Пролог. Зима, в которую дрогнул фронт
Январь 1943 года. На заснеженных просторах Верхнего Дона трещит мороз за сорок градусов. Ледяной ветер пронизывает до костей, промерзают даже танковые брони, а на дорогах вместо асфальта – скрипящий под ногами снег и занесённые метелью колеи. Именно здесь, в глубине советского тыла, рождался один из решающих эпизодов Великой Отечественной войны – Острогожско-Россошанская операция.
С 13 по 27 января войска Воронежского фронта под командованием генерал-полковника Ф. И. Голикова нанесли мощнейший удар по позициям войск стран «оси». В считаные недели была разгромлена 2-я венгерская армия, понесшая катастрофические потери, а вместе с ней – части 24-го немецкого танкового корпуса и итальянского альпийского корпуса. Советские бойцы называли это наступление «Сталинградом на Верхнем Дону», и в самом деле: по размаху, результатам и моральному эффекту операция стала одним из символов великого перелома в войне.
Союзники рейха на советской земле
Летом 1942 года Венгрия, союзница гитлеровской Германии, отправила на Восточный фронт 2-ю королевскую армию. Около 200 тысяч солдат и офицеров – плохо оснащённых, но обязанных воевать за чужие интересы – растянулись по линии фронта от Лисок до Россоши. Их задача казалась простой: удерживать позиции и прикрывать немецкие фланги во время наступления на Сталинград и Кавказ.
Реальность оказалась куда суровее. Морозы, партизанские вылазки, нехватка боеприпасов и продовольствия подтачивали и без того невысокий боевой дух. Многие венгерские солдаты, мобилизованные в спешке и оторванные от дома, с трудом понимали, зачем им умирать в далёких русских степях.
План советского командования
После победы под Сталинградом Ставка Верховного Главнокомандования стремилась развить успех. Целью Воронежского фронта было прорвать оборону противника, окружить и уничтожить группировку войск в районе Острогожска и Россоши, чтобы расчистить путь к Харькову и Донбассу.
Ударную силу составляли 40-я армия генерала К. С. Москаленко и 3-я танковая армия П. С. Рыбалко. Их поддерживали части 18-го стрелкового корпуса и конно-механизированные соединения. Артиллерийская подготовка, тщательно спланированная разведка и внезапность должны были стать ключом к успеху.
Лёд треснул
13 января 1943 года артиллерия Воронежского фронта открыла ураганный огонь. Под прикрытием залпов «катюш» советские дивизии пошли вперёд. За первые трое суток наступающие прорвали две полосы обороны и продвинулись на глубину до 35 километров. Прорыв по фронту достиг ста километров – впечатляющий результат для зимней кампании.
Венгерские части оказались не готовыми к такому натиску. Политдонесения 40-й армии отмечали: «Первые дни наступления показали правильность вывода о политико-моральном состоянии венгерских частей… более 5000 солдат и офицеров сдались в плен уже в первые 72 часа». Многие приходили с советскими листовками-пропусками, заранее обещавшими жизнь тем, кто сдаст оружие.
Мороз, паника и голод
Температура воздуха опускалась ночью до минус 40. Отступающие колонны вязли в сугробах, многие бойцы замерзали на марше. Венгерский штабной майор Карой Керн вспоминал:
«Измождённые, сумасшедшие люди находятся вокруг нас. Один солдат снял китель и со словами: “Я иду к маме”, полуголый ушёл в степь. Другой, показывая на русские дома, спрашивал: “Это уже Девачер?”».
Военврач Шоморяи Лайош записывал в дневнике:
«Раненые погибали от холода. Несколько дней отступавшие шли без пищи и воды. Отставшие от колонн породнились со смертью».
Картина отступления поражала даже бывалых фронтовиков: брошенные орудия и автомобили, трупы лошадей и людей, кровь на снегу, вихри ворон над дорогой. Это уже не была организованная армия – лишь бесформенные толпы, мечтающие вырваться из смертельного кольца.
«Союзники», которые не спасали
Немецкое командование, прикрывая собственные позиции, часто выгоняло венгров из тёплых домов, отбирало лошадей и транспорт. Отчёты фиксируют случаи, когда отступающих венгров буквально сталкивали с хороших дорог, лишая возможности обогреться.
