Узбекистан направил России ноту после скандального видео: русский мужчина эмоционально отчитывает мигранта-таксиста, который нарушил ПДД, но тем не менее начал хамить русскому мужику. Теперь узбекский МИД, ни много ни мало, требует наказать обидчика. Но почему чужие граждане чувствуют себя защищёнными в Москве больше, чем сами россияне?
Дипломатический цирк продолжается. Недавно в Сети появилось видео: обычный русский мужик в резкой форме высказал всё, что думает о мигрантах и о конкретном таксисте-узбеке. Дело в том, что таксист перегородил проезд во дво и не торопился отъехать в сторону. А поскольку именно так и ездят все мигранты, то есть, не соблюдая ПДД, не уважая других участников движения, русский мужик и возмутился и высказал всё, что накопилось у него на мигрантов, таксисту. Да, немного в резковатой форме высказал.
Но одна фраза из видео очень не понравилась пресс-секретарю узбекского МИДа. Смотрите:
Казалось бы, рядовая бытовая ссора, которых тысячи по всей стране. Но не тут-то было. Узбекистан моментально раздувает её до уровня международного конфликта: МИД республики направил официальную ноту в адрес России.
Пресс-секретарь ведомства Ахрор Бурханов подчеркнул: «Где бы ни находились граждане нашей страны, они находятся под защитой Узбекистана». Получается, оскорбительное слово — это повод для дипломатического давления, тогда как десятки реальных преступлений, совершаемых мигрантами в России, упорно замалчиваются.
И вот в чём парадокс: Россия, где мигранты давно чувствуют себя «новыми хозяевами», оказывается в положении оправдывающегося. Власти Узбекистана требуют «наказать обидчика», но почему-то ни слова не говорят о случаях, когда их граждане избивают, насилуют или калечат россиян.
Взять хотя бы последний случай, когда два сотрудника посольства Узбекистана в России избили русского мужчину только за то, что тот сделал им замечание за неправильно припаркованный автомобиль.
«Хроники дружбы народов» превращаются в абсурд. Мы кормим, поим и предоставляем рабочие места, а в ответ получаем ноты протеста за то, что кто-то назвал вещи своими именами.
