Дарье первый год казалось, что все у них нормально, прямо-таки идиллия. Была страсть, сводящая ее с ума. Вместе ходили на разные мероприятия, держась за ручку, как школьники. Егор завал ее: «Моя Дашуль» и по-собственнически обнимал, никого не стесняясь. Он болтал о ремонте движка на работе, поедая ее щи и котлеты. Звал с собой на рыбалку, катая с ветерком на старом «Урале» в коляске. Припирая спиной к березе, шептал пошлости и лез под резинку штанов, в самый разгар клева… Его тихий довольный смех пробирал до мурашек. Были общие планы…
— Дашуль, надо сарай поправить, да кур там завести. Будут свои свежие яйца, — жал ее холодную руку и заглядывал в карие глаза, словно не мог наглядеться. — Беседку за домом поставим, чтобы рыбу коптить, шашлычки жарить. Только, это… Не дай Бог пожар, Дашка! Знаешь, от этого никто не застрахован. Точнее, надо страховаться, Даш! Слышала, недавно Коневы погорели? Так, ладно у них страховка была. Без компенсации по миру бы пошли. Я все оформлю, Дашуль, в лучшем виде.
И действительно, Зарубин привел страхового агента по недвижимости. Невзрачный мужчинка в серой ветровке и с заношенными ботинками уже был с готовым договором. Даше осталось только расписаться. Пока Егор отвлекал ее разговорами, агент быстренько собрал бумажки и свалил, словно тут и не было. Если бы не грязные следы на полу около табуретки, то могло показаться, что никого и не было. Егор тут же потащил жену в койку, чтобы она долго не размышляла над ситуацией и неудобных вопросов не задавала.
Дарья вспомнила о договоре через пару дней. Искала его, вспоминая, куда могла положить…Спросила у Егора, да тот только отмахнулся, дескать не видал, отстань со своими глупыми расспросами. Сама куда-то сунула и забыла…
Если провести параллель, то именно с этого момента муж к ней охладел. Нет, не сразу, конечно. Не на следующий день, чтобы ничего не заподозрила, не просекла в чем суть.
***
Вера Демидовна продрогла. Да, и возраст уже не тот, чтобы через чужие заборы лазать, да разговоры подслушивать. Только не унималось материнское сердце, чуяло беду. Ноги сами принесли ее к Алькиному дому. Прячась, как вор, она пригнулась, пробираясь через заросли смородины. Сапоги хлюпали, став тяжелыми от налипшей на подошвы травы вперемешку с грязью. Она вздрагивала от каждого шороха, прикрывая рот ладонью. Платок на голове норовил за что-то зацепиться…
— Когда уже, Егор? Я вся извелась, — томно простонала Алевтина в спальне.
Вера Демидовна сглотнула, стараясь не выругаться вслух.
«Вот же ж пр.шмандовка! Да, не одна! Зятек — та еще с.ука, и не мужчина вовсе».
Ей хотелось хлопнуть себя по лбу, что не приготовила снимать на камеру. Телефон где и в какой карман положила от переживания запамятовала… Ох, это все от мандража! Сейчас не до того, услышать бы что любовнички затевают.
Под ногой хрустнула веточка и теща Егора застыла, панически обливаясь потом в три ручья.
— Егор, слышишь? Кто-то ходит под окном. Сходи, проверь, — заскрипела кровать, и шторка дернулась, выпуская неяркий свет ночника.
Показалось бесстыжее Алькино лицо с растрепанными рыжими космами. Светя срамотой в почти прозрачной рубахе, она водила как лисица носом туда-сюда, вращая глазами с длинющими наращёнными ресницами. От ее дыхания стекло запотело.
Вера Демидовна тихонько перекрестилась.
— Кошки, наверное, бродят, — лениво ответил Зарубин, разомлев после постельных утех.
Это же нужно одеться, да переться в холодину. У него осталось полчасика, чтобы понежиться в кроватке. Скоро придется идти к глупой Дашке, сочиняя на ходу себе оправдание.
— Ты прав, никого не видно, — согласилась Алевтина, возвращая занавески на место.
Видела бы она, как схватилась за сердце Вера Демидовна! Прижавшись к шершавой стене, пыталась отдышаться. Она пятилась, стараясь больше не издавать резких звуков. Дольше оставаться нельзя. Скоро зятек пойдет домой вешать Дарье лапши на уши. Ее опасения были не напрасны. Парочка мошенников действительно что-то задумала против дочки. Жаль, что не удалось узнать ничего конкретного.
«Дашка, ее наивная доверчивая дочь. Жаль, что у нее нет такого «богатого» опыта как у нее… Тьфу-тьфу!» — так хотелось сплюнуть по дороге обратно.
Когда-то Вера так же верила в людей, в их клятвенные обещания. Не разглядишь, где правда, а где ложь, когда сама чиста душой. Не хотелось, чтобы Дарья прошла через тот же опыт. Ой, больно будет потом, стыдно за себя… Но, она понимала, что оградить дочь от всего невозможно. Даше придется столкнуться с темной стороной человеческой подлой сути. Видать, на роду им, Калининым, написано — быть несчастными в браке, выбирать тех мужчин, которые их используют, да норовят переломить, растоптать их женскую гордость.
Дома, укутавшись в плед и попивая ромашковый горячий чай с медом по глоточку, Вера Демидовна понимала, что за Дарью ей удар не принять на себя. Не защитить от жестокости всего мира. Но, кое-что, мать для нее сделать может.
Продолжение следует! Автор Ольга Рог