Юлия выглянула в окно, пытаясь отыскать глазами машину мужа. Сегодня он задерживался на работе.
Но вот в прихожей щёлкнул замок, и раздались тяжёлые, уверенные шаги.
— Юля, я дома! — громко прозвучал голос Николая.
— Я - в гостиной, — откликнулась женщина, отпрянув от окна.
Мужчина прошел на ее голос, не снимая пальто, с уставшим, но довольным лицом.
Таким он всегда возвращался после удачных сделок. Он поцеловал её в макушку и бросил беглый взгляд на книгу в ее руках.
— Опять твои романы? — в голосе Николая прозвучала лёгкая снисходительность. — Лучше бы почитала, пока время есть, Форекс, крипту. То, что приносит деньги.
— Это приносит мне отдых, Коля, — мягко парировала Юлия. — А деньги уже есть, спасибо тебе.
Он хмыкнул и направился в спальню, чтобы переодеться. Юлия вздохнула. Этот разговор — о пользе и бесполезности — повторялся с завидным постоянством.
Она уже привыкла к тому, что Николай — добытчик, глава семьи, человек, который несёт на своих плечах финансовое благополучие их бездетного союза.
Юлия же отвечала за уют, за красоту их дома, за душевный комфорт. Изначально это казалось обоим справедливым распределением ролей.
Через несколько минут Николай вернулся в мягком домашнем костюме и сразу направился к её туалетному столику, где на красивой подставке красовался новый флакон духов.
— Это что за приобретение? — спросил он, беря его в руки.
— Духи. Помнишь, я тебе говорила, что заказала их на той неделе? Наконец пришли, — улыбнулась Юлия.
Мужчина повертел флакон в руках, посмотрел на донышко, оценивающе щёлкнул пальцем по стеклу.
— И сколько же это удовольствие стоит? — его голос потерял нейтральность, в нём появились знакомые Юлии нотки следователя, ведущего допрос.
— Дорого, — честно призналась она. — Но они того стоят. Это же не на один день.
— "Дорого" — это сколько? Конкретно, Юлия, — Николай поставил флакон на место с таким видом, будто это была не изящная вещица, а вещдок.
— Двадцать тысяч, — выдохнула она, почувствовав, как внутри всё сжалось.
Она была готова к этому разговору, но не сегодня, не в первый вечер. Николай присвистнул.
— Двадцать тысяч? За воду, которая через три часа выветрится? Юля, ты в своём уме? На эти деньги можно было купить… — он задумался на секунду, — отличный набор инструментов для моей мастерской или новый телевизор. А можно было просто положить их на депозит, чтобы они принесли деньги.
— Коля, это мои духи. Мне нравится этот запах, он поднимает мне настроение. Это моя маленькая роскошь, — попыталась объяснить она, встав с кресла.
— Твоя роскошь? — он усмехнулся и сделал шаг к ней. — Юля, милая, давай без иллюзий. На чьи деньги это куплено? Кто оплачивает квартиру, машины, наши поездки? Кто платит за свет, который ты сейчас жжешь, читая свои бесполезные книжки? Я. Поэтому всё, что здесь есть, куплено на мои деньги. А значит, по праву, является моим. Включая твои духи, твои платья и твои книги. Я это приобрел. Я могу этим распоряжаться.
Юлия замерла, почувствовав, как кровь отлила от лица.
— Что ты хочешь этим сказать? — растерянно прошептала она.
— Я хочу сказать, что подобные покупки должны согласовываться со мной. Потому что это нерациональная трата моих ресурсов. Так понятно?
В комнате повисла тягостная пауза. Юлия посмотрела на мужа, не веря в то, что перед ней тот же человек, который когда-то ухаживал за ней, который говорил, что хочет сделать её счастливой.
— Я твоя жена, Коля, а не сотрудник, который должен отчитываться за каждое свое действие, — голос женщины дрогнул.
— Именно потому что ты моя жена, ты должна понимать, откуда берутся деньги и как их стоит тратить. Ладно, — он махнул рукой, словно закрывая неприятную тему. — В следующий раз будь умнее. А эти… — он кивнул на флакон, — считай, я тебе их подарил. Можешь пользоваться.
