Из записок для потерявшегося мальчишки..
— Маам, там непонятные люди в дверь стучатся..
Серёга удивлённо смотрел на меня. Он выполнил мою просьбу, пошел посмотреть в глазок, кто на ночь глядя пытается попасть к нам, но не открыл по старой детской привычке “незнакомым не открывать”. Звонка у нас давно нет по причине того, что я не переношу любое их звучание. Я услышала из кухни, что кто-то выбивает ритм по входной двери. Я прошла в прихожую, заглянула в дверное стеклышко, и правда, на площадке стояла странная пара. Очень высокий мужчина в темной одежде. Он придерживал одной рукой другую, словно чужую, и все время поправлял на ней рукав. И женщина, в контрас, вся в светлом, с бумагами на планшете. В голове пронеслось: что-то в мужчине очень знакомое.. Не раздумывая, я без страха распахнула дверь, зная, что не одна. Муж разговаривал по телефону в соседней комнате, Сережка стоял за спиной. Как только незнакомец произнес:
— Здравствуйте..
Я сразу вспомнила, где мы встречались. Сквозь шум в ушах и безумный страх, который наполнил сердце, услышала обрывок фразы..
— Мы из военкомата по без вести пропавшим.. Вы Елена Владимировна?
Туман окутал тело, разум поплыл. Хорошо, что сзади за плечи уже поддерживал Сына. Я выдохнула и прошептала:
— Да, это я. Что-то случилось? Изменился статус?
Из меня выскакивали вопросы и словно горох сыпались со стуком в тишину. Я боялась узнать ответы, поэтому выдала их градом. Сердце стучало, то, что очень хотелось услышать:
— Нашелся.. Живой, госпиталь, плен..
— К нам поступило извещение из части о вашем сыне. Он числится в списке пропавших..
— Да, мы это знаем. Я же была у вас лично. Помните, в июне? Мы заполнили все бумаги. В июле ещё раз все проверяли с вашим помощником. Были проблемы с детскими выплатами. Вы были в отпуске.
Мужчина смотрел и словно вспоминал всё мной произнесенное.
— Да, точно. Теперь я узнал вас. Простите. Часть прислала зачем-то по новой, и мы должны отработать лично. Донести до вас.
— Может, что-то изменилось? Есть изменение в этом новом извещении?
— Нет. Всё по-прежнему, он не найден и не на связи с командиром..
Я смотрела на ночных гостей, нервная дрожь пробежала по телу. Я выдохнула. Ни одна мускула не дрогнула за время разговора, а в сердце промелькнуло полжизни с плохим и хорошим концом. Я улыбнулась и сказала:
— Спасибо, что тогда дали надежду. Что встретились именно вы на моем пути Без Вести Пропавшего сына — первым. Хорошо, что не часть, а вы. Спасибо.
Видно, что гости чувствовали неловкость, поняли, что напугали своим ночным визитом. Женщина за все время ни разу не взглянула на меня, стояла, опустив взгляд в бумаги. А сейчас развернулась и засияла:
— Верьте.. Мы с такими случаями сталкиваемся, книги писать можно..
Люди вышли. Я повернулась. За моей спиной стояла моя поддержка, Муж и Сын. Мужчины не показывают свою боль, волнения, тревоги. Как стойкие оловянные солдатики, были непоколебимы. Смотрели на меня с опаской и ждали: разревусь или сдержусь.. Я знаю, что в их сердцах промелькнуло то же самое, что и у меня. Надежда и страх вперемешку.. Я не расплакалась..
Сегодня ровно пять месяцев, как я обнимала и провожала тебя. Вокзал, перрон и желание насмотреться, надышаться, сказать несказанное.. Мне кажется, что это было очень-очень давно.. Так много случилось за эти дни. Так много, что не выразить словами. Так много, что иногда не хватает сил идти вперёд. Будто поднимаюсь по Потемкинской лестнице, а завершения, верха не видно.. Как в детстве, в Одессе, оглядываюсь назад, и спрашиваю Маму:
— Ну когда же конец?