Кажется, будто великое кино рождается таким сразу - с того момента, как сценарист открывает ноутбук. Но в действительности даже лучшие картины преображаются на пути от первой задумки до финальной версии. Более того, черновик культового фильма ничуть не реже оказывался сущим кошмаром, чем сценарий дешёвого боевика категории Б.
И это касается даже работ оскароносных сценаристов вроде Чарли Кауфмана или талантливых команд, как художники из Pixar. Если бы создатели этих картин остались верны первым наброскам, их шедевры могли быть безнадёжно испорчены и кануть в Лету.
Давайте вспомним самые странные ранние версии легендарных фильмов и посмотрим, как ужасные черновики превращались в великолепные сценарии, которые мы так любим сегодня.
История игрушек
Останься Pixar верна своей первой задумке, и "История игрушек" потопила бы молодую студию прежде, чем та успела встать на ноги.
Дело в том, что в ранних версиях сценария Вуди был настоящим мерзавцем. Вместо знакомого нам ковбоя он был жуткой куклой чревовещателя, жестокой с другими игрушками. В этой версии Вуди намеренно выталкивал Базза из окна - в отличие от финального фильма, где это происходит случайно, в пылу ссоры. Он даже мучил пса Спиральку.
"Персонаж Вуди получился по-настоящему грубым и неприятным, - вспоминал аниматор Ральф Эгглстон. - Мы пытались сделать его модным и дерзким, но вместо харизмы он получил лишь язвительность и цинизм".
Точкой невозврата стала презентация для руководителей Disney. Команда показала эпизод, где Вуди-тиран жестоко подчинял себе остальные игрушки. Боссы Disney были в ужасе и пригрозили закрыть проект, если Pixar за две недели не перепишет сценарий. К счастью, команда справилась, превратив Вуди в игрушку, которая просто хотела быть любимой (пусть порой и эгоистично). И слава богу, ведь мир CGI-анимации многим обязан "Истории игрушек".
Гладиатор
Изначально Рассел Кроу и слышать не хотел о "Гладиаторе". Впервые увидев сценарий, он назвал его "мусором, сущим мусором". В первом наброске героя Кроу звали Нарцисс, а не Максимус. И хотя имя было исторически верным (именно Нарцисс убил императора Коммода), оно звучало совсем не героически. Коронная фраза "Сдавайся, или я убью тебя!" тоже сильно уступала будущему девизу "Сила и честь".
Более того, в этой версии Нарцисс должен был заниматься античным продакт-плейсментом, рекламируя спонсорское оливковое масло "Золотые Помпеи". Но апогеем безумия была сцена, где Коммод сжигал весь Сенат заживо в медном быке, а на их места сажал нескольких шимпанзе. Так что если тигры в финальном фильме показались тебе перебором, знайте: нас уберегли от чего-то похуже.
По словам Кроу, даже продюсер считал сценарий кошмарным. Он умолял актёра даже не открывать его, а вместо этого встретиться с режиссёром Ридли Скоттом. Кроу согласился. Как только режиссёр изложил своё видение, актёр тут же загорелся идеей. Остальное - уже кинематографическая (или же римская) история.
Общество мёртвых поэтов
"История игрушек" и "Гладиатор" - не единственные оскароносные фильмы, чьи первые сценарии были ужасны. Оригинальная версия "Общества мёртвых поэтов" тоже отчаянно нуждалась в доработке. В раннем наброске учитель Джон Китинг призывал учеников "ловить момент" по глубоко личной причине: он был смертельно болен и знал, что каждый его день может стать последним.
Это полностью меняло историю. Режиссёр Питер Уир объяснял в интервью:
"Представьте: у вас есть этот замечательный, вдохновляющий учитель… и вдруг вы понимаете, что у него лейкемия, и именно поэтому он так говорит? Ну а кто бы не говорил так на его месте?"
Неминуемая гибель героя бросала бы тень на всю историю и обесценила бы самые пронзительные моменты - например, финал, где ученики встают на парты. Вот что сказал Уир:
"Легко совершить такой поступок ради умирающего. Но если он не умирает, мы понимаем, что они встают за те ценности, которым он их научил. И это гораздо сильнее".
Уир был убеждён, что болезнь губительна для сюжета. Он даже пригрозил уйти с поста режиссёра, если Шульман не перепишет эту часть. К счастью, сценарист согласился убрать рак из истории, понимая, что фильм от этого только выиграет.
ВАЛЛ-И
С первым актом "ВАЛЛ-И" у режиссёра Эндрю Стэнтона никогда не было проблем. А вот то, что происходило после полёта в космос, менялось кардинально - в одной из версий ВАЛЛ-И даже натыкался на желеобразных пришельцев. В конце концов, Pixar нашла решение для второго акта, но одну ключевую сцену переделывали буквально в последнюю минуту.
