В тот вечер Игорь пришёл к матери не один, а с женой. Марина сразу вошла в квартиру, огляделась и села к окну — подальше от свекрови. Она никогда не скрывала: отношения у них прохладные.
— Ну, рассказывай, Галина Ивановна, чего нас собрала? — спросила Марина, с лёгкой насмешкой в голосе.
— А я уже всё рассказала, — величаво сказала свекровь. — Я выхожу замуж. А вы, дети, как положено, организуете и оплатите мою свадьбу.
Марина поперхнулась смехом:
— Подождите… Это шутка такая?
— Никакая не шутка, — возмутилась Галина Ивановна. — У меня событие в жизни, и дети должны поддержать. Не позориться же — в столовке справлять.
— Мам, ну… — начал Игорь, но Марина его резко перебила:
— Подожди, дай я скажу. — Она встала и упёрла руки в бока. — Галина Ивановна, вы серьёзно думаете, что мы должны платить за вашу свадьбу? У нас ипотека, дочка в первый класс пошла, садик оплачивать младшему, а вы хотите банкет на сто человек?
— Не на сто, а на пятьдесят! — поправила свекровь, будто это сильно облегчало дело.
— Да хоть на десять, — фыркнула Марина. — Но это ваши отношения, ваши желания, и ваши расходы. Мы тут при чём?
Галина Ивановна всплеснула руками:
— При чём?! Да потому что я ради вас всю жизнь горбатилась! На работу бегала, чтобы вы, неблагодарные, одетые-сытые были. А теперь очередь ваша — поддержать мать.
Игорь, бедный, сидел между двух огней: мать смотрела укоризненно, жена — грозно.
— Мам… ну ты же понимаешь, времена другие, у нас кредитов полно… — начал он осторожно.
— А у меня что, кредитов не было? — тут же вспыхнула она. — Я без мужа тянула тебя и твою семтру, никого не просила. А теперь, когда я на старости лет счастье нашла, мне что — скромненько с сосисками в тесте сидеть?
Марина закатила глаза:
— Господи… Игорь, скажи ты ей!
Лена, которая всё это время молчала, наконец вмешалась:
— Мам, ну мы же рады за тебя. Правда. Но ты пойми: мы не вытянем пышную свадьбу. Может, сделать что-то попроще?
— Попроще? — обиделась свекровь. — А я чем хуже молоденьких невест? Мне тоже белое платье положено, банкет, музыка, фотограф, чтобы всё как у людей.
Марина прыснула:
— Белое платье?.. На шестьдесят первом году? Это уж точно будет «как у людей»!
— Ты следи за словами, девка! — свекровь ударила ладонью по столу. — Я не старуха , и не развалина!
Игорь схватился за голову.
— Всё… начинается, — пробормотал он.
Слово за слово, чай на столе остыл, а пирог так и остался нетронутым. Атмосфера в квартире густела, будто перед грозой.
— Марина, — голос Галины Ивановны дрогнул, но был твёрдым, — я требую уважения. Я мать твоего мужа. И я не попрошайка какая-то, я говорю по праву. Дети должны поддерживать родителей.
— Поддерживать? — Марина подняла брови. — А мы, значит, вас на руках не носим? То телевизор новый, то лекарства, то то, то сё… А теперь ещё свадьбу? Может, нам квартиру продать, чтобы вы банкет справили?
— Вот именно! — неожиданно горячо воскликнула свекровь. — Я ,ради вас, когда-то могла квартиру обменять побольше, но оставила так, чтобы вам легче жилось. А теперь ваша очередь отблагодарить!
— Мам… — начал Игорь, но снова запнулся под тяжестью взглядов.
Марина шагнула ближе:
— Галина Ивановна, если вы так хотите свадьбу, пожалуйста, устраивайте. Но за свои деньги. У нас своих проблем выше крыши.
— Так, — резко сказала свекровь, хлопнув ладонью по столу. — Или вы платите, или на свадьбу не приходите вовсе. Я ни к кого милостыню просить не стану!
— Отлично! — с вызовом ответила Марина. — Вот и не придем. Мне ещё платье ваше белое видеть — только настроение портить.
— Ах ты ж!.. — Галина Ивановна побагровела. — Да я тебе…
Лена вскочила с дивана и встала между ними:
— Хватит! Мам, Марина, перестаньте! Мы же не на базаре!
