видавших виды швейцаров, почтил нас своим отсутствием на расстоянии в восемьсот тысяч километров. А какой был анонс, какая афиша! «Потенциально самый опасный!» – кричали газетные заголовки, обещая публике феерическое зрелище с огнем, серой и легким нарушением Уголовного кодекса.
Однако, как это часто бывает, дело помощи утопающим в очередной раз оказалось в руках самих утопающих. Солидная европейская контора, ведущая гроссбух вселенских угроз, некоторое время держала нашего героя на первой строчке своего печального списка, чем, без сомнения, доставляла себе и своим сотрудникам немалое удовольствие. Можно себе представить, с какой обстоятельностью и бюрократическим восторгом выводились эти строки: «Объект 2025 FA22. Характер – нордический, взрывной. Беспощаден к врагам земной цивилизации. Особые приметы: склонен к опасным сближениям». Но великий комбинатор космоса, покрутившись, как заправский шулер, ушел в сторону, оставив заседателей с носом и кипой исписанных бумаг.
О, как ждали его здесь, внизу! Обыватель, измученный коммунальными дрязгами и поисками смыла в газетных передовицах, уже приготовился было увидеть нечто по-настоящему грандиозное, конец света в шаговой доступности, так сказать. Он уже прикинул, что успеет добежать до ближайшего бомбоубежища, прихватив с собой жену, детей и самогон, как вдруг выяснилось, что представление отменяется. Парад планет не состоялся. Знойная женщина, мечта поэта, промчалась мимо в заграничном экспрессе, даже не помахав платочком. И на душе у обывателя стало скучно, как в приемной уездного предводителя дворянства.
А ведь какой был красавец, судя по документам! Триста метров чистого, незамутненного обаяния! Это вам не какой-нибудь мелкий метеоритный хулиган. Это – гигант мысли, отец вселенской демократии, почти что родственник тунгусского гостя. Он летел, освещенный солнцем, как концессионер на белом пароходе, направляющийся в Рио-де-Жанейро. И в его полете сквозь черноту угадывалась великая идея, мощная комбинация, рассчитанная на то, чтобы взбудоражить умы и заставить папашу Паниковского в очередной раз нарушить конвенцию. Но, увы, идея оказалась холостой. Бензин был ваш – аплодисменты наши.
И вот тут-то, господа, на сцену выходит ее величество Пошлость. Ибо нет ничего пошлее, чем несбывшаяся катастрофа. Граждане, наскоро начитавшиеся популярных брошюр, уже воображали себя астрономами, готовыми сразить астероид одним могучим взглядом в бинокль. «Хо-хо!» – сказала бы на это Эллочка-людоедка, и была бы права. Увидеть этого небесного тушкана можно было лишь в телескоп с апертурой в тридцать сантиметров, каковой инструмент имеется далеко не в каждом жилтовариществе. А посему вся эта история превратилась в разговор двух глухих: астрономы с умным видом вещали о парсеках, а народ, не увидев обещанного фейерверка, разочарованно брел по домам, к своим фикусам и канарейкам.
Ах, этот восхитительный язык, этот канцелярит мироздания! «После пролета мимо Земли астероид продолжит движение в направлении от Солнца». Какая музыка, какая точность формулировок! Это вам не «же не манж па сис жур». Тут чувствуется рука мастера, окончившего полный курс бухгалтерского учета при планетной системе. Вся эта небесная механика, в сущности, мало чем отличается от деятельности конторы «Геркулес»: те же отчеты, те же циркуляры, то же строгое следование прейскуранту. И за всем этим скрывается простая, как мычание, мысль: ничего не случилось, и слава богу. Заседание продолжается.
И ведь оно действительно продолжается! Нам уже назначили новые встречи с этим чарующим бродягой – в две тысячи восемьдесят девятом и, мон шер, в две тысячи сто семьдесят третьем годах. Заготовьте ваши телескопы, господа! Контора пишет, и пишет с размахом, планируя на столетия вперед. Нынешнее поколение, может, и не доживет до момента, когда придется платить по этим вселенским векселям, но сама мысль о том, что где-то там, в небесной бухгалтерии, уже лежит папочка с нашим делом, согревает душу. Все идет по плану, ключ от квартиры, где деньги лежат, будет вручен нашим внукам.
И все же, за всей этой суетой, за треском газетных уток и скрипом перьев в астрономических институтах, проскальзывает легкая, почти незаметная грусть. Мечта ослепительно сверкнула и растаяла. Миллион на блюдечке с голубой каемочкой пронесли мимо рта. На мгновение показалось, что вот-вот начнется настоящая жизнь, с приключениями, опасностями и белыми штанами, но нет. Автомобиль, который, как известно, не роскошь, а средство передвижения, в очередной раз проехал мимо, обдав нас пылью несбывшихся надежд.