Книга II: Огонь над Биляром
Древняя хазарская крепость Саркел, стоявшая на берегу полноводного Дона, встретила своего беглого повелителя ревом труб и восторженными криками.
Здесь, вдали от унизительного поражения под Биляром, власть Бека Завулона была все еще абсолютна. Гарнизон, состоявший из его самых преданных сторонников, смотрел на него как на живое божество, вернувшееся из плена.
Бек, смыв с себя дорожную грязь и облачившись в парадные одежды, собрал военный совет. Но это был не совет. Это был монолог, полный яда и огня. Он стоял перед своими военачальниками, и его глаза горели безумием.
— Генерал Булан — предатель! — кричал он. — Он и кучка трусливых стариков сговорились с булгарами! Они продали нашу славу за мешки с зерном! Они хотели выдать меня врагу! Но Небо было на моей стороне!
Он говорил о себе, как о мессии, спасшемся от неверных. Он умело смешивал правду с ложью, превращая свое поражение в акт предательства со стороны его же полководцев.
— Я объявляю Булана и всех, кто пошел за ним, врагами Каганата! — провозгласил он. — Их земли будут конфискованы, их роды — вырезаны! Но сначала мы разберемся с теми, кто стал причиной нашего позора! С булгарами!
Один из его новых, молодых и жестоких генералов, осмелился возразить:
— Но, повелитель, армия Булана все еще велика. Он идет сюда. Может, стоит сначала разобраться с ним?
— Нет! — отрезал Бек. — Мы не будем ждать, пока Булан приползет сюда, моля о прощении. Мы заставим его это сделать! Мы нанесем удар, который повергнет в ужас и его, и булгар, и всю степь!
И он отдал приказ. Приказ, от которого даже у его самых преданных фанатиков по спинам пробежал холодок.
— Собрать все силы, что у нас есть! — командовал он. — Мы не пойдем на Биляр. Мы пойдем на север, вглубь их земель. Но мы не будем штурмовать их крепости. Мы устроим Великую Охоту. Мы вырежем их народ. Каждое село, каждый аул. Мы оставим после себя только пепел и трупы. Когда у Алмуша не останется подданных, его город-крепость станет его гробницей. А Булан, увидев мою решимость, приползет ко мне на коленях!
Это была тактика выжженной земли, возведенная в абсолют. Тактика геноцида. Он больше не был правителем, который воюет за власть. Он был маньяком, который жаждал лишь крови и мести.
****
Пока Бек Завулон строил свои кровавые планы, из ворот Биляра выходил огромный караван. Десятки телег, груженых мешками с зерном, охраняемые отрядом в сотню воинов.
Во главе каравана ехал Юсуф. Официально — это была «продовольственная помощь», жест доброй воли в рамках перемирия с генералом Буланом.
На самом деле, это была самая хитрая и дерзкая операция, которую когда-либо задумывал Асфан.
Под верхними слоями зерна в мешках было спрятано оружие — новые арбалеты Джабира, каленые стрелы, легкие доспехи. А в двойном дне нескольких телег были зашиты мешочки с золотом — той самой казной, которую Алмуш реквизировал у знати.
Миссия Юсуфа была тройной. Во-первых, он должен был провести этот караван через земли, все еще кишащие бандами мародеров из распавшейся армии Булана.
Во-вторых, он должен был, играя роль торговца, нанять по пути еще несколько сотен воинов из нейтральных степных родов, заплатив им золотом. И в-третьих, самое главное, он должен был встретиться с основной армией Батура и передать им это оружие и пополнение, превратив их войско из повстанческого отряда в настоящую, хорошо вооруженную армию.
Это была гонка со временем, полная опасностей. На выезде из булгарских земель их встретил наблюдательный отряд от генерала Булана, который должен был «сопровождать» гуманитарный груз.
Юсуф улыбался их командиру, угощал его кумысом и вел светские беседы, пока его сердце сжималось от напряжения. Каждый день, каждый час мог принести разоблачение. Он вез под самым носом у врага оружие для армии, которая шла свергать их власть.
****
Летучий отряд Айдара летел по степи, как стая призраков. Двести лучших всадников — булгар и бурчевичей — на самых быстрых конях. Они не жгли костров.
Они ели на ходу вяленое мясо и спали по несколько часов в седле. Айдар гнал их на пределе человеческих и лошадиных сил. Это была гонка. Гонка против армии Булана, против времени, против самой судьбы.
Они пересекали бесконечные просторы черноземной степи, переправлялись через холодные осенние реки, прятались в густых дубовых рощах, которыми изобиловали берега. Айдар и Батур почти не говорили. Они понимали друг друга без слов. Их воины, еще недавно смотревшие друг на друга с недоверием, теперь стали единым целым, сплоченным общей целью и общей смертельной опасностью.
На шестой день пути их разведчик принес тревожную весть.
— Впереди, в дне пути от нас, — доложил он, — большое движение. Пыль до самого неба. Это армия. Идет с запада. Это Булан. Он опережает нас.
В шатре, который они раскинули в глубоком овраге, воцарилось мрачное молчание.
— Мы опоздали, — сказал Батур, ударив кулаком по походному столику. — К тому времени, как мы доберемся до Итиля, он уже будет там. Двести воинов против целой армии. Это конец.
— Нет, — сказал Айдар. Он был спокоен. — Это еще не конец. — Он посмотрел на своих командиров. — Он ждет нас на дороге. Он думает, что мы идем по главному пути. Но мы не пойдем.
Он развернул карту, ту самую, со свитка.
— Мы сойдем с дороги здесь. Мы пойдем через Соленые топи.
— Но это гиблое место! — воскликнул один из бурчевичей. — Там не пройдет даже пеший, не то что конь! Там трясина!
— Там есть тропа, — ответил Айдар. — Древняя, забытая гать. Ее нет ни на одной карте. Кроме этой. — Он указал на тонкую линию на свитке. — Это наш единственный шанс. Мы срежем путь и выйдем к Итилю с юга, со стороны реки, там, где нас не ждут. Мы доберемся до входа в подземный ход раньше, чем Булан дойдет до ворот города.
Это был отчаянный, безумный риск. Один неверный шаг — и весь их отряд утонет в зловонной трясине. Но это был их единственный шанс.
— Я верю тебе, брат, — сказал Батур, положив руку на плечо Айдара. — Веди.
Этой же ночью, под покровом темноты, маленький отряд свернул с дороги и растворился в тумане, поднимавшемся от гибельных Соленых топей. Они делали свой последний, самый отчаянный бросок в этой гонке за трон.