Игорь, словно школьник, пробормотал:
— Может, давайте всё-таки посчитаем, сколько нужно… ну, хоть помочь чем-то…
Марина резко обернулась к мужу:
— Ты с ума сошёл?! У нас дети! Кредиты! А она свадьбу оплачивать собрался ! Пусть Николай Петрович платит — он же жених!
— Жених-то платит, но не всё, — обиженно сказала свекровь. — У него тоже семья: дочка там, внуки… У всех заботы, у всех проблемы. А вы — мои дети!
И тут прозвенел дверной звонок. Все замерли.
Лена, вздохнув, пошла открывать. На пороге стоял сам Николай Петрович — будущий жених, в костюме и с букетом гладиолусов.
— Ну что, — бодро произнёс он, заходя, — собрались? Обсуждаем нашу свадьбу?
Лена закатила глаза:
— Ох, дядя Коля… вовремя вы пришли. Очень вовремя.
Николай Петрович важно прошёл в комнату и поставил гладиолусы в первую попавшуюся вазу. Видно было, что он готовился произвести впечатление.
— Ну, что вы тут без меня решаете? — бодро сказал он. — Всё-таки жених я, значит и слово моё решающее!
— Вот именно! — подхватила Галина Ивановна. — Мы как раз обсуждали расходы.
— И решили, что дети помогут, — добавил Николай, как будто это само собой разумеется.
Марина прищурилась:
— Простите, а с чего это вдруг мы должны помогать? Женитесь — замечательно, но деньги где?
— А у нас… — Николай почесал затылок, — ну, не так чтобы много. Пенсия у меня скромная, да ещё внучка в институт поступает — надо помогать.
— То есть, — с сарказмом уточнила Марина, — вы женитесь, а свадьбу должны оплачивать дети невесты? Очень удобно!
Николай нахмурился:
— Девушка, вы что-то слишком остры. Мы же семья теперь будем. А семья должна держаться вместе.
— Семья? — Марина усмехнулась. — Ну-ну. Как дойдёт до денег — так сразу «семья». А как сидеть в ресторане и шампанским брызгать — так «молодые»!
Галина Ивановна вскочила:
— Перестань, Марина! Я не позволю тебе унижать Николая Петровича!
— Я его не унижаю, — отрезала Марина. — Я просто хочу услышать: почему мы должны платить?
— Потому что это традиция! — не выдержал Николай. — На свадьбе невеста всегда с роднёй в накладе сидит!
— Невеста?! — Марина прыснула. — Извините, но вам обоим не по двадцать. Какая «традиция»? Тут логичнее, чтобы каждый за себя платил.
— Да как ты смеешь! — Галина Ивановна уже кипела. — Я мать твоего мужа!
— А я жена вашего сына, — парировала Марина. — И я не дам вогнать нас в долги ради ваших танцев с баянистом!
Игорь сидел с опущенной головой, словно мальчик, которого вызвали к директору. Лена металась глазами от матери к Марине, от Марины к Николаю — и понимала, что сейчас взорвётся граната.
— Всё, хватит, — наконец сказал Игорь усталым голосом. — Мы с Мариной платить не будем. Хотите свадьбу — делайте сами. Но не требуйте от нас невозможного.
Галина Ивановна вскрикнула, словно её ударили:
— То есть вы меня позорить решили? На весь дом? Чтобы люди говорили: «Галина замуж вышла, а дети ни копейки не дали»?!
— Пусть лучше люди говорят, что мы нормальные, — твёрдо сказала Марина. — А не сумасшедшие, которые последние деньги в ресторан понесли.
Николай вздохнул и пробормотал:
— Тяжёлые у вас дети, Галина… Может, ну её, эту свадьбу? Просто рампишимся и хватит…
— Нет! — Галина Ивановна ударила кулаком по столу. — Будет свадьба! И будет так, как я сказала!
После слов Николая в комнате воцарилась тишина. Даже часы на стене будто замерли.
Галина Ивановна тяжело поднялась, облокотилась на стол и произнесла:
— Значит так… Если вы не хотите помогать, если стыдите меня перед будущим мужем, то я вам прямо скажу: я вам больше не мать.
— Мам… — Лена побледнела. — Что ты такое говоришь?
— То и говорю! — резко перебила её мать. — Дети, которые стесняются поддержать свою мать в самый важный день, мне не дети. Хотите, чтобы я как сирота шла расписываться в загс без гостей? Хотите, чтобы люди смеялись?
