Я перечитала сообщение несколько раз, пытаясь понять, чего ждать от этой встречи. Галина Петровна никогда не приглашала меня одну — всегда только с Олегом.
— Что случилось? — спросил муж, выходя из душа.
Начало этой истории читайте в первой части.
— Твоя мама хочет со мной поговорить. Наедине.
Лицо Олега стало встревоженным.
— О чём?
— Думаю, о деньгах.
— Катя, может, не стоит? Она ещё не знает, что мы всё обсуждали.
— Тем более нужно ехать.
Через час я стояла у двери квартиры свекрови. Сердце билось так, словно я шла на экзамен. В руках у меня была папка с распечатками банковских выписок — я решила показать Галине Петровне, сколько денег получала от нашей семьи.
— Катенька, проходи, — встретила меня свекровь. На ней было новое платье, которое я видела впервые, а в ушах блестели золотые серьги.
Квартира пахла дорогими духами и свежей выпечкой. На столе в гостиной стоял тот самый новый телевизор, а рядом — красивый сервиз, который явно стоил немало.
— Садись, чай будешь? — предложила Галина Петровна.
— Буду.
Мы сели в гостиной друг напротив друга. Свекровь разливала чай из нового серебряного чайника, и я невольно подсчитывала стоимость окружающих меня вещей. Хрустальная ваза, дизайнерские подушки на диване, картина в дорогой раме — всё это появилось за последний год.
— Катя, я знаю, зачем ты здесь, — начала Галина Петровна, ставя передо мной чашку. — Олег вчера звонил, расстроенный. Сказал, что ты недовольна нашими... финансовыми отношениями.
Я достала папку с документами.
— Галина Петровна, вы знаете, сколько денег получили от нашей семьи за последний год?
— Получила? — она приподняла бровь. — Это помощь от сына.
— Триста шестьдесят тысяч рублей. Вот выписки.
Свекровь даже не взглянула на бумаги.
— И что? Олег зарабатывает хорошо.
— Олег зарабатывает хорошо, но эти деньги брал с нашего общего счёта, куда я тоже вношу половину.
— Катенька, — Галина Петровна поправила серьгу и улыбнулась, — а ты думала, откуда у Олега деньги на помощь маме?
— Думала, что из его личных средств.
— Личных? — свекровь рассмеялась. — Милая, у вас общий бюджет. Значит, и помощь общая.
— Но меня об этом не спрашивали.
— А зачем спрашивать? Я же не чужая.
Я почувствовала, как внутри закипает возмущение. Галина Петровна говорила так, словно имела полное право на наши деньги.
— Галина Петровна, но это неправильно. Крупные траты нужно обсуждать.
— Какие крупные? — она сделала невинное лицо. — Я же не миллионы прошу.
— Тридцать тысяч в месяц — это много для нашего бюджета.
— Катя, а ты знаешь, сколько я на Олега потратила, пока поднимала?
Вот оно — коронная фраза всех жертвенных матерей. Я приготовилась к лекции о материнских подвигах.
— Знаю, что воспитывали одна.
— Не просто воспитывала. Я на него всю жизнь положила! Работала на трёх работах, себе во всём отказывала. Ты думаешь, это даром прошло?
Галина Петровна встала и подошла к окну. За стеклом моросил дождь, и капли стекали по стеклу, как слёзы.
— Я молодость свою отдала, здоровье подорвала. И для чего? Чтобы теперь какая-то девочка мне указывала, сколько сын может маме дать?
— Галина Петровна, я не указываю. Я хочу, чтобы мы обсуждали такие решения вместе.
— Вместе? — она повернулась ко мне. — А ты, случайно, не забыла, кто в этой семье главный?
— В какой семье?
— В семье Олега. Он мой сын, и я имею право на его поддержку.
— Имеете. Но я тоже имею право знать, куда тратятся наши общие деньги.
— Наши? — голос свекрови стал холодным. — Катенька, не возомняй о себе. Олег зарабатывает в три раза больше тебя.
Это была ложь, но я не стала спорить. Вместо этого открыла папку и выложила на стол фотографии.
— Что это? — удивилась Галина Петровна.
