Когда Виктор потребовал, чтобы я упала перед его матерью на колени и покаялась за отказ переписать на неё квартиру, я поняла — пора показать этой семейке, кто я на самом деле.
— Ты что, совсем обнаглела? — Виктор стоял посреди гостиной, красный от злости, сжав кулаки. — Мать тебе как родная! Она хочет квартиру оформить на себя для твоего же блага!
— Для моего блага? — я медленно поставила чашку на стол, стараясь не показать, как дрожат руки. — Виктор, это моя квартира. Я её покупала до нашей свадьбы.
— Наша семья — одно целое! — вмешалась Галина Петровна, восседавшая в кресле как королева на троне. — Все должно принадлежать семье!
В воздухе висел тяжёлый запах её дорогих духов, смешанный с ароматом борща, который я весь день готовила к её приезду. Тридцатиградусная жара за окном делала атмосферу ещё более душной.
— Семье? — я посмотрела на свекровь. — Галина Петровна, но ведь вы же говорили Виктору, что я не подхожу вашей семье. Что я из простых, без высшего образования.
— Это другое дело, — она поджала губы. — Но раз уж вы поженились, имущество должно быть общим.
— Тогда пусть Виктор тоже оформит свою долю в вашем доме на меня.
— Что?! — взвилась Галина Петровна. — Ты совсем разума лишилась?
— Мам, успокойся, — Виктор подошёл ко мне ближе, и я почувствовала запах его одеколона — такой знакомый, ещё недавно родной. — Света, будь разумной. Мама хочет защитить нашу собственность.
— От кого защитить?
— От разных случайностей, — туманно ответил он. — Мало ли что может случиться.
Я смотрела на мужа, с которым прожила три года, и впервые видела его таким — чужим, холодным, расчётливым. В его глазах не было и тени той нежности, которая раньше согревала меня по утрам.
— Какие случайности, Виктор? Говори прямо.
— Ну... развод, например, — он отвернулся к окну. — Или если ты вдруг захочешь продать квартиру без нашего ведома.
— Развод? — слово ударило меня как пощёчина. — Ты планируешь развод?
— Я не планирую! Но мама права — нужно подстраховаться.
Галина Петровна встала с кресла и подошла ко мне. В её движениях была уверенность хищника, который загнал жертву в угол.
— Светлана, вы молодая, неопытная, — её голос звучал мягко, но глаза оставались холодными. — Не понимаете, как устроена жизнь. А я уже пожилая женщина, мне нужны гарантии.
— Какие гарантии?
— Что у меня будет, где жить. Что сын меня не бросит.
— Но у вас есть своя квартира!
— Однокомнатная, на окраине, — презрительно бросила она. — А здесь трёхкомнатная, в центре. Для семьи это лучше.
— Для какой семьи? — я почувствовала, как в груди поднимается знакомая тяжесть. — Для семьи из двух человек — вас и Виктора?
— И для тебя тоже, — поспешно добавил муж. — Света, ну что ты как маленькая? Все равно мы будем здесь жить вместе.
— Вместе? — я рассмеялась, но смех вышел горьким. — Виктор, твоя мать уже полгода намекает, что мне пора искать работу получше, чтобы съехать в отдельную квартиру.
— Я этого не говорила! — возмутилась Галина Петровна.
— Не говорили? А что тогда означала фраза: «Молодые должны быть самостоятельными»?
Свекровь замялась.
— Я имела в виду, что вам нужно больше зарабатывать.
— Чтобы содержать вас?
— Чтобы жить достойно!
Я прошлась по комнате, чувствуя, как пол скрипит под ногами. Эти звуки, эти стены, этот вид из окна — всё было моим. Я два года копила на первоначальный взнос, ещё пять лет выплачивала ипотеку, отказывая себе во всём.
— Светлана, — голос Виктора стал жёстким, — либо ты сейчас идёшь к нотариусу и переписываешь квартиру на маму, либо...
— Либо что?
— Либо встанешь перед ней на колени и попросишь прощения за своё упрямство!
Тишина повисла в комнате как натянутая струна. Галина Петровна смотрела на меня с торжествующим видом. Виктор сложил руки на груди, ожидая моего ответа.
— На колени? — переспросила я тихо.
— На колени, — подтвердил он. — Мама заслуживает уважения.
— И если я встану на колени, квартира останется моей?
— Нет, — вмешалась Галина Петровна. — Квартира всё равно должна быть переписана на меня. Но я прощу вашу дерзость.
Я посмотрела на них обоих — на мужа, которого любила, и на женщину, которая медленно, но верно разрушала нашу семью. В этот момент что-то щёлкнуло в моей голове, как выключатель.
— Хорошо, — сказала я спокойно. — Я готова ответить на ваше предложение.
— Вот и умница! — обрадовалась свекровь. — Становись на колени.
— Подождите, — я подняла руку. — Сначала я хочу кое-что показать.
— Что показать? — нахмурился Виктор.
— То, о чём вы, видимо, забыли.
Я пошла в спальню и достала из комода папку с документами. Вернувшись в гостиную, положила её на стол.
— Что это? — спросила Галина Петровна.
— Документы на квартиру, — ответила я, открывая папку. — Договор купли-продажи, справки о доходах, выписки с банковского счёта.
— И что? — пожал плечами Виктор.
— А то, что эту квартиру купила не я.
Они переглянулись.
— Как это не ты? — удивилась свекровь.
— Очень просто. Смотрите внимательно на фамилию покупателя.
Галина Петровна взяла документ и прищурилась.
— Климова Светлана Андреевна, — прочитала она вслух. — Ну и что?
— А то, что моя девичья фамилия — Иванова. Климовой я стала только после свадьбы с Виктором.
— И что из этого следует?
— А то, что квартиру купила не я, — я улыбнулась, глядя на их растерянные лица. — Квартиру купила моя тёзка. И есть ещё кое-что, что вам будет интересно узнать.