В оригинальном сценарии АВТО ранил ЕВУ, и именно ВАЛЛ-И спасал её, когда робота затягивало в открытый космос. Сохрани Pixar эту версию, и фильм мог быть испорчен. Финальная сцена потому и трогает до слёз, что мы видим, как сильно изменились оба героя. ВАЛЛ-И, который весь фильм был одержим ЕВОЙ, наконец осознаёт, что на кону нечто большее. А ЕВА понимает, что её миссия - не главное. Их перерождение гениально показано в тот миг, когда она отбрасывает растение, а он ползёт за ним. К тому же в удалённой сцене оба робота оставались целы, что полностью обесценило бы напряжение финала.
Показав этот вариант зрителям, Стэнтон понял: "Я совершил огромную ошибку". И хотя сцена уже была анимирована, он настоял, чтобы команда всё переделала - неслыханный случай для Pixar.
Рэмбо: Первая кровь
Самая главная черта "Первой крови" отсутствовала в оригинальном сценарии - Сильвестру Сталлоне пришлось буквально продавить её.
Ранние версии изображали Рэмбо безжалостной машиной для убийств, оставляющей за собой горы тел. Но Сталлоне возразил: зрители не будут сопереживать герою, который крошит тех, кто просто выполняет приказ. Поэтому Рэмбо должен убивать лишь в самом крайнем случае. Как только Сталлоне это предложил, режиссёр Тед Котчефф понял, что иначе и быть не может.
"Я чувствовал, что это должен быть ветеран, который сыт насилием по горло, - объяснял он. - Последнее, чего он хочет, - это снова убивать".
Если бы фильм сохранил жестокость, он бы лишь оправдал бессмысленную бойню.
Сталлоне подкинул ещё одну идею. По словам Котчеффа, в оригинальной концовке Рэмбо сводил счёты с жизнью, сломленный грузом своего прошлого. Сталлоне такой финал не устроил:
"Тед, мы заставили его пройти через ад… и теперь просто убьём?".
И снова чутьё не подвело актёра. Несмотря на его слова, создатели упёрлись и оставили трагическую концовку - ровно до первого показа. Зрители полюбили Рэмбо, но возненавидели фильм за то, что он его убил. Создатели тут же всё переиграли, вставив в фильм альтернативный финал, предусмотрительно снятый Котчеффом.
Холодное сердце
В первоначальной задумке "Холодного сердца" Эльза была однозначной злодейкой. Позже её образ попытались смягчить, добавив трагическую предысторию и момент искупления, но суть не менялась: она по-прежнему оставалась антагонистом. Продюсер Питер Дель Вечо объяснил, почему история не работала:
"У нас не было эмоциональной связи с Эльзой. Нам было до неё всё равно, потому что весь фильм она была просто злодейкой".
Чтобы это исправить, создатели решили заглянуть ей в душу. Автор песен Кристен Андерсон-Лопес вспоминала:
"Мы всё ещё писали песню для злодейки, но стали думать: а что на самом деле чувствует человек в такой изоляции?"
Так родилась "Let It Go". В Disney сразу поняли, что это хит. Более того, песня оказалась настолько мощной, что создатели вернулись к чертёжной доске и перестроили вокруг неё весь сюжет. А следом их осенило: связь между героинями станет куда крепче, если Анна и Эльза будут сёстрами.
Всё сложилось идеально, и "Холодное сердце" стало кассовым гигантом. И всё же до сих пор страшно представить эту историю без "Let It Go".
Звёздные войны
Сценарий будущих "Звёздных войн" прошёл через несчётное количество правок, и ранние версии почти не имели ничего общего с финалом. Страшно представить, как легко можно было всё испортить.
Начать стоит с того, что в одном из набросков Люк Скайуокер был закалённым генералом - полная противоположность тому понятному каждому парню, каким он предстал на экране. Хан Соло упоминался ещё в 1974 году, но сценарий описывал его как "огромного зеленокожего монстра без носа и с жабрами".
Многие культовые названия поначалу звучали куда менее внушительно. Фамилия Люка была Старкиллер ("Убийца звёзд"). Лукас сменил её на Скайуокер, опасаясь, что она будет звучать слишком жестоко и вызывать ассоциации с Чарльзом Мэнсоном, прославившимся убийством звёзд - только совсем другого толка. Императора звали Кос Дашит. Но хуже всего было рабочее название для Силы - Боган.
"Сила Боган сильна во враге".
Из всех катастроф, которые могли случиться со "Звёздными войнами", эта, пожалуй, была бы самой великой, но, к счастью, всё обошлось.