Величайшая мистификация, которую человечество устроило само себе, это навязчивая идея, что искусство должно что-то «значить». Мы, эти тщеславные насекомые с гипертрофированным мозгом, не можем просто смотреть. Нам обязательно нужно понимать. Мы подходим к картине, как следователь к месту преступления, ищем улики, мотивы, разгадки, в то время как единственная улика здесь наша собственная паника перед безмолвием тайны бытия.
Посмотрите на этих знатоков, этих жрецов от искусствоведения, которые часами вглядываются в дряхлую шизофреническую улыбку Джоконды. Они видят в ней тайну, загадку, глубину! Боже мой, да она просто сидела в неудобной позе, у неё затекла спина, а Леонардо велел не двигаться — вот она и изобразила на лице гримасу между болью в пояснице и вежливостью. И теперь целые институты кормятся этой болью в пояснице! Это ли не верх абсурда?
А этот «Чёрный квадрат»! Венец творения, апофеоз человеческого гения! Его гениальность ровно в том и состоит, что он ставит зеркало перед зрителем, и зритель, этот вечно ищущий смысла идиот, видит в нём… всё что угодно! Бездну, космос, богооставленность, протест, икону, шутку. Он видит всё, кроме краски на холсте. Малевич не написал картину, он подсунул нам психологический тест, который мы все дружно провалили, возведя провал в ранг откровения.
Искусство — это не шахматная задача, которую нужно обязательно решить, чтобы получить звание гроссмейстера духа. Это скорее кома, в которую впадает реальность, и мы, вместо того чтобы констатировать смерть, трясём её и вопрошаем: «Ну скажи же, что ты значишь? Скажи, а?» А она молчит. И в этой оглушительной тишине мы слышим лишь собственный голос, придумывающий самые витиеватые, самые гениальные ереси.
Величайшие произведения искусства велики именно тем, что они абсолютно бесполезны для понимания. Они как звёзды. Они не светят для нас. Они просто существуют, вопреки нашему жалкому желанию, чтобы всё окупалось, имело цель и резон. Они напоминание о том, что последняя великая тайна находится не в них, а в нас — в нашей неистребимой, комичной, почти что божественной способности создавать смыслы из ничего, видеть сон наяву и поклоняться пустоте, лишь бы не признать, что мы и сами не знаем, зачем пришли в эту галерею.