— Ваши покупки за последние полгода. Телевизор, пальто, сервиз, серьги, платье. На общую сумму около ста тысяч.
— Откуда у тебя эти фотографии?
— Из социальных сетей. Вы сами выкладываете.
Лицо свекрови покраснело.
— Ты следишь за мной?
— Я просто смотрю, куда уходят наши деньги.
— И что ты хочешь этим сказать?
— То, что речь идёт не о помощи нуждающейся пенсионерке, а о финансировании ваших желаний.
Галина Петровна села обратно на диван. В её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
— Катя, ты не понимаешь. Я всю жизнь во всём себе отказывала. Неужели нельзя на старости лет пожить по-человечески?
— Можно. За свои деньги.
— За свои? А пенсии хватит на такую жизнь?
— Тогда работайте больше или тратьте меньше.
— Работать в моём возрасте? Да ты что!
Я посмотрела на свекровь внимательнее. Пятьдесят восемь лет, хорошая фигура, ухоженная внешность — она вполне могла найти дополнительный заработок.
— Галина Петровна, а что если мы поможем вам найти подработку?
— Какую подработку?
— Репетиторство, например. Или консультации. У вас большой опыт работы с людьми.
— Катя, — свекровь вдруг улыбнулась, — а ты знаешь, что Олег мне ещё и квартиру покупает?
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что?
— Новую квартиру. Трёхкомнатную. Мы уже смотрели варианты.
— Когда?
— На прошлой неделе. Пока ты на работе была.
— За какие деньги?
— За ваши, конечно. Олег говорит, что накопления есть.
Накопления. Те самые деньги, которые мы откладывали на отпуск и ремонт.
— И сколько стоит эта квартира?
— Два с половиной миллиона. Недорого для такого района.
Я закрыла глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Муж не просто тайно переводил деньги — он планировал потратить все наши сбережения на квартиру для мамы.
— Галина Петровна, а Олег знает, что вы мне об этом рассказываете?
— Конечно, нет. Он просил не говорить до оформления документов.
— Зачем же тогда рассказываете?
— Хочу, чтобы ты была готова.
— К чему готова?
— К новой жизни. Когда у меня будет хорошая квартира, я буду чаще вас принимать. Может, и пожить у вас иногда приеду.
Картина становилась всё яснее. Свекровь не просто хотела денег — она планировала полностью встроиться в нашу жизнь.
— А если я против?
— Против чего? — удивилась Галина Петровна.
— Против покупки квартиры за наши деньги.
— Катенька, это не твоё решение.
— Почему?
— Потому что это решают мужчины. А женщины должны поддерживать.
— А если не поддержу?
Свекровь посмотрела на меня долгим взглядом.
— Тогда тебе будет трудно в этой семье.
— Что вы имеете в виду?
— То, что Олег очень любит маму. И жену, которая маму не уважает, он долго терпеть не будет.
Это была угроза. Тихая, завуалированная, but очень ясная угроза.
— Галина Петровна, вы пытаетесь меня запугать?
— Я пытаюсь объяснить, как устроен мир.
— Ваш мир.
— Мир семьи. Где есть иерархия и правила.
Я собрала документы и встала с дивана.
— Галина Петровна, спасибо за откровенность. Теперь мне всё понятно.
— И что ты поняла?
— Что вы не просто тратите наши деньги. Вы пытаетесь управлять нашим браком.
Свекровь поднялась следом за мной.
— Катя, не будь глупой. Я хочу помочь вам правильно строить семью.
— Правильно — это когда жена не знает, куда тратятся её деньги?
— Правильно — это когда жена не лезет в мужские решения.
Я направилась к выходу, но Галина Петровна преградила мне дорогу.
— Катенька, подожди. Я же хочу как лучше.
— Лучше для кого?
— Для всех. Вот увидишь, когда у меня будет хорошая квартира, мы все будем счастливы.
— А если я подам на развод?
Лицо свекрови исказилось.
— Не посмеешь!
— Почему?
— Потому что Олег тебя никогда не простит. Он меня больше любит.
Эти слова прозвучали как приговор. И вдруг мне стало всё равно — на угрозы, на шантаж, на мнимую любовь мужа.
