Знаете, что самое сложное в детстве? Дождаться Нового года. Однажды август показался мне таким скучным, что я решил не ждать. И вместе с друзьями устроил праздник прямо под яблоней. С самодельным Дедом Морозом, «снегом» из обоев и салютом из шариков. Это был самый нелепый и самый настоящий Новый год в моей жизни. История о том, как детская выдумка заражает целый двор и где на самом деле прячется волшебство.
Вот скажите мне, ну почему самый лучший праздник — Новый год — бывает только один раз в году? Когда на улице мороз щиплет щёки, нос краснеет, как пуговица на дедушкином пальто, и к самому главному волшебнику — Деду Морозу — не наведаешься просто так, в одних шортах, чтобы показать, как ты быстро бегаешь. Несправедливо это!
Я всё это изложил папе, когда мы с ним вешали в комнате термометр, который показывал +29.
Папа, красный и потный, пыхтел и отдувался, точно паровоз, казалось, вот-вот и его уши засвистят.
— Максим, ну что за ерунда? — сказал он. — Нельзя же всё время праздновать! На то он и праздник, чтобы его ждать!
— А я хочу сейчас! — упёрся я. — Мне скучно! Лето уже, как суп без соли! Одно и то же: солнце, жара… Хочу ёлку, хлопушки, мандарины!
Папа только вздохнул и посоветовал мне пойти найти себе занятие.
Что я и сделал, я пошёл и нашёл себе занятие, а точнее — двух сообщников: Кольку и Сашку. И огласил им свою гениальную идею.
— Будем встречать Новый год! Сегодня! — торжественно объявил я им во дворе, под старой яблоней.
Они посмотрели на меня как на ненормального.
— Ты чего, Макс, с солнцем перегрелся? — пощупал мой лоб Колька. — Какой Новый год? До него ещё сто лет и пять вёрст!
— А мы его приблизим! — не сдавался я. — Всё сами сделаем!
И понеслось. Мы стали готовиться.
Сашка соорудил из старой картонной коробки и папиного красного свитера подобие Деда Мороза. Правда, получилось что-то похожее на красного квадратного гнома с дырой вместо лица. Но мы сказали — похож!
Колька отвечал за угощение. Он выменял у ребят из соседнего двора бутылку какого-то старого лимонада «Буратино» (шипел он уже не очень, зато был похож на шампанское) и стащил из дома банку маринованных огурцов. Он говорил, что огурец, если прищуриться, — почти что ёлочный шарик, а рассол в банке так и вовсе похож на волшебный эликсир.
Моей задачей было украшение нашей яблоней. Я насобирал целую охапку белых ромашек с жёлтыми сердцевинками. Они выглядели как самые настоящие маленькие солнышки, усеявшие землю, или удивлённые глазки, которые смотрят на небо. Я аккуратно сплёл из них гирлянду, толстую и пахучую, и с гордостью водрузил её на нижние ветки яблони.
Но ромашки, оказалось, совсем не желали быть украшением — они были нежными и почти сразу на жаре поникли своими белыми ресничками-лепестками и начали осыпаться, словно с неба посыпалось бело-жёлтое конфетти. А на это конфетти, жужжа, слетелись все окрестные пчёлы — видимо, решив, что это для них устроили самый настоящий праздничный банкет. Пришлось срочно снимать нашу «гирлянду» — праздник праздником, но быть покусанным пчёлами мне совсем не хотелось.
Потом я нашёл старый рулон обоев в подъезде и нарвал его на мелкие клочки. Получилась целая гора белого «снега». Я с радостным воплем принялся закидывать им Кольку и Сашку. Было здорово, пока из подъезда не вышла тётя Лида и не спросила, не знаем ли мы, кто раскидал по всему двору её старые обои, которые она вынесла в подъезд на выброс.
Наши приготовления привлекали всё больше внимания. Сначала к нам подошёл маленький Вовка с третьего этажа и спросил, не продаём ли мы билеты на «ёлку». Потом вышла бабушка Зина и, покачав головой, принесла нам три настоящие мандаринки — «чтобы с голоду не померли».
А потом вышел наш дворник, дядя Коля. Мы замерли, всё, думаем, сейчас он нас своей метлой разгонит и заставит собрать весь «снег». Но дядя Коля посмотрел на нашего картонного Деда Мороза, на кучу бумажного «снега», на нас, липких от лимонада и обойного клея, и… расхохотался.
— Что, ребята, Новый год решили отпраздновать? — спросил он, улыбнувшись, и не дожидаясь ответа, ушёл к себе в подсобку, а через пять минут вышел с маленькой, но самой настоящей настольной ёлочкой с игрушками! Оказалось, он целый год хранил её там, в своём уголке, специально «для такого настроения».
Это было уже общий праздник! К нам присоединился Вовка. Потом вышла тётя Лида и, простив нам обои, принесла тарелку с печеньем. Бабушка Зина накрыла на скамейке «новогодний стол»: мандарины, печенье, лимонад. Кто-то притащил старый магнитофон, и из него зазвучала хриплая песенка «В лесу родилась ёлочка».
И пошло-поехало! Мы с Колькой и Сашкой кидались бумажным «снегом», дядя Коля стал кривляться, изображая Деда Мороза, бабушка Зина учила Вовку делать из мандариновых корок «кудряшки». Тётя Лида пыталась рассказать, как встречала Новый год в геологической экспедиции.
Был даже «салют» — мы лопнули все воздушные шарики, которые нашлись у меня в карманах.
А потом стемнело. Включились фонари. И под этим жёлтым светом, среди зелёной летней листвы, наша маленькая ёлочка блестела разноцветными шарами, мы пили тёплый лимонад, ели солёные огурцы и хохотали до слёз. Было нелепо, странно и как-то по-особенному уютно.
Позже мы разошлись по домам. Папа, увидев мои запачканные клеем штаны, только вздохнул:
— Ну что, встретил свой Новый год?
— Встретил! — радостно сказал я. — И знаешь, пап, он был самый настоящий.
— И что же тебе Дед Мороз подарил? — пошутил он.
— Мешок… смеха.
Я лёг спать счастливый. И мне даже приснилось, что к нам во двор приехал на самокате самый настоящий Дед Мороз в шортах и в шапке-ушанке, и кричал: «С новым годом, ребята! С новым летом!»
И знаете, я вот о чём подумал: самый главный секрет праздника не в цифрах на календаре, а в одной маленькой искорке внутри тебя.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ скорее на мой канал, а то всё самое интересное пролетит, как тот мой воздушный шарик!
А ещё...Вы можете ЛАЙКНУТЬ! Я один раз ткнул пальцем в экран от радости, а папа сказал: «Вот это да! Этот лайк каналу — как мотор ракете! Помог развитию!». Вот так-то!