Николай повернулся и вышел на кухню, громко спросив, что у них будет сегодня на ужин.
Юлия осталась стоять посреди гостиной, ощущая жгучую обиду и унижение. Его слова "мои ресурсы", "моё" резали слух.
На следующий день атмосфера в доме была по-прежнему натянутой. Николай делал вид, что вчерашнего разговора не было, но его взгляд стал оценивающим.
Он мог взять с её полочки в ванной крем, посмотреть на него и с усмешкой спросить:
— И за сколько куплена эта баночка волшебного зелья? Опять за баснословные деньги?
Каждое такое замечание мужа или вопрос было уколом. Кульминация наступила через неделю.
К Юлии приехала младшая сестра Катя. Девочка-подросток, живая, весёлая. Они пили чай на кухне, болтали о всяких пустяках, и девочка, как всегда, восхищалась стилем старшей сестры.
— Юль, а помнишь то платье, в котором ты была на дне рождения у Маши? Синее, с кружевными рукавами? Оно божественное! Ты бы не могла одолжить его мне? У нас в субботу выпускной вечер, а я ничего подходящего не нашла!
Юлия довольно улыбнулась. Ей нравилось, что сестре пришелся по вкусу ее стиль.
— Конечно, Катюш. Пойдём, примерим.
Они поднялись в спальню. Юлия открыла шкаф и достала платье. Катя ахнула от восторга и принялась его примерять.
В этот момент в спальню вошел Николай. Он остановился на пороге, наблюдая за сценой.
— Ну как? — спросила Юлия, помогая сестре застегнуть молнию.
— Просто прекрасно! — воскликнула Катя, крутясь перед зеркалом. — Спасибо тебе огромное!
— Пожалуйста, — улыбнулась Юлия.
— Стойте, стойте, — раздался спокойный голос Николая. Он вошел в комнату. — Куда это ты собралась в платье моей жены?
— На выпускной, Коля, — ответила за сестру Юлия. — Я одолжила его сестре.
— Ты одолжила? — Николай подошёл поближе, внимательно осмотрел платье на Кате. — Оно же ей великовато в плечах. И, боюсь, после вечеринки его можно будет выбрасывать. Там же вино, танцы…
— Я буду очень осторожна! — пообещала Катя, и её радость начала таять под его тяжёлым, изучающим взглядом.
— Дело не в осторожности, — холодно сказал Николай. — Это платье стоит немалых денег. Оно было куплено для определённых моментов и для твоего выпускного, извини, не подходит.
— Николай! — ахнула Юлия. — Что ты такое говоришь? Это же Катя!
— Я прекрасно знаю, кто это. Но это не отменяет того факта, что платье куплено на мои деньги. И я не даю согласия на то, чтобы его носил где попало и кто попало.
В комнате повисла тишина. Катя покраснела до корней волос, её глаза наполнились слезами обиды и непонимания.
— Коля, это чудовищно! — выдохнула Юлия. — Я отдаю своё платье своей сестре! Я имею на это право!
— Ты не имеешь права распоряжаться моей собственностью без моего разрешения, — голос мужчины оставался ледяным и абсолютно спокойным. Он обратился к Кате. — Сними, пожалуйста, и повесь в шкаф. Извини, но тебе придётся искать вариант подешевле.
Катя, борясь с подступающими слезами, молча потянула за молнию и пошла в ванную переодеваться.
Юлия посмотрела на мужа с таким возмущением, что у неё перехватывало дыхание.
— Как ты мог унизить её и меня таким образом?! Это моя вещь! Я её ношу!
— Повторяю для тебя еще раз, если ты не понимаешь с первого: твои вещи, твой гардероб, твоя косметика — всё это приобретено на средства, которые зарабатываю я. Следовательно, конечное право распоряжения остаётся за мной. Я не хочу, чтобы это платье надевала твоя сестра. Всё! Тема закрыта!
В этот момент из ванной вышла Катя, уже в своих джинсах и кофте. Она молча, не глядя ни на кого, положила аккуратно сложенное платье на кровать.
— Мне пора, — прошептала девочка и почти выбежала из спальни.
— Катя, подожди! — Юлия кинулась за ней.
— Нет, Юль, всё нормально. Я всё понимаю. Позвонишь потом, — она выскользнула за дверь.
