Непутёвая-33__ Держа трубку возле уха, Вера молча спустилась на первый этаж, чтобы попить воды, так у неё пересохло в горле, наверное, от волнения. А чего, собственно, волноваться? С Олегом у неё больше ничего нет, ни любви, ни дружбы, а одно сплошное разочарование. Или всё-таки что-то есть?
Она выпила всю воду залпом, и ей вроде полегчало, во всяком случае, ком в горле растворился, и можно было продолжать разговор.
- Мне показалось странным, что ты не сообщил мне, о своём приезде в наш город и лёг в больницу, даже не написав мне об этом, – сказала Вера, прерывая затянувшуюся паузу, – Я сперва подумала, что ты хотел мне сюрприз сделать своим внезапным появлением, а, когда увидела на твоих коленях ту девушку, то уже не знала, что и подумать. Теперь я опять не понимаю, зачем ты мне звонишь и затеваешь весь этот разговор, когда уже можешь спокойно, с чистой совестью, хоть всю женскую половину человечества себе на колени пересажать, и я слова против не выскажу.
- Не хочу я никого, кроме тебя, на колени сажать, – взмолился Олег, – Я не сказал про больницу, потому что боялся прослушки телефона и не знал, как тебе объяснить создавшуюся тогда ситуацию, и думал, что вот, быстренько прооперируюсь, отпрошусь у докторов и потихоньку к тебе на дачу приеду. С медсестрой у меня ничего не было и быть не могло, это обычная случайность, как у тебя с Денисом, например… хм… если у тебя это случайность, конечно…
Вера понимала, что он вызывает её на откровенность, но про свои дела с Денисом рассказывать не хотела. Денис ей очень нравился, как друг, как сосед, но, кажется, сегодня она его приревновала к Марии, и в этом ещё следовало разобраться.
- Ну, хорошо, я всё поняла, – ответила она, игнорируя этот его завуалированный вопрос про Дениса, – Жаль, что всё так получилось, но вернуться в прошлое и что-то изменить мы, к сожалению, не в силах.
- Хорошо, хоть «к сожалению», – горько усмехнулся он, – Я извинился, рассказал всё, как было и прошу тебя подумать над тем, что ты сегодня от меня услышала. Я… я люблю тебя, Вера. Давай помиримся, чтобы всё было так, как раньше. Скоро я вернусь домой и смогу загладить свою вину, клянусь тебе, что ты не пожалеешь, если простишь меня и захочешь опять быть со мною вместе.
Если сказать, что Вера была в шоке от того, как Олег прямо и открыто ей всё это высказал, то значит, ничего не сказать. Она запаниковала, чувствуя, что не готова к такому пылкому и серьёзному разговору и не знает, что ему ответить. Обида ещё грызла её изнутри, не позволяя разобраться в истинности своего отношения к Олегу, а непонятная интрижка с Денисом просто выбила из седла, полностью дезориентировав в своих любовных переживаниях.
- Олег, прости, но я сегодня не готова это обсуждать, я была сильно обижена на тебя, и надо было объяснить всё сразу, а не ждать подходящего момента, тогда бы, возможно, сейчас всё было бы проще, – искренне призналась Вера.
- Да, я и не настаиваю, уже рад, что ты хотя бы меня выслушала, и понимаю, что имеешь полное право на обиду, – вздохнул он.
Они ещё немного помолчали, потом Вера спросила:
- Так обэповцы от тебя отстали? Больше не будут тягать по инстанциям?
- Можно сказать, что отстали, хорошо, что за меня генерал заступился, а то б, может, я и в штрафники попал, – повеселев, ответил он, – Теперь недолго осталось, к Новому году должен вернуться домой и поэтому прошу тебя и умоляю, не совершай до нашей встречи таких поступков, которые уже потом не в силах будешь исправить, подожди моего возвращения, а там поговорим, разберёмся в своих чувствах… и тогда уже решишь, стоит ли прекращать со мной отношения или нет.
«Вот, чудак, я уже прекратила всё, а он думает, что я до сих пор страдаю», – подумала Вера, но спорить с ним не стала, пообещала ничего такого не делать. Так ведь она и не собиралась ничего менять в своей жизни, и зря он унижался, выпрашивал прощение, пришёл бы к ней и во всём разобрался при личной встрече. Неожиданно при этих мыслях у Веры в животе как будто взвился рой бабочек, она невольно вспомнила ту сладкую неделю, которую совсем недавно провела вместе с Олегом, вспомнила всё прошлое лето, как они вместе купались и, как всё срывались их любовные свидания, то одно, то другое, то пожар этот у Галины Павловны… Она даже усмехнулась, вспомнив ту «горячую» ночь, когда взорвался газ на кухне у соседки, и они с Олегом прибежали её спасать.
- Не переживай, замуж я точно ни за кого не выйду, так что, спокойно служи, солдат, возвращайся целым и невредимым, встретим с оркестром, – немного грубовато сказала она, чтобы не выдать нахлынувших эмоций.
Он нисколько не обиделся на грубый тон, наоборот, хорошо её зная, почувствовал вспорхнувших «бабочек» на расстоянии, и у него появилась надежда на то, что всё исправится и вернётся в прежнее русло. Обменявшись ещё парой ни к чему не обязывающих фраз, они попрощались, пожелав другу добрых снов.
После разговора с Олегом Вере неожиданно стало приятно на душе, ведь вот, всё-таки она завела и привязала к себе такого самодостаточного и непокорного мужчину, как Олег, несмотря на свой немалый возраст. «Бабочки» в животе немного улеглись, оставив после своих полётов лёгкое возбуждение и желание поскорее встретиться. Но только с кем, Вера, ты хочешь встречи? С Олегом? Или, может быть, с Денисом, который, непонятно где, целый день шлялся? Внезапно рассердившись, она взглянула из окна своей спальни на окна дачного домика Валерика и Тамары, и заметила, что в них зажёгся свет. Более того, та неизвестная машина, которую Вере так и не удалось разглядеть, всё ещё не уехала. «Давно уже собиралась себе бинокль купить, сейчас бы пригодился», – раздражённо подумала она.
Как ни странно, сон к ней пришёл быстро и, засыпая, эта непутёвая женщина думала о разговоре с Олегом, чувствуя при этом, как «бабочки» у неё внутри опять начинают расправлять свои лёгкие крылышки.
Утром Вера встала рано и пошла наводить порядок в теплице с огурцами, решив убрать лишнюю тину и оставить только самые здоровые и сильные растения. Соленья она уже не ставила, и так этими банками был забит весь погреб, угощать никого не планировала, а для себя свежих овощей ей требовалось не так уж много. Внезапно заметив, как мимо её забора едет машина молочницы, Вера помахала ей в знак приветствия и хотела идти дальше, но машина остановилась, и Мария вышла, и окликнула её, спросив:
- Веруня, хочешь, отдам тебе вчерашнее молоко?
- Могу взять, ты только подожди, я вынесу деньги, – кивнула та.
- Да не надо, или по номеру потом переведи на карту, – отмахнулась утренняя гостья.
- Ну, хорошо, – опять кивнула она и, забрав трёхлитровую банку из рук Марии, спросила, – Как там твой муж? Держится?
- Муж объелся груш, – съязвила Мария, – Всё лето держался, а на прошлой неделе кто-то из наших дачников уговорил выпить, и пошло-поехало. Знают же все, что нельзя ему пить, и вот такую подлость устроили.
Покачав головой, и без особой надежды в голосе Вера предположила:
- Сочувствую, может, протрезвеет, опомнится.
Молочница уехала, и почти сразу вслед за ней на дороге показался Денис.
- Привет, соседка, – сказал он, проходя мимо Веры, не останавливаясь.
- Привет, сосед, – удивлённо подняла брови она, – А чего не скутере?
- Скутер опять сломался, у Марии его вчера оставил, – ответил он, – Я… это… такси вызвал, в город поеду и, может, больше не вернусь сюда до следующего года. Если что, вдруг помощь какая понадобится или одиноко станет, ты звони, я на связи.
Веру поразило равнодушие, с каким он это всё сказал, после такого тона ещё сто раз подумаешь, звонить ему или лучше не звонить. Невольно она перевела взгляд на банку с молоком и задалась вопросом, уж не Денису ли было предназначено это молоко? У Марии опять муж запил, у Дениса опять скутер сломался, похоже, Мария и с Денисом её опередила, вот, шустрая молочница, наверное, это у неё от молока такой неугасаемый энтузиазм появляется, всё-таки витаминчики, белок.
