Найти в Дзене

СЕНТЯБРЬСКИЕ ЗАРИСОВКИ

Дней осени всего ничего, и вот в восемнадцатый она показала, кто тут королева. С самого утра все небо затянуто облаками, за окном прохладный влажный воздух, на акации – капли дождя. Лету хватит, сказала осень, сколько можно – пора начинать песню осенней флейты и готовиться к наступлению зимы. Лето всегда ждешь, радуешься потеплевшим дням и молодой зеленой листве. А осень приходит с началом учебного года, как конец праздности и отдыха, завершая работу в полях по уборке урожая и подготовкой к прохладе и сырости. Осень любил наш Александр Сергеевич, воспевая ее во множестве своих произведений. Я осень любила наступлением светящейся желтизны и сочного багрянца многочисленных кленов в Донецке, но больше всего – поездками к бабушкам и дедушке в Кутейниково, где с наступлением низких температур начинали протапливать печь – не по графику в середине октября, как в городе, а по мере того, как становилось холодно. Уже позже, выйдя замуж и приезжая к бабушке мужа, мне нравилось, ка
фото автора. вид на акацию из моего окна.
фото автора. вид на акацию из моего окна.

Дней осени всего ничего, и вот в восемнадцатый она показала, кто тут королева. С самого утра все небо затянуто облаками, за окном прохладный влажный воздух, на акации – капли дождя. Лету хватит, сказала осень, сколько можно – пора начинать песню осенней флейты и готовиться к наступлению зимы.

Лето всегда ждешь, радуешься потеплевшим дням и молодой зеленой листве. А осень приходит с началом учебного года, как конец праздности и отдыха, завершая работу в полях по уборке урожая и подготовкой к прохладе и сырости. Осень любил наш Александр Сергеевич, воспевая ее во множестве своих произведений.

-2

Я осень любила наступлением светящейся желтизны и сочного багрянца многочисленных кленов в Донецке, но больше всего – поездками к бабушкам и дедушке в Кутейниково, где с наступлением низких температур начинали протапливать печь – не по графику в середине октября, как в городе, а по мере того, как становилось холодно. Уже позже, выйдя замуж и приезжая к бабушке мужа, мне нравилось, как подключалось газовое отопление в частном секторе на поселке Октябрьском – тогда, когда нужно, не смотря на календарь, руководствуясь собственными ощущениями температурного баланса.

Никого из бабушек уже нет, все это прошлое, которое живет только в наших воспоминаниях. Есть одно правильное качество, как мне кажется, это – помнить только хорошее, стирая весь негатив из памяти за ненадобностью. Про будущее мы можем думать что угодно, оно все равно будет не таким, как мы его ждем. А прошлое тем и лучше – его картинки хорошие и теплые, дарят нам ощущение прочности того фундамента, на котором мы выросли. Сельские мои родители, перебравшись в город, не стали городскими. Папа вообще вернулся и жил в Кутейниково в начале девяностых. А мама жила хоть и в городе, но все равно все вокруг нее было в том самом поселковом ритме, она просто заменяла некоторые вещи места рождения в городской жизни, но так ее до конца и не освоила. И родителей тоже уже нет, и о них осенняя память – только воспоминания из прокрученной киноленты жизни той и тогда, когда мы были молоды, а родители – бодры и устойчивы. Когда рухнул советский союз, поломались и основы их жизни. Справляться с этим у мамы с папой получалось сложно. Не мне судить их, просто пришлось к слову. Я до сих пор помню нашу большую трехкомнатную квартиру, где с одиннадцати до двадцати одного года я становилась личностью, заканчивала школу и институт, а потом уехала жить к молодому мужу на север.

Осень на крайнем севере была совсем другая – быстрая и очень скоро переходящая в зиму. И мне пришлось привыкать и к этому, другого не придумаешь. И даже за время моего проживания в Санкт-Петербурге, я относилась к осени так же – с грустью и пониманием, как далеко до лета. Одеваться приходилось в курточки и теплые брюки очень скоро, но почему-то я все равно мерзла, будто бы летние батарейки слишком резво разряжались, не давая мне держать тепло дольше. В этом году мой сентябрьский марш-бросок в Алупку подарил мне и загар, и резвость, и лето в сентябре. И неделя после него – в моем родном Донецке была солнечной, по-летнему теплой. Сохли каштановые листья и созревали плоды, постепенно отдаваясь ходу времени, подсыхали тополиные листья, выгорала трава на всех газонах. И только моя красавица акация зеленела и выпускала молодые побеги. Она позднее всех цветет, поэтому и в осень падает позже календарного наступления.

фото автора.
фото автора.

Не люблю осень за стылость. Люблю – за яркие краски краснеющего девичьего винограда и разноцветной палитры кленовых насаждений, а еще за блестящие шарики созревших плодов каштана. Еще нравятся острые осенние запахи промокшей дождем листвы, травы и земли - такая нотка горечи, которую предпочитаю в парфюмах. А нужно любить все – у природы нет ничего плохого. Мы сами ее часть. Рождаемся, колосимся и увядаем в положенный срок. Как это сделать, как сменить внутренние настройки отрицания холода августовской тетеньке – кто ж его знает. Но будем стараться. Размешивая новой деревянной ложечкой кофе в турке, я понимаю – как лето – это часть года, собственно, как и осень. Поэтому – нужно брать все, радоваться каждому дню, жить в своем сегодня с удовольствием и пониманием слишком короткой жизни, чтобы тратить ее на негатив.

И да – завтра будет снова тепло и солнечно, во всяком случае прогноз именно такой.

фото из свободного доступа. Подсолнухи Ван Гога - средство осеннего подогрева ознозначно.
фото из свободного доступа. Подсолнухи Ван Гога - средство осеннего подогрева ознозначно.

Если вам понравилось читать, подпишитесь пожалуйста, поставьте лайк и оставьте комментарий. Это помогает каналу развиваться. Спасибо)