Марина скрестила руки на груди:
— Люди? Люди-то тут при чём? Это ваша жизнь, ваше решение. А вы нас в заложники берёте.
— Я не в заложники, — возмутилась Галина Ивановна. — Я требую справедливости!
Игорь поднял голову, устало посмотрел на мать:
— Мам, а справедливо ли — требовать у нас деньги, которых у нас нет? Мы с Мариной и так еле тянем.
— А я одна вас тянула всю жизнь! — свекровь снова ударила кулаком по столу. — Днём на работе, ночью подработку брала, чтобы вы были сытые. И вот благодарность!
— Мы благодарны, — мягко сказала Лена. — Но шантажом ничего не добьёшься.
— Это не шантаж, — резко ответила мать. — Это выбор. Или вы со мной — иливы против меня.
Марина усмехнулась:
— Ну и выбор… Либо платим, либо «мы тебе не дети». Замечательно.
Николай неловко кашлянул, глядя то на Галину, то на её детей.
— Галочка, может, ну их… Давай сами справим. Нам и вдвоём хорошо будет…
— Нет! — выкрикнула Галина Ивановна. — Я хочу свадьбу! Я хочу, чтобы мы танцевали, чтобы тосты говорили, чтобы я в белом платье стояла, как принцесса! И чтобы мои дети рядом были!
— Мам, — устало произнёс Игорь, — мы можем быть рядом. Но платить мы не будем.
— Тогда и рядом не стойте! — выкрикнула она, её глаза блестели от слёз. — С этого дня у меня нет детей. Есть только я и мой муж!
Она развернулась и пошла в спальню, громко хлопнув дверью.
Марина бросила на Игоря тяжёлый взгляд:
— Ну и что ты молчишь? Видишь же — она нами манипулирует!
Игорь закрыл лицо руками:
— Это моя мать… Мне что, надо сделать?
Лена сидела молча, глядя на гладиолусы в вазе. Белые, красивые, они казались какими-то неуместными среди крика и ссор.
На следующий день, словно ничего не случилось, Галина Ивановна ворвалась к Лене домой. У неё был пакет из свадебного салона и лицо победительницы.
— Смотри! — торжественно вытащила она белое платье с блестками. — Настоящая невеста!
Лена чуть не поперхнулась кофе:
— Мам… ну оно же совсем… ну… для девочки.
— И что? — не моргнув глазом ответила свекровь. — Я себя тоже девочкой чувствую!
— Но оно же стоит… — Лена осторожно потрогала ткань. — Дорого?
— Пустяки, — отмахнулась мать. — В рассрочку взяла. А вот теперь мне нужны туфли, фата, бижутерия. Лена, поедешь со мной выбирать.
— Мам, — устало сказала дочь, — у меня работа, дети. У меня нет времени.
— Для матери времени нет? — тут же обиделась Галина Ивановна. — А для подружек, небось, найдёшь.
Тем же вечером свекровь заявилась к Игорю и Марине.
— Марина, ты же у нас с кулинарией на «ты». Помоги меню составить. Я хочу, чтобы было три горячих, пять салатов и обязательно красная рыба.
— Простите, — Марина даже не подняла глаз от ноутбука, — у меня работа и дети. И рыба — это дорого.
— Вот всегда ты всё в деньгах меряешь! — всплеснула руками свекровь. — А свадьба — это душа, праздник, радость!
— Радость-то чья? — сухо спросила Марина. — Ваша. Вот вы и радуйтесь.
Галина Ивановна резко захлопнула блокнот, в который что-то записывала.
— Ладно! Буду сама всё решать. Но вы ещё пожалеете, что не поддержали меня.
И ушла, оставив после себя запах духов и ощущение надвигающейся бури.
Через пару дней она прислала детям в общий чат фото банкетного зала: «Забронировала! Надо всего-то сто тысяч. Вы скинетесь — и всё!»
Игорь побледнел.
— Сто тысяч?! Мам, у нас таких денег нет.
В ответ прилетело голосовое сообщение от Галины Ивановны:
— Найдите! Я вас рожала, растила, обувала — теперь ваш черёд!
Марина закатила глаза:
— Всё ясно. Свадьба будет через наши нервы.
