На востоке Франции находится историческая область Эльзас, на востоке Эльзаса расположен город Страсбург, в центре Страсбурга красуется остров Гранд-Иль, отделённый от города рекой Иль и каналом дю Фо-Рампар, а в западной части острова туристов встречает квартал под названием Petite France, то есть Маленькая Франция. Вот такая сложная географически-топонимическая матрёшка, которая образовалась по мере наслоения протекающих исторических эпох.
Страсбург, Маленькая Франция
Сейчас, когда город находится в границах Франции, это удивительно: зачем внутри большой Франции – маленькая? Но Страсбург, как и весь Эльзас, штормило на волнах истории и прибивало то к французскому берегу, то к немецкому. А Маленькая Франция всегда держалась на плаву.
Происхождение столь поэтического названия логичнее всего объяснить причинами сугубо культурными.
Маленькая Франция в Страсбурге: французская нотка немецкой истории
В этом квартале, в отличие от фахверковых улиц остального Страсбурга, дома строились на каменных основаниях.
Они сохранились до сей поры – снизу камень, сверху фахверк.
Как сохранилась и традиция оформлять стены домов иначе, чтоб отличить французский стиль от немецкого.
Чтоб выветрить строгий немецкий дух, дома традиционно украшались милыми цветочными композициями на окошках и фасадах.
Открывались ресторанчики во французском духе.
Согласно французской традиции, они галантно зазывали покупателей. И эта традиция тоже доныне жива.
Как до сих пор сохранились и отели в старофранцузском стиле – с тех времён, когда путешественники, проезжающие по немецкому Эльзасу, искали подлинно французского гостеприимства.
Вроде бы всё понятно: квартал в эпоху немецкого Эльзаса получил своё название из соображений сугубо поэтических.
Но история обычно прозаична. Хотя и не менее интересна.
Французский квартал в городе Страсбург: история появления
В конце пятнадцатого века Страсбург входил в состав Священной Римской империи – государства, которое долго считала себя осколком государства Карла Великого.
К тому времени Священная Римская империя уже утратила своё величие, норовя рассыпаться на множество маленьких империй, королевств и княжеств. На престоле утвердились Габсбурги, которые пытались собрать воедино саксонские, бургундские, германские и венгерские земли, а также вернуть себе Италию и Испанию. Для осуществления имперских планов необходимо было держать сильную армию. Эффективность армии обеспечивали офицеры.
А офицеры – это не только служба с юных лет и умение держать дисциплину. Это ещё выправка, бравый вид, стать, орлиный взгляд и красивая форма. Там, где офицеры – там и барышни.
А если нет рядом приличных барышень, офицеры идут к неприличным. От которых остаются не только приятные впечатления, но и неприятные ощущения. В виде недугов, о которых не говорят в приличном обществе.
В обществе это недомогание называли французским, намекая на то, что в империи, да ещё Священной, ничего подобного быть не должно. Не должно – но было. Лечить эту неприятность тогда не умели, на службе таких офицеров оставлять нельзя – вот и придумали их ссылать на границу с Францией. Где взяли – туда и несите! А чтобы недужные офицеры не распространяли свои французские привычки, их поселили на острове, выстроив целый квартал.
Французский квартал в Страсбурге: от легкомысленных офицеров до честных тружеников
Офицеры, сосланные в специальный квартал, видимо, не сдавались, и продолжали радоваться жизни, пока были силы. А, поскольку у них была нужда в товарах и оставались деньги, не потраченные на барышень, рядом стали селиться ремесленники – кожевники, дубильщики, мельники и рыбаки.
Именно они построили дома, чердаки и крылечки которых выходят прямо на воду – рыбаки держали здесь свежий улов, дубильщики вывешивали кожи.
Постепенно офицеры переселились в лучший из миров, а ремесленники зажили честной жизнью средневековых европейских горожан. Основали собственные гильдии.
Выстроили церкви и таверны. Церкви эти уже были лютеранскими, поскольку честные немецкие труженики исповедовали именно эту веру.
Но эти лютеранские ремесленники ценили свой район. Считали, что он лучше соседних. И продолжали называться Маленькой Францией – чтоб соседи не зазнавались. И, хотя с тех пор квартал получил славу честного труженика, из истории не выкинешь ни офицеров, ни французский квартал.
Теперь здесь можно встретить приметы разных культур, поскольку в Европе снова настала эпоха Великого переселения народов.
Но Маленькая Франция остаётся собой – более французской, чем большая.