— Знаете что, Галина Петровна? Проверим.
Дома меня ждал Олег с виноватым лицом. Он сидел на кухне с чашкой кофе и нервно курил — привычка, от которой якобы избавился год назад.
— Катя, как прошла встреча?
— Отлично. Узнала много интересного.
— Что именно?
— Например, то, что ты покупаешь маме квартиру за наши сбережения.
Олег побледнел и выронил сигарету.
— Кто тебе сказал?
— Твоя любящая мама. Хотела меня к новой жизни подготовить.
— Катя, я могу объяснить...
— Не нужно. Всё и так ясно.
Я прошла в спальню и достала из шкафа чемодан. Олег появился в дверях, когда я складывала вещи.
— Куда ты собираешься?
— К маме. Пожить, подумать.
— О чём думать?
— О том, нужен ли мне муж, который три года меня обманывает.
— Катя, не уезжай. Давай всё обсудим.
— Обсуждать поздно. Ты уже всё решил.
— Я ничего не решил окончательно!
— Олег, ты с мамой смотрел квартиры. Это называется "решил".
Он сел на кровать и закрыл лицо руками.
— Катя, я запутался. Мама говорит одно, ты — другое.
— А что говоришь ты сам?
— Не знаю.
— Тогда разберись. А я пока поживу отдельно.
— Надолго?
— Не знаю.
Через неделю Олег приехал ко мне с цветами и покаянным видом. Мы гуляли по парку, и он рассказывал, как скучает, как всё понял, как хочет измениться.
— Катя, я отказался от покупки квартиры.
— И как мама отреагировала?
— Плохо. Неделю не разговаривала.
— И что ты чувствовал?
— Было тяжело. Но потом... странно, стало легче.
— Почему?
— Понял, что могу сказать "нет".
— И больше не будешь тайно переводить деньги?
— Не буду. Честное слово.
Мы помирились. Олег действительно перестал тайно помогать маме, и наш бюджет стабилизировался. Но через месяц случилось то, чего я не ожидала.
Галина Петровна вышла замуж.
— За кого? — ошарашенно спросила я, когда Олег сообщил новость.
— За Владимира Сергеевича. Помнишь, соседа с третьего этажа?
Я помнила. Богатый вдовец, владелец небольшого бизнеса, который давно ухаживал за свекровью.
— Когда свадьба?
— На следующей неделе.
— А почему так быстро?
— Говорит, что в их возрасте нечего тянуть.
На свадьбе Галина Петровна сияла в дорогом платье и новых украшениях. Она танцевала с мужем и смеялась так искренне, как давно не смеялась.
— Мам, ты счастлива? — спросил Олег.
— Очень, сынок. Владимир Сергеевич такой заботливый. И щедрый.
Вечером, когда мы ехали домой, я решилась спросить:
— Олег, а тебе не кажется странным, что мама так быстро нашла замену твоим переводам?
— Какую замену?
— Богатого мужа.
— Катя, не говори так. Мама вышла замуж по любви.
— По любви к деньгам?
— Это злобно.
— Это правда. Твоя мама три года делала из тебя спонсора. А когда спонсор закончился, нашла нового.
Олег молчал, но я видела, как работает его мозг.
— Получается, ей деньги были важнее меня? — тихо спросил он.
— А ты как думаешь?
— Думаю, что моя жена оказалась умнее меня.
— Почему?
— Потому что сразу поняла, кто моя мама на самом деле.
Через полгода Галина Петровна переехала в трёхэтажный дом своего нового мужа. Олега она навещала редко, но каждый раз хвасталась подарками от Владимира Сергеевича.
— Не жалеешь, что больше не помогаешь маме деньгами? — спросила я мужа однажды.
— Нет, — ответил он. — Жалею, что так долго не понимал: мама любила не меня, а мой кошелёк.
— А теперь понимаешь?
— Теперь понимаю, что настоящая семья — это мы с тобой.
Иногда самый болезненный урок оказывается самым полезным. Мой муж научился говорить "нет" собственной матери. А я поняла, что иногда нужно быть готовой к разводу, чтобы спасти брак.