Через неделю Лена возвращалась с работы и услышала в подъезде громкий голос матери. Галина Ивановна стояла у лифта и оживлённо рассказывала соседке Валентине Степановне:
— Да-да, представляешь, Валя, дети мои меня бросили! Замуж я выхожу, а они ни копейки не дают! Говорят: «старуха, сиди тихо». Ужас, что делается. Сирота при живых детях!
Валентина ахнула:
— Да что ты говоришь! Совсем совести нет!
Лена остановилась как вкопанная.
— Мам! — резко сказала она. — Что за разговоры? Ты что говоришь?
— А что? — спокойно ответила Галина Ивановна. — Правда глаза колет?
— Какая правда? — возмутилась Лена. — Мы просто не можем оплатить пышную свадьбу, у нас свои расходы!
— Вот видишь, Валя? — обернулась мать к соседке. — Всё деньги, деньги! А мать им не нужна.
Лена почувствовала, как её щеки вспыхнули. Хотелось либо провалиться сквозь землю, либо накричать.
Тем временем Марина в магазине столкнулась с другой соседкой, Тамарой Павловной. Та прищурилась и ехидно сказала:
— Ой, Марин, что ж вы мать-то свою в такой день не поддержали? Стыдоба на весь двор.
Марина побагровела:
— Это она уже и вам пожаловалась?
— А как же! — улыбнулась соседка. — Все обсуждают.
Вечером Марина придя домой бросила сумку на диван.
— Всё! Я так не могу! Она позорит нас на весь дом!
— Да, я тоже слышала, — призналась Лена. — Мама специально выставляет нас жадными и бессердечными.
Игорь опустил глаза:
— А может, и правда проще скинуться, чтобы замолчала?..
— Ага! — вспыхнула Марина. — Один раз скинемся — и всю жизнь будет нас доить! Сначала свадьба, потом юбилей, потом ещё чего!
Лена вздохнула:
— Надо что-то решать. Так дальше продолжаться не может.
В этот момент телефон Игоря завибрировал. Пришло новое сообщение от мамы:
«Дети, я пригласила журналиста из местной газеты. Пусть люди знают, как сейчас детей воспитываешь — потом они мать в беде бросают!»
Игорь побледнел.
— Господи… она и в газету собралась!
Марина схватилась за голову:
— Нет, это уже перебор. Она нас выставляет чудовищами!
В воскресный день Галина Ивановна всё-таки позвала детей к себе. Лена с Игорем и Мариной пришли настороженно — ждали очередного скандала. Но свекровь встретила их в новом халате, с прической и без привычной воинственности.
— Садитесь, — сказала она тихо. — У меня разговор.
Все переглянулись.
— Знаю я, что перегнула палку, — начала Галина Ивановна. — Сколько вам нервов вытрепала. Но поймите… Мне шестьдесят один. И я вдруг испугалась, что старость вот она, за углом. А счастья у меня так и не было. Хотелось, чтоб хоть раз — по-настоящему, с платьем, с музыкой, с фотографиями. Чтобы не как серая мышь…
Она вытерла глаза уголком платка.
— Я же не свадьбы от вас хотела, а ощущения, что вы рядом. Что вы меня не бросили.
Марина, которая сидела с каменным лицом, вдруг смягчилась.
— Галина Ивановна… Мы же не против вашего счастья. Мы просто боимся влезть в долги. Но рядом мы будем, конечно. И поддержим.
Игорь кивнул:
— Мам, мы придём, куда скажешь. Но вот на роскошь мы не потянем.
Галина Ивановна грустно улыбнулась:
— Ладно. Я уже решила — будет всё скромно. В загсе распишемся, а потом в кафе посидим, близким кругом. Не на весь подъезд, не на весь город. Главное, чтобы вы рядом были.
Лена с облегчением вздохнула:
— Вот и правильно.
— Ну а платье? — с хитринкой спросила Марина.
— Платье оставлю, — оживилась свекровь. — Хоть один раз в жизни почувствую себя невестой.
Все засмеялись. Напряжение как рукой сняло.
В день свадьбы Галина Ивановна действительно была в белом платье. Николай Петрович сиял, хоть костюм у него был старенький. А дети, хоть и не потратили сотни тысяч, сидели за столом, пили шампанское и радовались: мама — счастлива.
А Галина Ивановна подняла тост:
— За то, что в любом возрасте можно быть невестой. И за то, что семья — это не деньги, а те, кто рядом.