В молодости у меня был бойфренд - к слову, отличный парень, но... Он часто обращался ко мне, чтобы я решала за него какие-либо вопросы: например, позвонить работодателю и спросить о возможности работы, или съездить в учебное заведение и забрать его диплом, потому что ему было стыдно (опущу, за что). В такие моменты я смотрела на него с недоумением и не понимала, почему он сам не может этого сделать и... чаще всего отказывала. Меня эти ситуации жутко бесили. Это было до обучения на факультет психологии.
Сейчас я отказываю своим близким, друзьям, знакомым если они просят сделать что-то за них. Особенно если просьба касается кого-то третьего. Например, две подруги повздорили, не разговаривают, и одна просит связаться с другой и узнать что-то потому что сама на нее обижена. На что получает мой вежливый, твердый и осознанный отказ. Взрослые люди – разберутся самостоятельно. А я верю способностям другого быть взрослым.
Почему чаще всего отказываю в таких случаях?
Нет, это не вредность и не эгоизм с моей стороны. И безусловно просьба просьбе рознь и важен ее контекст - я его учитываю, когда принимаю решение: помочь или отказать.
Мой отказ на такие просьбы – это отказ от роли в чужом сценарии.
Потому что на самом деле человек просит у другого не помощи. Он просит поучаствовать в его процессе - бессознательно наделяет другого ролью, той самой, которая ему самому пока "недоступна" или "болезненна". И чтобы другой через эту роль взял на себя его страх, неуверенность, тревогу, его ответственность и даже агрессию. А еще его нежелание слышать возможный ответ - тот, который может быть холодным, безразличным, агрессивным, болезненным или молчаливым.
Молчание - это тоже ответ. Иногда даже более красноречивый, чем слова. Но не каждый способен это молчание понять, признать право на его существование, и тем более не принимать на свой счёт (особенно если в детстве родители наказывали молчанием). В таких случаях становится особенно сложно. И сразу возникает потребность в ком-то другом - кто бы прояснил ситуацию, успокоил или принял удар на себя (если границы того другого ранее были нарушены).
Поэтому если вас просят стать посредником между кем-то или чем-то - скорее всего, это не о помощи. Вас бессознательно приглашают в треугольник Карпмана: "Жертва / Спасатель / Преследователь (Агрессор)., чтобы вы сыграли для него одну из этих ролей.
И что теперь не помогать, не участвовать в жизни других? – возможно, спросите вы.
Для ответа, вернусь к треугольнику Карпмана. Он описывает деструктивные межличностные роли - "Жертва", "Спасатель", "Агрессор", в которых люди бессознательно включаются в отношениях. Однако за этими внешними ролями стоит собственный внутренний драматический треугольник.
Внутри человека присутствуют все три позиции: часть, которая чувствует себя обиженной и беспомощной (Жертва), часть, стремящаяся всё исправить и спасти (Спасатель), и часть, которая критикует, контролирует или нападает (Преследователь/Агрессор).
Когда эти внутренние части не осознаются, они склонны проецироваться во вне: человек невольно начинает вовлекать других в свой непрожитый психологический сценарий, чтобы воссоздать знакомую, пусть и болезненную, динамику. Например, если человек не осознает или игнорирует свою внутреннюю "Жертву", он может бессознательно провоцировать конфликты, чтобы кто-то сыграл для него роль "Агрессора" или "Спасателя".
А как же другой - тот, кто отыгрывает роль? Если другой человек тоже не осознает свои внутренние "Жертву", "Спасателя" и "Агрессора", то, приняв предложенную роль, легко включается в разыгрывание чужого сценария - который зачастую является и его собственным, только ещё не осознанным и не прожитым. Это происходит потому, что у него самого есть внутренняя часть, которая узнаёт эту роль (например, Спасатель) и "подписывается" на участие. Отказ здесь также бессознательная реакция по сценарию в чужой или своей собственной драме.
Так будет продолжаться до тех пор, пока кто-то из них не заметит и не осознает этот паттерн.
Когда человек начинает осознанно видеть в себе эти части и понимать, как они действуют внутри него, он перестаёт бессознательно проецировать их на других, вовлекая другого в свой непрожитый сценарий. Ему больше не нужен будет тот, кто сыграет за него и для него роль. А другой человек, распознав, в какую драму его приглашают, может сделать осознанный и свободный выбор - участвовать или нет.
Свободный выбор - это добровольный шаг навстречу, рождённый из внутреннего ресурса "Есть ли силы и желание?". Тогда согласие или отказ становятся границей, а не защитой (побегом от собственной части из-за страха перед конфликтом, стыдом и виной, агрессией, желание быть хорошим и т.д.).
И это другой уровень межличностных взаимоотношений, основанный на зрелом присутствии, границах и настоящем контакте между двумя целостными личностями.
Этому можно научиться в психотерапии - там, где создаётся безопасное пространство для исследования этих частей и ролей, понимания их истоков и развития способности быть с ними гибко и осознанно.