Советские партизаны, напротив, нередко проявляли удивительный гуманизм: захватив отставших венгерских солдат, они беседовали с ними и отпускали домой, снабжая хлебом и салом. На фоне жестокости «союзников» такое поведение казалось почти невероятным.
Разгром
К 18 января советские войска замкнули кольцо окружения. Только за первые десять дней боёв 2-я венгерская армия потеряла более 100 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, оставив на поле боя 75 % техники и вооружения. По данным Центрального архива Минобороны, только 40-я армия захватила более 20 тысяч пленных, сотни орудий, десятки танков, миллионы патронов и снарядов.
Остатки армии генерала Густава Яни были отброшены за Оскол и выведены с фронта. Немцы называли это «Воронежской катастрофой», венгры – «Воронежским бедствием». Фактически Венгрия потеряла половину своих вооружённых сил, и после января 1943 года уже не могла вести активные действия на Восточном фронте.
Судьбы и цифры
За время операции советские войска уничтожили свыше 23 тысяч солдат противника и взяли десятки тысяч пленных. Среди героев, удостоенных звания Героя Советского Союза, – И. Е. Алексеев, М. Г. Елисеев, П. А. Козлов, А. Е. Кришталь, Ф. Н. Рудкин, И. И. Фесин, Д. С. Фоломеев.
На территории Воронежской области и сегодня покоятся останки десятков тысяч венгерских солдат. Два центральных кладбища хранят память примерно о 30 тысячах человек – мрачное напоминание о цене чужой войны.
Эхо в Будапеште и Европе
Поражение под Воронежем стало шоком для венгерского общества. Уже в феврале 1943 года в Будапеште обсуждался отказ от дальнейших крупных отправок войск на Восточный фронт. Министр обороны прямо обвинял немецкое командование в недооценке сил Красной армии.
Позднее венгерские историки писали о «венгерском сброде» – выражении, которым немцы характеризовали своих союзников после разгрома. Но за этими словами скрывалась трагедия простых солдат, вынужденных сражаться на чужой земле без веры и смысла.
Память и политика
После войны отношение к этим событиям менялось. В 1999 году, уже в постсоциалистической Венгрии, был эксгумирован неизвестный солдат, останки которого символически вернули на родину. Президент Венгрии тогда заявил: «С ним вернулись домой все венгерские солдаты, покоящиеся за пределами страны». Но в том же году Венгрия вступила в НАТО – знак новых политических реальностей Европы.
Российские военные историки, включая генерала армии Махмута Гареева, не раз подчёркивали: фальсификация итогов Второй мировой войны опасна для современной безопасности. «Односторонними уступками внешнеполитических задач не решить, – писал он. – Необходимо твёрдо отстаивать значение Великой Победы как условия мира в Европе».
Уроки для XXI века
История Острогожско-Россошанской операции – это не только военный успех Красной армии. Это напоминание о том, как опасны авантюры политиков, втягивающих целые народы в чужие войны. Венгерские солдаты гибли на Дону не за свою родину, а за амбиции Гитлера. Их судьба – предупреждение для всех, кто сегодня пытается переписать прошлое или играть на военных противоречиях.
Как сказал на научной конференции представитель бундесвера полковник Элерт, «реальная расстановка сил во Второй мировой войне показывает: решающее значение имел Восточный фронт». Именно здесь, в сражениях вроде Острогожско-Россошанского, был сломлен хребет нацистской военной машине.
Вместо эпилога
Сорокаградусный мороз, огненные трассы, метель над Донскими степями… В январе 1943-го здесь решалась судьба Европы. Советские войска показали образец фронтовой наступательной операции, а народы мира получили кровавый, но важный урок: никакая идеология не оправдает агрессию, и даже сильнейшие империи рушатся, когда встаёт народ, защищающий свою землю.
Сегодня, склоняя головы на военных кладбищах Воронежской области, мы вспоминаем не только победителей, но и тех, кто стал жертвой чужих решений. Память об их страданиях – лучший аргумент в пользу мира и сотрудничества, о котором мечтали те немногие, кто пережил «Сталинград на Верхнем Дону».