В начале этого года наша коллега и близкая подруга, которую для рассказа назовём Машей, родила дочку. У нас в коллективе отношения тёплые, почти семейные, поэтому мы быстро организовались: собрали деньги, сформировали инициативную группу и решили в выходные навестить Машу. Она обрадовалась, пообещала встретить нас с пирогами и уже ждала в своём доме в небольшом городке под Москвой.
Ехать было не слишком далеко — по Каширскому шоссе от Москвы часа четыре-пять. За руль посадили самого ответственного и трезвого коллегу, и в пятницу около восьми вечера мы выехали. Проехали пару часов, как вдруг раздался звонок от Маши. Голос её звучал встревоженно: она просила либо отложить поездку, либо задержаться и приехать уже завтра из-за каких-то непредвиденных обстоятельств. Возвращаться в Москву не хотелось, да и дорога назад казалась бессмысленной. Решили заночевать в придорожном мотеле, а утром продолжить путь.
На следующий день, не торопясь, мы позавтракали в местной забегаловке и около десяти утра снова двинулись в путь. По дороге отправили Маше сообщение, что к полудню ждём пирогов на столе и никаких задержек больше не потерпим. Она отписалась, что всё готово и ждёт нас.
Когда мы приехали, Маша встретила нас в странном настроении — взволнованная, почти напуганная. Едва мы переступили порог, она начала рассказывать, что произошло накануне. И вот тут начинается самое интересное.
Маша с семьёй жила в старом доме, который уже лет десять числился под снос. Здание выглядело удручающе: облезшая штукатурка в подъезде, протекающие трубы в подвале, осыпающаяся черепица. Через весь фасад тянулась огромная трещина, словно дом держался на честном слове. Жильцы терпеливо ждали расселения, а местные власти даже пытались отказать в прописке новорождённой дочки Маши, ссылаясь на аварийное состояние дома.
В ту ночь, около полуночи, Маша проснулась от жуткого скрежета, за которым последовал оглушительный грохот. Вместе с мужем и старшим сыном они бросились на звук, который доносился с кухни. Оказалось, что обрушился балкон, примыкавший к их квартире! Ветхая конструкция не выдержала времени и просто рассыпалась в пыль. К счастью, было поздно, и под окнами на лавочке никого не оказалось. Никто не пострадал.
Мы слушали её рассказ, и волосы вставали дыбом. Маша жила на четвёртом этаже — падение с такой высоты могло стать фатальным. Она успокоила нас, сказав, что с рождением дочки её муж бросил курить и уже два месяца не выходил на балкон. Сама Маша никогда не вывозила туда коляску, потому что балкон выглядел ненадёжно. Но мы, вся наша компания, заядлые курильщики, переглянулись в ужасе. Если бы мы приехали вчера, как планировали, кто знает, сколько раз за вечер мы могли бы выйти на тот балкон покурить? И какой из этих разов мог бы стать для кого-то из нас последним?
Мы сидели, ошеломлённые, благодарили судьбу и обсуждали, как нам повезло. Но тут всплыло ещё одно обстоятельство, от которого мороз пробежал по коже. Маша позвонила нам около десяти вечера, а балкон рухнул в полночь. Как она могла знать о катастрофе за два часа до того, как она произошла? Мы спросили её об этом, и её лицо вытянулось от удивления. Она поклялась, что никому не звонила! В тот вечер, около восьми, она уложила дочку спать и, измотанная, задремала на диване. Проснулась она уже от грохота обрушившегося балкона. Лунатизмом Маша не страдала, да и пророческими способностями никогда не обладала.
Мы схватили телефон и проверили входящие звонки. Там чётко значился вызов с Машиного номера, датированный вчерашним вечером, ровно в 22:00. Удивление сменилось недоумением, а недоумение так и осталось в наших душах. Кто же нам звонил? Почему этот звонок задержал нас и, возможно, спас от трагедии? Ответа у нас нет.
С тех пор прошёл месяц, а мы на работе до сих пор обсуждаем это странное событие. Кто-то называет это счастливым совпадением, кто-то — чудом. Маша же теперь шутит, что её дочка, едва появившись на свет, уже стала ангелом-хранителем для целого отдела. А мы, приезжая к ней в гости, теперь обходим балкон десятой дорогой — на всякий случай.