Предыдущая книга 👆
Книга 3. Глава 1. Хранитель.
Раненого посланца поместили в изолированную камеру, примыкающую к лазарету. Мария, нашпигованная антибиотиками и дрожью в руках, делала то, что могла: очищала поврежденные участки от обломков, пыталась остановить утечку энергии, похожую на кровотечение. Кира стояла рядом, ее руки светились тем же мягким голубоватым светом, что и кристаллы источника. Она не лечила в человеческом понимании. Она успокаивала. Стабилизировала. Была живым заземлением для хаотичных энергетических импульсов существа.
Леха дежурил у двери, его лицо было каменным. Весть о том, что в убежище находится «один из них», пусть и раненый, пронеслась по «Просвету» как лесной пожар. Люди толпились в коридоре, шептались. Но уже не с паникой, а с подавленным, почти благоговейным любопытством. Они видели, что произошло на поверхности. Они видели, как Кира остановила Охотников. Её власть была теперь неоспорима.
Через несколько часов напряженной работы Мария отступила, вытирая лоб. — Все. Больше я ничего сделать не могу. Его… его физиология… я не понимаю. Остается надеяться.
Кира кивнула и осталась одна с существом. Она села на пол рядом с его ложем, закрыла глаза и погрузилась в глубокую, медитативную связь. Она чувствовала его боль, его страх, его удивление от странного, мягкого окружения. Она посылала ему образы спокойствия, безопасности, того самого Голубого источника. Она стала мостом не между мирами, а между двумя формами жизни.
Ночь прошла в напряженном ожидании. Утром существо пошевелилось. Его большой глаз открылся, медленно сфокусировался на Кире. Он издал тихий, вопросительный звук.
Кира коснулась его неповрежденной конечности. — Ты в безопасности.
Он понял. Не слова, но намерение. Его тело расслабилось, боль отступила еще на немного.
В этот момент в камеру вошел Дедал. Он выглядел постаревшим на десять лет, но его глаза горели. — На поверхности. Иди.
Кира вышла в командный пункт. На всех экранах, по всему периметру, мигали зеленые сигналы. Десятки. Сотни. Они окружили убежище плотным, но не агрессивным кольцом. И в центре этого кольца, на самом краю скалистой гряды, стояла одинокая, знакомая фигура. Посланец. Тот самый, что рисовал им карты на песке.
В его «руках» он держал нечто. Предмет из темного, отполированного камня, испещренный теми же мерцающими узорами, что и стены Улья. Он светился изнутри ровным, теплым светом.
— Это… подношение, — прошептала Кира. — Благодарность. Или… — она посмотрела на Дедала, — предложение.
— Какое предложение? — спросил старик, его голос дрожал.
— Они видели, что мы защитили одного из них. Что мы соблюдаем нейтралитет источника. Они предлагают… углубить связь.
Она вышла на поверхность одна. Ветер трепал ее волосы. Она подошла к посланцу. Он молча протянул ей камень. Когда ее пальцы коснулись его поверхности, в ее сознание хлынул поток информации. Не слова. Чертежи. Схемы. Способ не просто брать энергию источника, а… гармонизировать ее. Создать маломощный, но стабильный энергетический щит вокруг убежища, который сделал бы его невидимым для слепых атак «иммунной системы» Улья. Тех самых красных Охотников.
Это был не просто подарок. Это был акт доверия. И приглашение.
Она вернулась внутрь, неся камень похожий на священную реликвию. Люди расступались перед ней, касаясь камня кончиками пальцев, как будто заряжаясь от его тепла.
— Они… они делятся с нами, — сказала Кира Дедалу, ее голос звенел от изумления. — Они учат нас.
Работа закипела. Леха и Громов, отбросив последние сомнения, возглавили группу по изучению чертежей. Ярик, оказавшийся талантливым инженером, часами корпел над схемами, пытаясь адаптировать их к человеческим технологиям.
Через неделю первый щит был готов. Примитивный, собранный из подручных материалов, но работающий. Когда его включили, по стенам «Просвета» пробежала едва заметная голубая дрожь. И на экранах сканеров… убежище просто исчезло. Слилось с фоном.
Люди высыпали на поверхность, глядя на багровое небо, которое теперь казалось… чуть менее враждебным. Они были невидимы. В безопасности.
В тот вечер в главном зале устроили скромное празднование. Впервые за долгие годы люди смеялись не шепотом. Ели не только чтобы заглушить голод. Они говорили о будущем. О том, чтобы восстановить гидропонные фермы с новой энергией. О том, чтобы может быть, однажды, снова увидеть солнце. Не багровое. Настоящее.
Кира стояла в стороне, наблюдая за ними. Леха подошел к ней, протягивая кружку с чем-то горьким и крепким, что они гнали из технического спирта. — Это твоя победа, — сказал он просто.
— Нет, — покачала головой Кира. — Это наша. Общая.
Она посмотрела на дверь, за которой лежал огромный, чужой мир. Мир, который больше не был просто врагом. Он был сложным. Живым. И, возможно, другом.
Она была хранителем этого хрупкого равновесия. И впервые за долгое время это бремя не давило на нее. Оно наполняло ее смыслом.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ 👇