Телефон в руке стал горячим после долгого разговора. Голос Ирины, моей нежеланной квартирантки, все еще звучал в ушах — одновременно сладкий и ядовитый.
— София, у тебя вообще есть совесть? — вырвалось у меня, не в силах больше сдерживаться.
— Ты, наверное, решила, что у меня ее нет, — ответила она спокойно, — так зачем тогда задавать эти пустые вопросы?
— Ответ ясен как день!
— Ты просто смотришь на это не с той стороны. Дело не в ней. Главное — мои дети! Когда у тебя появится свой ребенок, ты сразу все поймешь, — в ее голосе прозвучали менторские нотки.
— Из-за тебя у меня не будет ни детей, ни семьи!
— Милая, не перекладывай ответственность. Если у вас с моим братом что-то не сложилось, вините только себя. — Ты действительно так думаешь? — воскликнула я. — Ты не имеешь никакого отношения к этому? Ты просто захватила наше жильё и не собираешься его освобождать!
— Я собираюсь.
— Когда же это произойдёт?
— Когда будет возможность.
— И когда же это случится?
— Точно сказать не могу.
— Ты уже второй год «не можешь сказать»! Долго ещё это будет продолжаться?
— Неужели уже прошло два года, — произнесла она с притворным удивлением, — а кажется, что всё это было только вчера.
— Ты ещё и смеёшься? — Я задыхалась от гнева. — Слушай сюда: либо ты покидаешь нашу квартиру в ближайшие четыре недели, либо мы будем решать этот вопрос с привлечением полиции!
— Правда? — она рассмеялась. — С полицией? Любопытно будет на это посмотреть! Могу представить, как вы с Владом выгоняете моих детей на мороз! В середине зимы! Я не стала дослушивать и повесила трубку.
— Твоя сестра вышла за рамки приличия, — сказала я мужу.
— Понимаю…
— Влад, хватит просто понимать! Нужно что-то делать!
— Но что?!
— Без понятия, это твоя родственница!
Мы с Владом долго, целых четыре года, копили на квартиру. Наконец, мы купили светлую «однушку» и своими руками превратили её в уютное двухкомнатное жильё. Оставался лишь последний штрих в ремонте. Мы мечтали начать там новую жизнь после скромной свадебной церемонии.
Но за неделю до переезда его мать сообщила, что Ирина поругалась с мужем, и он её выгнал. Временное проживание у нас, которое должно было продлиться месяц, растянулось на два года. Мои надежды постепенно угасали. — С этим пора заканчивать, Влад, — сказала я в тот вечер. — Это уже переходит все границы: мы оплачиваем чужой угол, а она живет в нашем доме!
— Я не знаю, как это решить! Выгнать её силой?
— Только так, если по-другому она не поймет!
— Я попробую еще раз поговорить…
— Ты уже пытался! Нужны конкретные действия, а не пустые слова!
— София, что мне нужно сделать? Скажи прямо!
— Это не моя проблема. Вы с мамой затеяли этот цирк, вам и разбираться. Но запомни: если через месяц мы не вернемся в свой дом, я подам на развод.
— Развод? Ты готова разрушить все из-за этого? — в его голосе звучало недоверие.
— Из-за этого? Ты считаешь, что это пустяк?
— Прошу, давай просто потерпим еще немного…
— Нет, милый. Я больше не могу ждать. Если ты не можешь защитить наш дом, о каком будущем можно говорить? Твоя мама тоже не помогает, она лишь наблюдает со стороны. — Она пыталась убедить Ирину, — пробормотал он в своё оправдание.
— Убедить? Это слабо сказано. Итак, у тебя есть месяц. Решай: кто тебе дороже — я или она?
— Ты!
— Сомневаюсь. И после развода ты вернёшь мне мою долю за квартиру.
— Прекрати! Я найду способ с ней разобраться.
— Её не надо убеждать, её надо ставить перед фактом.
— Каким? — спросил он с отчаянием.
— Обратись к юристам, в правоохранительные органы. Разве нельзя найти управу на её наглость?
— Это кошмар, — прошептал Влад. — Объявлять войну сестре?
— Она сама её начала. Выбирай: или она, или я.
Прошло полгода с того разговора. Ситуация не изменилась. Мы оформляем развод, а Ирина всё ещё живёт в нашей квартире.