Новый для меня португальский писатель, не помню, что заинтересовало в отзыве.
Многословно ворчащий из-за сбора денег на больничные нужды врач.
"Ярко-синий взор охранника-мытаря, так и не заметившего, как налетела и отхлынула гигантская волна эскулапова негодования, омывает врача тихим светом, подобным ореолу средневекового ангела...".
К этому красочному, переполненному эпитетами многословию, приходится привыкать.
Взаимоотношения главного героя-мямли (вопреки непростому жизненному опыту) с харизматичным и маскулинным отцом, страх перед матерью, непонимание дочерей.
"И за их улыбками он с тревогой угадывал тень будущих передряг, как на собственном лице, присмотревшись к его отражению в зеркале, видел за утренней щетиной призрак смерти".
Старое здание психиатрической клиники, персонал и пациенты.
"Старшая медсестра, сверкая металлическими клыками, погоняла это артритное стадо, направляя его обеими руками в зал, где телевизор давным-давно совершил харакири из солидарности со стульями-инвалидами, падающими, если не прислонить их к стене, и где радио издавало прерываемый редкими - к счастью! - воплями ужаса монотонный фосфорецирующий скулеж потерявшегося ночью на сельской дороге щенка".
Планы Зорро, ежедневно растворяющиеся во внутреннем Пиноккио.
Главный герой почти полгода как ушёл от жены и живёт в прибрежной гостинице. Во время приёма агрессивной шизофренички врач выключается из реальности воспоминаниями о детстве и юности, с целью понять, где же он "спёкся".
Свихнувшийся, но продолжающий работать коллега-психиатр.
Штрихи к биографии - война в Анголе, неприязнь к правительству Салазара, разочарование в профессии и коллегах.
"К нам сюда, думал психиатр, стекаются потоки бесконечной обездоленности, реки абсолютного одиночества, и мы ни за что не признаемся себе, что эти скорбные реки текут и в нас самих, что мы втайне испытываем те же постыдные чувства...".
Левацкий стыд за принадлежность к привилегированному классу; правление ненавистного герою диктатора недавно закончилось, но любви к стране ни ему, ни его другу это не прибавило, ближайшая ассоциация: "убогая и безвкусная тоска о прошлом и лай, придавленный грубо отесанными могильными плитами".
Личный кризис - желание и страх попробовать себя в писательстве.
Много упоминаний авторов и артефактов португальской, и не только, культуры, обилие описаний локаций столицы.
"Лишенный доброты, терпимости и мягкости, он беспокоился лишь о том, чтобы о нём самом беспокоились, и был единственной темой своей заунывной симфонии".
Тоска по жене и попытки подцепить женщину, посиделки в барах и сеансы групповой психотерапии, казино и долгие поездки по ночному Лиссабону, мерзкая до эталонности случайная подружка напоследок.
Совсем не попавший в настроение роман - ни малейшей симпатии главный герой не вызвал, сюжета нет, но автор этого и добивался, похоже, - погрузить читателя в атмосферу растерянного болтливого уныния балансирующего на грани сумасшествия психиатра.
Роман дорвавшегося до пера литературоведа, впечатляюще перегруженная декорациями конструкция. Интересный опыт, конечно