Юлия застыла в прихожей, слушая, как затихают шаги сестры в подъезде. Внутри у неё всё кипело.
Женщина вернулась в спальню. Николай спокойно вешал платье обратно в шкаф.
— Я надеюсь, ты получил удовольствие от своего спектакля? — тихо спросила она.
— Я просто установил правила, которые ты почему-то игнорируешь. Никакого спектакля не было.
— Правила? — она засмеялась, и смех её стал горьким. — Какие ещё правила? Ты что, мой владелец? Я тоже твоя собственность?
— Не драматизируй, Юля. Всё гораздо проще. Я зарабатываю, я решаю, как тратить. Всё честно.
— Нет, — покачала головой Юлия. — Это не честно, а мерзко и унизительно. Ты купил мне это платье? Да. Но ты покупал его для меня. Ты дарил мне духи, чтобы я пахла так, как нравится тебе и мне. Это был подарок, Николай! И он перестаёт быть собственностью дарителя. Он становится собственностью того, кому его подарили. Или ты всё в этой жизни рассматриваешь только через призму счетов и депозитов? Даже наши отношения?
Он нахмурился. Её тихий, но полный боли голос, наконец, пробил его броню самоуверенности.
— При чём здесь наши отношения? Я говорю о вещах. О материальных объектах.
— Нет, ты говоришь о власти! — голос Юлии сорвался. — Ты хочешь контролировать всё и вся. Ты решил, что раз ты приносишь в дом деньги, то ты имеешь право на всё, что в нём есть. На мои вещи, на моё время, на мои чувства! Ты сегодня унизил мою сестру. Ты унизил меня. Из-за чего? Из-за тряпки! Из-за куска ткани, который для тебя всего лишь цифра в банковской выписке! А для меня это было платье, в котором я хорошо себя чувствовала. А для Кати — возможность почувствовать себя красивой и взрослой в важный для неё вечер, но ты этого не видишь.
Николай посмотрел на бледное, искажённое горем лицо жены, на ее дрожащие руки.
— Я… я не хотел никого унижать, — неуверенно произнес он. — Я просто хотел, чтобы к моим вещам относились с уважением.
— К твоим вещам? — она снова рассмеялась. — Хорошо. Хорошо, Николай. Давай начистоту. Если всё здесь твоё, куплено на твои деньги, то что здесь моё? Моя зубная щётка? Ты хочешь сказать, что я, прожив с тобой десять лет, не имею права подарить сестре платье, потому что оно куплено на твои деньги? Значит, и я сама ничего из себя не представляю? Я просто приложение к твоему кошельку?
Она подошла к шкафу, выдернула то самое синее платье и с силой швырнула ему в лицо.
— На! Забирай свою собственность! Можешь продать, можешь выбросить, можешь повесить в рамочку и любоваться, как на дивиденды! Я не хочу к нему прикасаться!
Платье мягко упало к его ногам. Николай посмотрел сначала на него, а потом - на жену.
— Юля… — он сделал шаг к ней.
— Не трогай меня, — Юлия отшатнулась от него, как от огня.
Она вышла из спальни и захлопнула за собой дверь. Николай остался один посреди комнаты.
Он медленно поднял платье с пола. Шелк был мягким и прохладным на ощупь, как рука Юлии.
Несколько минут мужчина стоял в тишине, а потом вышел из спальни. Юлия сидела в кресле, уставясь в пустоту.
Он подошёл к жене и присел напротив на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Юля, — начал тихо Николай. — Ты права. Всё, что ты сказала — правда. Я вёл себя как последний скряга и деспот. Я не знаю, что на меня нашло. Я… Я просто привык всё контролировать. Деньги, бизнес… И перенёс это на наш дом. На тебя. Это непростительно. Ты сама вправе распоряжаться своими вещами, потому что это подарок. Я могу позвонить Кате, извиниться и сказать, чтобы она приехала за платьем...
— Она нашла другое, спасибо, не надо, — озадаченно вздохнула Юлия. — Знаешь, Коля, если ты так и дальше будешь себя вести, я уйду от тебя... Не хочу так жить...
Мужчина кивнул головой, давая жене понять, что согласен с ее решением.