Дежурство. Закрыт на мойку один из крупных роддомов региона, поэтому у нас яблоку негде упасть. На 50 послеродовых койках лежат 55 женщин, в послеродовом доктора выписывают уже на 3 сутки.
В родах 8 человек одновременно. Акушерки разрываются. Мы с коллегой (тогда у нас было положено всего два дежурных врача) метались и не могли определиться, куда бежать: то ли к умным, то ли к красивым, то ли в родблок, то ли в патологию, то ли в приемное отбиваться.
Звонок из приемного на пост в родовом:
-Просили кого-то из врачей спуститься!
Аня, акушерка приемного отделения, ситуацию знает, просто так дёргать не будет. Значит, что-то серьёзное или сильно скандальное.
Коллега моя, ответственный дежурный врач, на родах. Скускаюсь я.
Сидит женщина. Довольно худая, но живот небольшой имеется. Вся какая-то грязная, лохматая, на лице синяк. Привезла её полиция.
Полицию вызвали соседи. Уж больно громкие крики были. Оказалось, сожитель в очередной раз поднял руку на Галю. Сотрудники приехали, место оценили, Галю тоже оценили. Она держалась рукой за живот.
-Беременная, что ли?
-Да вы че... Грыжа у меня брюшная. Уж года три.
Среди сотрудников была и женщина. И она почему-то решила, что надо отвезти в роддом. На всякий случай - все равно мимо ехать. А потом уже на освидетельствование.
Живот недель на 30. Может, чуть больше. Беременность отрицает. Шейка матки мягкая, короткая, палец со свистом уходит. Внизу головка, выделения сукровичные.
Показываю перчатку, спрашиваю:
-Давно такие выделения?
-О, месячные пришли. Давно их не было.
-Как давно?
-Ну может, два месяца. Или три. Кто ж их знает.
В анамнезе трое родов. Судьба детей неизвестна, со слов, на всех лишена родительских прав.
Стетоскопом ничего не слышу. Прикладываю датчик КТГ - тишина.
В это время приходит УЗИст.
-Тут, видимо, антенатал. Но глянь на всякий случай, может, успеем. Операционные быстро накроются, если там хоть чуть-чуть сердце есть. Кстати, необследованная. Так что могут быть сюрпризы.
Заключение было сухое: "Беременность 32 недели. Антенатальная гибель плода. Маловодие."
Галю оформили, подняли в родблок. Полиции она сказала, что никакие заявления писать не будет, на том и расстались.
В родблоке вскрыли плодный пузырь. Воды светло-зеленые. Схватки начались через полчаса, а ещё через пять Галя родила. Мальчик, 1760 г. Доношенный по всем признакам. Плацента маленькая, тоненькая. И без всякого патологоанатомического заключения видно, что есть выраженная плацентарная недостаточность, а в причине смерти будет стоять "гипоксия в антенатальном периоде". Никаких обвитий, узлов пуповины и прочего не обнаружено.
После родов Галя была в отдельной палате для женщин без детей. На вторые сутки она пришла к врачу:
-Это если я беременная была, то мне деньги положены?
-Вы имеете в виду выплаты по беременности и родам?
-Ну да.
-Вы работаете? На истории болезни написано "безработная".
-Работаю. Уборщицей.
-Тогда положены. От фонда, больничный по родам.
-А за ребёнка не заплатят?
-У вас, к сожалению, плод родился неживым.
-То есть не заплатят ничего?
-Нет. Пособия полагаются только при выписке с живым ребёнком.
-Жаль.
Гале выписали больничный лист на 86 дней: 70 после родов + 16 за осложненные роды. Больше она ничего не говорила о ребёнке даже во время консультации с психологом. Жалела Галя лишь об одном: что не смогла перевязать трубы.