Дни проходили за днями, Вера давно уже переехала в город, закрыв на зиму обе дачи, свою и Олега. Настроения у неё не было от слова «совсем», бодрые мысли в голову не приходили, да ещё на улице постоянно шёл промозглый дождь, и серые тучи плотной, ватной массой сгустились над городом, и не было никакого просвета в этой бурой сгустившейся тьме.
- Крепись, Верочка, – ласково уговаривала её по телефону Галина Павловна, – Ещё не всё потеряно, вон, генерал говорит, что есть возможность устроить его в какую-то экспериментальную клинику и по их новомодным программам поставить на ноги.
Вера отмалчивалась, слушала её, и ком слёз душил её, но заплакать не получалось, как будто горе высушило все её слёзы. На неё опять навалилось чувство вины, и ей казалось, что это из-за неё Олег ушёл на фронт, и любовь к нему вспыхнула с новой силой и заставляла её страдать ещё больше. Она посещала его ещё несколько раз в госпитале, но он лежал на больничной койке под капельницей, как овощ, никого не узнавал, ничего не говорил, почти не двигался, лишь иногда открывал глаза и кивал тем, кто над ним склонялся.
- Вот, видите, он кивает, значит, что-то чувствует и понимает, – пыталась хоть как-то утешить её постовая медсестра, но Вера не очень-то доверяла словам этой молоденькой девушки.
Генерал посодействовал, чтобы Олега устроили в отдельную палату, и, благодаря влиянию такого высокопоставленного человека, все работники этого отделения относились к Олегу с повышенным вниманием, хоть на его выздоровление это никак не влияло.
- Господи, ну за что ему всё это? – заламывала руки Вера.
- А ты, может, и сходи в церковь, попроси там у Господа и икон чудотворных, чтобы помогли они ему подняться с постели, – как-то посоветовала ей Галины Павловна.
С церковью у Веры всегда была напряжёнка, она совсем ничего не понимала в церковных обрядах, не умела молиться и крестилась всегда с некоторым стеснением, боясь показаться смешной со стороны, но сейчас ей, собственно, и обратиться за помощью было не к кому, кроме Бога, поэтому она очень живо отреагировала на совет доброй женщины, воскликнув:
- А, может, и пойду в церковь, и попрошу там помощи.
Решив не идти на службу, когда в церкви наверняка будет полно народу, Вера пошла туда ближе к вечеру. «Осмотрюсь сперва, а потом, может, каждое утро приходить молиться стану», – подумала она, и уже в сумерках пошла в храм, накинув на голову платок и надев длинный плащ, как советовали начинающим прихожанам в интернете.
Робко перекрестившись и потянув на себя дверь, Вера тихонько зашла туда, где в сумерках горели свечи и пахло душистым, лампадным маслом, и этот запах напомнил ей далёкое детство и её деревенскую бабушку, которая тайком от родителей крестила Веру и иногда водила внучку в маленькую церквушку в соседней деревне. Родители узнали об этом случайно, но не стали ругать бабушку, просто после этого случая перестали отправлять Веру в деревню на все каникулы, а привозили туда редко, только когда сами ездили.
- Вы кого-то ищете? – раздался в полутьме мужской голос.
- Нет, – помотала головой Вера, заметив мужчину в церковной рясе, который обращался к ней с вопросом, и неожиданно даже для самой себя добавила, – Хотя… может быть, саму себя ищу… и… и помощи попросить хочу.
- Себя в храме найти несложно, – сказал он низким, басовитым голосом и улыбнулся в густую, длинную бороду, – Душу надо навстречу Богу открыть, только и всего. А вот, с помощью посложнее будет.
- Почему с помощью сложнее? – удивилась она.
- Нужно верить, надеяться и просить, но лучше, конечно, это всё делать с благословения, так получится вернее.
- Ну тогда благословите меня, святой отец, – сказала Вера, ещё подумав про себя, как хорошо, что он сам это ей предложил.
- А на что Вас нужно благословить, Вы подумали? – спросил он.
- На молитву о здоровье близкого человека, – пожала плечами она.
Он задумался, нахмурил брови, потом загадочно ухмыльнулся и сказал:
- Я могу Вас благословить только на молитву на Иверской горе в Новом Афоне.
- Это где, в Греции? – воскликнула удивлённая Вера.
- Нет, Новый Афон находится в Абхазии, – ответил священник.
- Да это же далеко, да и нет у меня настроения по югам разъезжать, у меня тут близкий друг в больнице, а я на море поеду, нет не хочу, так что, давайте, забирайте своё благословение обратно, – разозлилась Вера.
- Вы не кричите на меня, да и вообще в храме нельзя так громко разговаривать, как Вы себе сейчас позволили, стойте себе тихонько и молитесь, а я пойду по своим делам, раз не хотите делать так, как я говорю, – сказал он ей, повернулся и пошёл прочь в сторону алтаря, где скрылся за какой-то тайной дверкой.
«Такое ощущение, что у меня был сейчас глюк», – подумала Вера и, уже не крестясь, и не обращаясь ни к каким святым иконам, выскочила из храма.
Дома ей стало плохо, холодно, и она долго стояла под горячим душем, согреваясь и смывая с себя какую-то невидимую паутину, которая, как будто обвила её с головы до пят.
После душа ей стало значительно лучше, она даже сделала себе скорый салатик с тунцом, куриными яйцами и лёгкой заправкой, и съела всё это, запив травяным чаем с душицей и чабрецом, а потом, включив телевизор, минут пятнадцать пялилась в экран, не вслушиваясь и не вдумываясь в то, что там говорят, а потом ей позвонила Галина Павловна.
- Веруня, я что скажу по нашему вчерашнему разговору о помощи святых, – начала она сразу, как говорится, «с места в карьер», – Мне сейчас знакомая звонила, они с подругами в Абхазию, как паломники едут, просить в древних храмах о мире. Может, ты с ними хочешь поехать попросить за Олега?
- Ку-удаа-а-а?! – переспросила поражённая Вера, – В Абхазию?! На Иверскую гору что ли?!
- А ты откуда знаешь про Иверскую гору? – в свою очередь удивилась Галина Павловна.
Пришлось Вере рассказать соседке обо всё, что с ней случилось в храме.
- И вот, он мне прямо так и сказал, чтобы я молилась об Олеге на Иверской горе в Абхазии, – чуть не плача, закончила она
- Веруня, так, если же у тебя всё так совпало, возьми и поезжай в эту Абхазию, – как будто даже обрадовалась Галина Павловна, – Там сейчас ещё не холодно, даже искупаться в море можно, посмотришь на природную красоту, пройдёшься по древним местам, помолишься вместе с женщинами, а там глядишь, и сработает неожиданное благословение. Кто знает, может, этот батюшка увидел нечто такое, что нам, простым людям, не дано было увидеть.
- Ну, ладно, уговорили, – вдруг резко согласилась Вера, – Ладно, поеду, а вдруг и правда именно там и нужно за Олега помолиться, чтобы произошло чудо, и он выздоровел. Запишите меня и сообщите куда и когда приходить, чтобы поехать с Вашими знакомыми паломниками.
Выезжать нужно было через три дня, и Вера потратила это время, в основном, на сборы. Она понятия не имела, как путешествовать на поезде, потому что всю жизнь летала самолётами или перемещалась на автомобилях, а на поездах, кажется, даже никогда не ездила. Можно было, конечно, добраться до Абхазии самостоятельно, но Галина Павловна настояла, что, раз уж так всё совпало, нужно ехать вместе с этими женщинами, и Вера сдалась.
Поезд шёл из Москвы в Сухум, прямо в столицу Абхазии, но по дороге останавливался и в других абхазских городах, и паломницы вместе с ней должны были выйти в Новом Афоне.
- Мы помолимся на Иверской горе, там есть древний, полуразрушенный храм Иверской Богородицы и ещё обязательно сходим в грот Симона Кананита, – сказала одна пожилая паломница.
Вера понятия не имела, кто такой Симон Кананит и спрашивать у женщин постеснялась, а потом набрала в интернете, вычитав про него, что это был апостол Иисуса Христа и даже его сводный брат, который оказался в Абхазии после Вознесения Христа и проповедовал там христианство, но местные языческие жители его не поняли это учение, не приняли и просто убили его на лобном месте, но, скорее всего, это сделали не простые люди, а древнеримские властные структуры, потому что их и так всё устраивало, и христианство было им не нужно.
Иверская гора оказалась довольно высокой, Вера решила, что она, конечно, поднимется на неё один разок, но всё-таки каждый день ходить туда не будет. «Одного раза вполне достаточно», – подумала она, и, перевернувшись на другой бок, сладко уснула на своей верхней полке под мерно покачивающийся плацкартный вагон, который выбрали для переезда паломницы, потому это было дешевле, чем ехать в купе.
Абхазия встретила солнечным светом и яркой, сочной зеленью, несмотря на то, что стояла вторая половина октября. Почти все паломницы в первый же вечер пошли купаться в море и Веру с собой позвали.
- Так вода, наверное, холодная, – поморщилась она, но, вспомнив, что дома в реке холодная вода никогда её не пугала, пошла вместе со всеми и поплавала.
Как ни странно, морская вода придала ей сил, и Вера уже не жалела, что поехала вместе с паломницами в Абхазию, в крайнем случае, хотя бы своё здоровье поправит, если с Олегом ничего не получится, ведь ей тоже силы нужны, чтобы пережить всё то, что с ним случилось.
После дороги и купания в прохладном море Вера уснула, как убитая, но проснулась рано. Паломницы ещё спали, на улице светало, и она решила встать, одеться и пойти погулять по утреннему Новому Афону. К её удивлению, на улице уже было весьма многолюдно.
- Простите, Вы, случайно, не знаете, как пройти в национальный парк к пещере Симона Кананита? – спросила её прохожая туристка.
- Нет, к сожалению, не знаю, – отрицательно покачала головой Вера.
- Женщины, идите к Водопаду, потом подниметесь по лестнице, а там разберётесь или спросите у кого-нибудь, – подсказала им местная жительница.
- Спасибо, – поблагодарила её туристка и, обращаясь к Вере, спросила, – Вы идёте со мной?
- Да я, в общем, и не собиралась… – пробормотала та в ответ и как-то, не отдавая себе отчёта, пошла за ней.
Туристка шла очень быстро, почти бежала, и Вера за ней еле поспевала, но, наконец, они всё же дошли до парка. Великолепие природы здесь поражало, столько много яркой, как-то не по-осеннему сочной зелени, одновременно умиляло и восхищало, воздух был свежим, каким-то особенным вкусным и казался изысканным кушаньем. «Хорошо, наверное, тут гулять каждый день, для кожи лица полезно», – подумала Вера.
- Это всё из-за насыщенности кислородом, – сказал какой-то мужчина совсем рядом с ней.
- Да-да, я тоже так предлагаю, – рассеянно ответила она, оборачиваясь на него и с интересом разглядывая, как он выглядит.
В общих чертах, выглядел он обычно, лет сорока, довольно крепкого телосложения, но небольшой животик говорил о том, что этот человек не делает по утрам зарядку, не ходит два раза в неделю в спортзал или в бассейн и не ограничивает себя в еде, но он не был толстым, а наоборот, если бы не этот животик, то выглядел бы скорее поджарым и стройным.
- Доброе утро, я иду в пещеру, а по пути набираю здесь воду в источнике, она чистая и приятная на вкус, – объяснил он и представился, – Меня Валерий зовут.
- Понятно, здравствуйте, – пробормотала она.
- Я работаю инженером по технике безопасности, езжу в Мурманск вахтовым методом, а так живу в Сибири, – и он назвал какой-то маленький городок, о котором Вера даже никогда не слышала, и продолжал тараторить, – Мы с дочкой сюда приехали, домик сняли, будем жить в Новом Афоне две недели. Я с женой два года назад развёлся, теперь, вот в обязательном порядке с дочкой осенью в путешествие отправляемся.
Они пошли по указателям в сторону пещеры, и он стал рассказывать ей, что когда-то там прятался этот самый Кананит от своих врагов, противников христианства, а потом они всё-таки выследили его и убили.
- Как жаль его, звал людей в светлое будущее, а они, как это часто бывает, не поняли его, – вздохнула Вера.
- Ну, почему же сразу не поняли? – возмутился он, – Сейчас же у нас христианство, а не язычество, значит, поняли, просто это были первые «звоночки», и не все были тогда готовы сменить веру.
Между ними начался спор, в котором они доказывали друг другу что-то по христианским вопросам, и Вера не заметила, как увлеклась этой беседой. Они уже прошли по каменным ступеням и присели отдышаться на скамеечке перед последним броском в пещеру, всё так же продолжая спорить.
- Вы не могли бы разговаривать потише?! – раздался гневный окрик откуда-то сверху, – Здесь всё-таки святое место, и люди молятся!
Это кричала на них та самая туристка, которая привела сюда Веру.
- Здесь всё-таки простой национальный парк, а не храм, да и не так громко мы разговаривали, – обиженно ответила Вера.
Разгневанная женщина что-то пробормотала недовольно и ушла, и после неё повисла неловкая пауза.
- Ну, что, пойдём наверх в пещеру? – предложил Валерий.
- Ну, давайте, пойдём, – нехотя согласилась она, игнорируя протянутую им руку.
Он пропустил её вперёд и пошёл сзади, почти впритык к ней, так близко, что она даже почувствовала его не очень свежее дыхание. «Наверное, даже зубы с утра не почистил», – подумала она раздражённо и вдруг споткнулась о каменный выступ.
Валерий ринулся её поддержать, но сделал только хуже, Вера отпрянула от него и как бы завалилась на бок, присев на высокую ступеньку.
- Осторожнее! – воскликнул Валерий.
- Да всё нормально, – ответила она и, внезапно вспомнив, что в кармане у неё лежал мобильник, в ужасе прошептала, – Мой телефон!!!
Телефон, конечно, не выдержал её веса и треснул.
- Мдя, а ведь в Абхазии, наверное, новый телефон не купить, придётся без телефона теперь как-то обходиться, – пробормотал её спутник.
Вера презрительно фыркнула, перевела дыхание и, взяв себя в руки, подумала: «Ну, что теперь поделаешь, всё равно нужно подняться в пещеру, раз уж я пришла, потому что разбитая жизнь Олега важнее, чем разбитый телефон, и нужно испробовать все средства, и попросить у Кананита, чтобы помог ему выздороветь».
В пещере было темно, и кто-то читал молитвы. Вера вспомнила, что взяла накануне у паломниц несколько церковных свечей и положила их к себе в карман, и сейчас это оказалось весьма кстати. Под шёпот молитв она зажгла их, найдя здесь же, под иконами, коробок со спичками, и попыталась зажечь лампаду, но почему-то у неё это не получилось, наверное, из-за сырости или лампадное масло закончилось. Женщины продолжали читать молитвы из распечаток, которые лежали здесь в папках на импровизированном молитвенном столике.
- Почитайте, пожалуйста, Вы, а то я немного устала, – сказала Вере одна из них.
Вера никогда ещё не молилась вслух, тем более публично, и это оказалось не таким уж лёгким делом, читать молитву на церковном языке, но она дочитала до конца, а потом перевернула страницу и заметила ещё одну молитву, которая называлась «Молитва отца Филарета». Она ещё удивилась такому странному имени, но текст её заинтересовал:
- Господи, не знаю, чего мне просить у Тебя. Ты один ведаешь, что мне потребно. Ты любишь меня паче, нежели я умею любить себя. Отче, даждь рабу Твоему, чего я сам просить не умею. Не дерзаю просить ни креста, ни утешения, только предстою пред Тобою, сердце моё отверсто; Ты зришь нужды, которых я не знаю. Зри и сотвори по милости Твоей; порази и исцели, низложи и подыми меня! Благоговею и безмолвствую пред Твоею святою волею и непостижимыми для меня Твоими судьбами. Приношу себя в жертву Тебе; научи меня молиться. Сам во мне молись.
В конце текста крупными буквами стояло слово «Аминь», и Вера, прочитав его, перекрестилась, и внезапно расплакалась. Слёзы ручьём текли из её глаз, и она не понимала, что её в настоящий момент так растрогало, слова молитвы, разбитый телефон или чувство безысходности, с появлением которого, Вера вдруг чётко поняла, что Олег никогда не поправится, и она его потеряет, потеряет единственного любимого человека, потому что, как ей сейчас стало ясно, она никого, кроме него, никогда и не любила.
Незнакомка, тем временем, зажгла от свечи Веры лампаду и опять подошла к молившимся женщинам, встав рядом с ними и тоже начав молиться, а потом перекрестилась и вышла из пещеры. Вера тоже решила, что ей пора уйти и пошла вслед за ней. Сперва они разминулись на тропинках этого чудесного, а потом у источника снова встретились, и Вера смогла получше разглядеть её. Незнакомка была невысокой, худенькой, подвижной, черты лица её скрывали два платка, один был пёстрый с тусклой позолотой, он красиво обрамлял её бледное лицо и бросался в глаза, как будто это была настоящая корона, а второй платок чёрного цвета была наброшен поверх пёстрого, как будто для того, чтобы приглушить его чрезмерную яркость.
- Не расстраивайтесь, всё будет хорошо, купите себе новый телефон и обретёте свою старую любовь, только молитву Филарета не забывайте иногда повторять хотя бы просто для успокоения своей души, чтобы Вы знали, что Бог всегда с Вами, – проговорила женщина и ласково улыбнулась ей.
- Понимаете, один священник сказал мне ходить молиться на Иверскую, а я могу, конечно, туда разок подняться, но я же не перееду сюда жить, чтобы ходить туда постоянно! – со слезами на глазах воскликнула Вера и рассказала незнакомке свою историю, которая произошла с ней в храме перед отъездом в Абхазию.
- Да и не нужно никуда переезжать, он же не Ваш духовник и никак не мог дать Вам такое послушание, и Вы можете воспринимать его слова, как Вам угодно, приехали сюда, взойдёте на Иверскую, помолитесь образу Божией Матери на этой святой горе, и на том спасибо, – сказала она.
После её слов Вере стало даже как-то легче, она наклонилась к источнику, чтобы умыть лицо от слёз, а, когда закончила с умыванием и обернулась, женщины уже не было.
- Простите, Вы не заметили тут стояла женщина в чёрной одежде и двух платках? – стала обращаться Вера к прохожим.
Все, как один, пожимали плечами и отвечали, что никого похожего на это описание они здесь не встречали, и тогда Вера пошла в отель к своим спутницам, в душе сожалея, что не посоветовалась с этой женщиной в платках, как лучше молиться за Олега, и что та имела в виду, когда сказала, что Вера ещё найдёт свою любовь.
- А зачем Вам эта женщина? – поинтересовался прохожий в рясе монаха с аккуратной, тёмной бородой и умными, лучистыми глазами, у которого она спросила про незнакомку.
- Да, вот, наш местный батюшка приказал мне молиться на Иверской горе, а я не могу, я же не живу здесь, – начала объяснять ему Вера.
Он как будто немного лукаво усмехнулся, посмотрел на неё ласково и тихо сказал:
- Неважно, где Вы будет молиться, здесь, на Иверской или у себя дома, Бог есть везде, и даже внутри Вас, так что не переживайте, идите с миром.
Он перекрестил её, ещё раз улыбнулся, и, сочувственно покачав головой, пошёл в сторону пещеры.
Вера возвратилась в отель, когда там уже заканчивался завтрак. Паломницы пособолезновали ей насчёт разбитого телефона и попросили больше не уходить от них, раз у неё теперь нет связи. Потом они все вместе всё-таки поднялись на Иверскую гору, шли пешком, смотрели на красивую природу и панорамные виды, которые открывались с этой горы на побережье, и идти было, в общем, не так уж и трудно.
Ещё в отеле Вера попросила на ресепшн распечатать ей молитву Филарета, которую легко нашла в интернете, решив прочитать её на Иверской. На вершине горы, действительно, находился полуразваливший храм, Вера вошла в него, походила там, осмотрелась, и взгляд её упал на образ Богоматери в короне, поверх которого неизвестным иконописцем был нарисован чёрный платок, как бы слегка скрывающий излишнюю яркость короны. Что-то в этом изображении показалось ей знакомым, и она подошла к этой иконе, зажгла там свечи и долго читала там молитву Филарета, повторяя её несколько раз по кругу, впав при этом в небывалый для себя транс.
- Верочка, дорогая, мы уходим, – шепнула ей одна из паломниц, прерывая это странное бдение.
Вера нехотя встала, пошла за ней, но на выходе из развалин древнего храма внезапно столкнувшись лицом к лицу со своей утренней собеседницей в двух платках, и обрадованно поприветствовала её:
- Здравствуйте! А я Вас искала! Хотела ещё кое-что спросить!
- А я живу здесь неподалёку, так что не странно, что, придя на Иверскую гору, Вы меня встретили, – улыбнулась та, – Не нужно ничего спрашивать, всё, что Вам необходимо, у Вас уже есть.
Она явно спешила, и Вера не стала её задерживать. Потом спросила у своих спутниц, видели ли они эту женщину, но паломницы только пожимали плечами, отвечая, что никого там не было, кроме них. «Пора заканчивать с этими молениями, а то меня уже конкретно глючить начало», – подумала Вера.
Вернувшись домой, она первым делом купила себе новый мобильник, на который почти сразу позвонила Галина Павловна и сообщила ей радостные новости:
- Веруня, пока тебя не было, генерал перевёл нашего Олежку в какую-то супер-современную больницу, там его как-то лечили по современной методе, и вчера мне по телефону медсестра сказала, что ему лучше, и он уже не только кивает, но и что-то пытается сказать.
- Господи, какая радость, – оживилась Вера.
«Кто знает, помогли мои молитвы или нет, самое важное, что есть прогресс, и Олег пошёл на выздоровление, а, когда выздоровеет окончательно, тогда я и найду свою любовь, как сказала та женщина с Иверской», – подумала Вера.
- Дзынь! – дзынькнуло сообщение на новом телефоне.
Взглянув, Вера обомлела, потому что сообщение это было послано с номера Олега и там было написано: «Срочно приходи, я очень соскучился». Его номер был вне зоны, и тогда Вера стала собираться, чтобы срочно поехать в ту клинику, где сейчас находился Олег. На пороге она остановилась и вернулась обратно в квартиру. «Неважно, где Вы будет молиться, здесь, на Иверской или у себя дома, Бог есть везде, и даже внутри Вас», – прозвучало в её голове, и, прежде чем выйти из дома, Вера прочитала с распечатки молитву Филарета и потом только пошла.
*******
Дорогие читатели, я соскучилась по нашей непутёвой Вере и внезапно захотела написать такой вот рассказ. Не знаю, войдёт ли он потом в третий сезон или нет, может быть в сокращённом виде, потом разберёмся. Всем хороших новостей, пишите комментарии, лайкайте. Спасибо, что вы со мной!
Ps. Напомню, что серия рассказов под общим названием «Непутёвая» пишется только автором канала «Пишу рассказы» и только по вдохновению. Начало серии можно найти по ссылке внизу: