Андрей замер над документами в своем рабочем кабинете. Голос матери звучал слабо, надломлено. За окном моросил осенний дождь, а в груди сына тут же защемило от привычного чувства вины.
– Мам, что случилось? Ты вызывала скорую?
– Зачем мне скорая, Андрюшенька, – всхлипнула Лидия Васильевна. – Мне нужен только ты. Приезжай, пожалуйста, я боюсь, что не доживу до утра.
Андрей посмотрел на часы. Половина десятого вечера. Дома его ждала Катя с ужином, завтра рано на работу, но голос матери не терпел отлагательств.
– Хорошо, мам, я еду. Только Кате скажу.
– Не говори ей ничего, – быстро проговорила Лидия Васильевна. – Зачем расстраивать девочку. Просто приезжай.
Андрей сжал зубы. Теща притворяется больной – такая мысль мелькнула в голове, но тут же была отогнана чувством стыда. Как можно так думать о родной матери?
Дома Катя встретила его удивленным взглядом.
– Опять к маме? Андрей, это уже третий раз за неделю. Что с ней происходит?
– Не знаю, Катюша, – он натягивал куртку. – Говорит, сердце болит. Врач завтра придет, посмотрим.
Катя молча убрала остывший ужин в холодильник. Замужем она была всего полгода, но уже начинала понимать: сын между двух огней – это их семейная реальность.
Лидия Васильевна Морозова всю жизнь была красивой женщиной. В молодости на нее оборачивались мужчины, в зрелости ей завидовали подруги. Но главной ее гордостью всегда оставался сын. После смерти мужа пять лет назад Андрей стал для нее центром вселенной.
Квартира Лидии Васильевны утопала в фотографиях: Андрей в детском саду, Андрей-школьник, Андрей-студент, Андрей на выпускном. На видном месте стояла единственная совместная фотография с Катей, но Лидия Васильевна старательно не замечала ее.
Когда сын объявил о помолвке, она сначала не поверила. Потом плакала, убеждала, что рано, что нужно подождать. Но Андрей был непреклонен, и Лидии Васильевне пришлось смириться с мыслью о том, что теперь в жизни сына появился другой человек.
Синдром пустого гнезда накрыл ее с удвоенной силой после свадьбы. Дни тянулись бесконечно. Подруги разъехались по дачам или к детям, работа в библиотеке давно наскучила. Лидия Васильевна часами сидела у окна, ожидая звонка от сына.
Первые месяцы Андрей звонил каждый день, заезжал по выходным. Но постепенно звонки стали реже, визиты короче. Катя, как ни старалась быть вежливой, явно тяготилась этими встречами.
И тогда Лидия Васильевна поняла: нужно действовать.
***
– Доктор, скажите честно, – Лидия Васильевна театрально прижала руку к сердцу, – мне еще долго мучиться?
Участковый врач Семен Петрович знал эту женщину двадцать лет. После смерти мужа она действительно болела, но последние месяцы жалобы стали слишком частыми и расплывчатыми.
– Лидия Васильевна, ваши анализы в норме. Давление чуть повышено, но это возрастное. Больше гуляйте, найдите себе хобби.
– Какое хобби, доктор, когда сердце вот-вот остановится, – она всхлипнула. – А сын даже не навещает. Замуж женился и забыл мать.
Семен Петрович вздохнул. Ему было жаль эту женщину, но он понимал: ложная болезнь для привлечения внимания становилась ее способом борьбы с одиночеством.
– Могу дать вам направление к психологу, – осторожно предложил он.
– Мне не психолог нужен, а сын, – отрезала Лидия Васильевна.
***
Катя впервые заподозрила неладное через месяц после начала "приступов" свекрови. Андрей металася между работой, домом и материнской квартирой. Он похудел, стал раздражительным. Мать и жена конфликт нарастал с каждым днем.
– Андрей, мы так жить не можем, – сказала она однажды вечером. – Твоя мама вызывает тебя каждый раз, когда мы планируем что-то вместе.
– Она больна, Катя. Неужели ты не понимаешь?
– А ты не замечаешь, что болеет она только тогда, когда мы идем в театр или к моим родителям?
Андрей посмотрел на жену так, словно она произнесла богохульство.
– Ты предлагаешь мне бросить умирающую мать?
– Я предлагаю тебе открыть глаза! – не выдержала Катя. – Твоя мама не умирает. Она манипулирует тобой!
Андрей хлопнул дверью и уехал к матери. Лидия Васильевна встретила его в халате, с бледным лицом.
– Мамочка, как ты? – он обнял ее.
– Плохо, сынок. А знаешь, что мне снилось? Твой папа пришел и звал меня к себе.
– Не говори так, – Андрей почувствовал, как комок подступает к горлу.
– Может, оно и к лучшему, – продолжала Лидия Васильевна. – Все равно я теперь никому не нужна.
– Ты мне нужна, мам. Очень нужна.
Лидия Васильевна прижалась к сыну и улыбнулась в его плечо. План работал.
***
Следующие две недели превратились в кошмар для молодой семьи. Эмоциональный шантаж родителями достиг своего пика. Лидия Васильевна звонила в самые неподходящие моменты: когда Катя готовила романтический ужин, когда они собирались к друзьям, когда просто хотели побыть вдвоем.
– Андрюша, – дрожащий голос в трубке, – у меня такая одышка, не могу дышать.
Андрей мчался к матери, находил ее сидящей у окна с измученным видом.
– Врача вызывать?
– Не нужно, – слабо махала рукой Лидия Васильевна. – Просто посиди со мной. Мне так страшно одной.
Они сидели молча, она держала его руку, а он чувствовал себя семилетним мальчиком, который должен защитить маму от всех бед мира.
Катя переживала муки ревности матери к невестке. Она понимала: свекровь борется за сына всеми доступными способами. И самое страшное – она побеждала.
Чувство вины перед матерью разъедало Андрея изнутри. Он начал задерживаться на работе, лишь бы не слышать упреков жены. А дома Катя встречала его молчанием, которое было красноречивее любых слов.
– Может, мне лучше переехать к маме на время? – спросил он однажды.
Катя побледнела.
– Если ты уедешь, не возвращайся.
Андрей не ответил, но в его глазах она прочитала решение.
***
Катя не собиралась сдаваться без боя. Отношения с взрослым сыном после свадьбы требовали границ, и она была готова за них бороться.
На следующий день после очередного "приступа" свекрови Катя решилась на отчаянный шаг. Она позвонила участковому врачу.
– Семен Петрович, скажите честно, насколько серьезно состояние Лидии Васильевны?
Врач помолчал.
– Девочка моя, я не имею права разглашать диагнозы, но скажу так: если ваша свекровь умрет в ближайшее время, то точно не от болезни сердца.
Этого было достаточно. Катя поняла: как реагировать на манипуляции свекрови она теперь знала.
Следующий "приступ" случился в пятницу вечером. Андрей, как обычно, примчался к матери.
– Мамочка, что случилось?
– Сердце, сынок, – Лидия Васильевна лежала на диване, прикрыв глаза. – Кажется, это конец.
– Сейчас скорую вызову!
– Не нужно, – быстро сказала она. – Просто останься со мной.
Андрей сел рядом, взял ее руку. А в это время Катя тихо открыла входную дверь своим ключом и прошла в прихожую. Лидия Васильевна дала ей запасной ключ еще в первые дни знакомства, когда старалась произвести впечатление понимающей свекрови.
Из гостиной доносился тихий разговор:
– Андрюшенька, я, наверное, скоро умру.
– Не говори так, мам.
– А знаешь, что мне поможет выздороветь? – голос Лидии Васильевны окреп. – Если бы ты вернулся домой. Хотя бы на время, пока мне не станет лучше.
Катя замерла. В голосе свекрови не было ни боли, ни одышки. Только хитрая уверенность женщины, которая знает: она почти победила.
– Мам, но у меня жена...
– Эта Катька тебя не любит! – вдруг резко произнесла Лидия Васильевна, и Катя поразилась, насколько сильно изменился ее голос. – Видишь, как она себя ведет? Не хочет даже навестить больную свекровь. А я тебя растила, всю жизнь на тебя положила!
– Мам...
– Ты должен выбрать, сын. Или я, или она.
Катя закрыла глаза. Момент истины настал.
– Хорошо, мам, – тихо сказал Андрей. – Я поговорю с Катей.
***
Лидия Васильевна поднялась с дивана и прошла к окну. Боль в спине от долгого лежания была настоящей, в отличие от всего остального. Она смотрела во двор и думала: наконец-то сын возвращается домой. К ней. Где ему и место.
– Хороший спектакль, – раздался из прихожей голос Кати.
Лидия Васильевна обернулась и увидела невестку. Лицо девушки было бледным, но спокойным.
– Что ты здесь делаешь? – растерянно спросила Лидия Васильевна.
– Пришла проведать больную свекровь, – Катя вошла в гостиную. Андрей сидел на диване с опущенной головой. – Андрей, встань, мы уходим.
– Катя, мама действительно больна...
– Андрей, твоя мама только что, пять минут назад, требовала, чтобы ты выбрал между ней и мной, – Катя смотрела мужу в глаза. – Голосом абсолютно здорового человека.
Повисла тишина. Лидия Васильевна опустилась в кресло.
– Андрюша, – слабо проговорила она, – не верь ей...
– Мам, это правда? – Андрей встал. В его голосе звучало что-то новое – усталость и разочарование.
Лидия Васильевна посмотрела на сына. Его лицо было чужим. Она поняла: игра окончена.
– Я... я просто хотела, чтобы ты был рядом.
– Притворялась больной?
– Я действительно плохо себя чувствую! Одна, без тебя...
– Значит, все эти месяцы ты лгала?
Лидия Васильевна молчала. Слезы текли по щекам, но теперь они были настоящими.
Андрей взял Катю за руку.
– Мы уходим, мам. Мне нужно подумать.
***
Дома они долго сидели молча на кухне. Катя заваривала чай, Андрей смотрел в окно.
– Прости меня, – наконец сказал он. – Я не хотел тебя в это втягивать.
– Андрей, я понимаю, как тебе тяжело. Но так жить нельзя было.
– Я не знал, как наладить отношения со свекровью, – он устало потер лицо руками. – Думал, если буду хорошим сыном, все образуется.
– А теперь знаешь?
Андрей кивнул.
– Теперь знаю.
***
Прошла неделя. Лидия Васильевна не звонила. Андрей тоже. Катя видела, как ему тяжело, но не торопила с решением.
В субботу утром он сказал:
– Поеду к маме. Нужно поговорить.
– Хочешь, я с тобой?
– Нет, это разговор между мной и ней.
Лидия Васильевна открыла дверь сразу. Выглядела она действительно плохо: похудела, постарела. На этот раз боль в ее глазах была настоящей.
– Проходи, сынок.
Они сели на кухне, где когда-то Андрей делал уроки, а мама готовила его любимые пироги.
– Мам, зачем ты это делала?
Лидия Васильевна долго молчала, потом заговорила:
– После смерти папы я поняла: ты у меня единственный. Когда ты женился, мне стало казаться, что теряю тебя навсегда.
– Но ведь я не исчез. Я звонил, приезжал.
– Это было не то. Раньше ты был только мой. А теперь... теперь у тебя другая жизнь, другие планы. Я больше не главная в твоей жизни.
Андрей взял мамину руку.
– Мам, ты всегда будешь важна для меня. Но я взрослый мужчина. У меня жена, возможно, скоро будут дети.
– Я знаю, – прошептала она. – Я все понимаю. Просто... просто так страшно быть никому не нужной.
– Ты нужна мне. Но не как единственный смысл жизни, а как мама, которую я люблю и уважаю.
Лидия Васильевна подняла глаза на сына.
– А Катю ты любишь?
– Очень.
– Значит, она хорошая девочка. Если мой сын ее выбрал.
– Она хорошая, мам. И она не враг тебе. Она просто хочет нормальную семью.
Лидия Васильевна вздохнула.
– Я была глупой старухой. Думала, любовь можно удержать силой.
– Мам, ты не старуха. Тебе всего пятьдесят восемь. У тебя впереди целая жизнь.
– Какая жизнь? Одинокая старость?
– Та жизнь, которую ты сама себе создашь. Может, найдешь новое увлечение, подруг. Может, даже мужчину хорошего встретишь.
Лидия Васильевна усмехнулась сквозь слезы.
– В моем возрасте?
– Мам, ты красивая женщина. Но пока ты зациклена на прошлом, ты не видишь будущего.
Они помолчали. Потом Лидия Васильевна спросила:
– Андрюша, ты меня простишь?
– Уже простил, мам. Но есть одно условие.
– Какое?
– Больше никакой лжи между нами. Никаких игр и манипуляций. Хочешь меня видеть – просто скажи. Скучаешь – признайся. Но честно.
Лидия Васильевна кивнула.
– Хорошо. А Катя... она меня простит?
– Не знаю, мам. Но у тебя есть шанс все исправить.
***
Через месяц Катя впервые за долгое время пришла к свекрови в гости. Принесла пирог и букет хризантем.
– Спасибо, что согласилась прийти, – сказала Лидия Васильевна.
– Спасибо, что пригласили.
Они пили чай и осторожно разговаривали о погоде, работе, планах на зиму. Никто не поднимал тему прошлых месяцев, но обе понимали: это новое начало.
– Лидия Васильевна, – наконец сказала Катя, – я не хочу отнимать у вас сына.
– Знаю, девочка моя. Прости глупую старуху.
– Вы не старуха. И не глупая. Просто... любили слишком сильно.
Лидия Васильевна улыбнулась.
– А ты его тоже любишь?
– Очень.
– Значит, у нас есть общее. Будем беречь его вместе.
***
Прошло полгода. Лидия Васильевна записалась в театральную студию для людей старшего возраста, нашла подругу Зинаиду, с которой ездила на дачу и в театры. Андрей звонил ей дважды в неделю и приезжал по воскресеньям – иногда с Катей, иногда один.
Отношения наладились не сразу. Были срывы, обиды, недопонимания. Но теперь все говорили правду. А правда, какой бы горькой она ни была, оказалась лучше самой красивой лжи.
В один из весенних вечеров Лидия Васильевна сидела на балконе и читала книгу. Зазвонил телефон.
– Алло, мам? Это Андрей.
– Здравствуй, сынок. Как дела?
– Мам, у нас новости. Катя беременна.
Лидия Васильевна замолчала. В груди что-то сжалось, а потом разжалось, наполнившись теплом.
– Поздравляю вас, дети мои, – сказала она и поняла, что впервые назвала Катю дочкой. – Когда ждете?
– В декабре. Мам, ты будешь бабушкой.
– Буду, – улыбнулась Лидия Васильевна. – И постараюсь быть хорошей бабушкой. Без всяких притворств.