Махнув рукой на эту историю, Вера занесла банку в дом, перевела за молоко деньги и пошла убираться в теплице. Всё-таки самый благодарный труд – это огороднический, огурцы и помидоры никогда тебя не обидят и не предадут, и, чем больше ты в них стараний и труда вкладываешь, тем больше с их стороны будет и отдача.
С отъездом Галины Павловны и Дениса получалось, что их улица совсем опустела, и Вера осталась здесь жить одна. Одиночество не тяготило её, она трудилась на своём участке, потом шла на участок Олега и убиралась там, сделала грядки под чеснок, собрала яблоки и выдавила из них сок, разлив его по бутылкам и убрав всё в погреб. Кошки ходили за ней по пятам, как будто не хотели оставлять её наедине со своими мыслями. Вечерами она читала книги, забравшись под тёплое одеяло, думая каждый раз в такой момент, что пора уже, наверное, начинать протапливать печь, но пока ленилась это делать. Вера знала, что Олег может следить за ней через камеры видеонаблюдения, как она ходит туда-сюда по дачам, и ей было это даже приятно, во всяком случае, не тяготило. Денис больше не приезжал, не писал, и она старалась о нём не вспоминать, только одно было интересно, как он поступит с дачей Валерика и Тамары.
Печальная новость пришла в субботу, когда солнечное, осеннее утро не предвещало ничего плохого. Вере позвонила Галина Павловна и спросила голосом, полным грусти:
- Верочка, ты уже знаешь?
Тело Веры сразу как-то напряглось, и она попыталась отогнать тревогу, но у неё это не получилось, и тревожное ощущение только нарастало с каждой секундой.
- Олег? – прошептала она, обо всём догадавшись.
- Да, – ответила та.
- Погиб?
- Нет.
«Господи, какое счастье, что он жив, значит, всё нормально», – подумала она, пробормотав:
- Ну, слава-богу.
Галина Павловна вздохнула и продолжила:
- Верочка, мне позвонило его начальство, он сам просил их позвонить именно мне, если с ним что-то случится. Он сейчас находится в Москве, в каком-то центральном госпитале, адрес у меня есть, если тебе понадобится, но ехать туда бесполезно, там всё секретно и тебя, скорее всего, не пустят, тем более, что ты не жена.
- Что с ним? – почти крикнула, перебив её, Вера.
- Он… он в коме, без сознания… там какая-то беда, то ли химия, то ли ожог, – торопливо заговорила старая соседка, – Это его друг-генерал постарался и распорядился, чтобы Олега сразу переправили в Москву спецрейсом на вертолёте, и здесь тоже генерал подсуетился, чтобы отдельную палату предоставили и всё остальное… в общем, теперь врачи надеются только на сильный организм.
У Веры опустились руки, и она медленно сползла по стенке на пол. Неожиданно ей показались бессмысленными все их размолвки и ссоры, и эта молодая медсестра вдруг совсем перестала бесить. Господи, что с ним, почему он не уберёг себя? Ведь совсем мало осталось, месяц какой-то…
Потом она приказала себе успокоиться, закрыла все дачи, благо чеснок уже был высажен, да и чёрт-с-ним, с этим чесноком. Мусю и Дусю она пристроила под присмотр Галине Павловне. Ничего страшного, старушка живёт одна, ей делать зимой нечего, присмотрит, а денег на питание и за присмотр Вера её ей переведёт на карту.
- Дайте мне номер генерала, – попросила она.
Соседка продиктовала ей номер, и она позвонила по нему, представившись и попросив человека, который ответил, устроить ей встречу с Олегом.
- Он без сознания, и врачи не дают утешительных прогнозов, – ответил он.
- Я знаю, но всё равно хочу попытаться вернуть его к жизни, – сказала она.
Генерал согласился ей помочь.
За день до свидания с Олегом Вере снова позвонила Галина Павловна и сказала:
- Веруня, надо тебе к святой Матронушке съездить, помолиться за Олежку.
- А это ничего, что я не очень верующая? – засомневалась та.
- Ничего страшного, главное, чтобы ты от души молилась, тогда высшие силы услышат и помогут, – уверила её соседка.
Что ж, поедем к Матроне, положим записочку, помолимся. Вера всё сделала, как её научили, а потом зашла в храм, прислонилась лбом к иконе и залилась слезами, мысленно умоляя Матрону и всех святых, кто её сейчас слышит, помочь ей в беде.
- Господи, не дай ему умереть, он хороший человек и не заслужил такой короткой жизни… и… он всё-таки пообещал сделать меня счастливой… А вдруг кроме него никто не сможет это сделать?! Поэтому и прошу не только для него, но и для себя… честно, Господи, сделай это для меня, если считаешь, что он не заслужил твоей милости…
Молитв она не знала, но слова лились бессвязным, бредовым потоком, хотя, возможно, в них и была логика. На секунду Вере показалось, что она увидала себя со стороны, как стоит, упёршись лбом в икону, и плачет, а рядом в ней остановился святой отец в рясе и ждёт, когда она обратит на него внимание, не решаясь потревожить несчастную женщину. Наконец, она оторвалась от этой иконы, кивнула священнику и пошла прочь, даже не заметив, как тот перекрестил её и прошептал одними губами:
- Помилуй тебя, Господи.
В госпиталь её пропустили без трудностей, только посмотрели на пропуск, который передал ей ещё утром генерал с каким-то солдатиком в форме. Дежурный на кпп объяснил ей, куда пройти, вежливо попросил надеть на входе бахилы, халатик из голубой тонкой материи и такую же одноразовую шапочку. В палате Олег лежал один, подключённый к аппарату ИВЛ и тяжело дышал. Она упала на колени перед этой кроватью, взяла его за руку и стала говорить о том, что он должен жить, что она скучает без него и ждёт на даче.
- Я и чеснок посадила, как ты просил, и порядок в погребах навела, и всё сделала, как ты любишь, – шептала она, – В конце концов, это будет нечестно с твоей стороны, потому что ты совсем недавно обещал вернуться ко мне!
Персонал её не трогал, видимо, здесь привыкли к таким ситуациям, и ей было неизвестно, сколько она так простояла возле него, минуту или час. Слёзы были все уже выплаканы, слова все сказаны, и надеяться оставалось только на чудо, потому что Олег по-прежнему лежал с каменным, серым лицом и не шевелился. «Неужели это всё?» – только подумала Вера, как вдруг запикал аппарат, к которому он был подключён. Сразу же в палату прибежали медсёстры и врач, начали суетиться, делать уколы, менять лекарство в капельнице, а она ошарашенно смотрела на их старания и на лицо Олега, которое на её глазах сначала слегка порозовело, а потом он открыл глаза.
- Девушка, он очнулся, Вы посмотрите на него и уходите, потому что теперь Вы мешаете нам, – строго сказал врач.
- Да, да, – закивала Вера и быстро подбежала к нему.
Она увидела его открытые глаза и чёткий, осмысленный взгляд, сфокусированный на ней, и ей показалось, что Олег даже узнал её, потом молча склонилась над ним и поцеловала в холодные, пахнущие лекарствами губы.
Конец второго сезона.
******
Дорогие читатели, вот, так я решила закончить в этом году наш летний дзен-сериал про непутёвую Веру. Теперь, кому интересно продолжение, ждите, когда я обработаю все части и сложу их в одно целое, а потом уже начну создавать третий сезон. Благодаря нашему Дзену, у вас появилась уникальная возможность следить за тем, как создаются большие романы и, какой это всё-таки долгий, напряжённый и трудоёмкий процесс.
Мне повезло, что у меня есть ноутбук и мне не приходится писать пером и чернилами, как это делали Александр Сергеевич и Михаил Юрьевич. Я о том, что мне очень далеко до всех этих мэтров и основоположников современной русской литературы, но я родилась писателем и не могу не писать, поэтому соберусь с мыслями и продолжу нашу «Непутёвую дачницу». Спасибо за вдохновение и за то, что вы со мной!
Начало "Непутёвой дачницы" можно найти по ссылке: "Непутёвая".
Ещё одно продолжение после окончания второго сезона можно найти по ссылке внизу: