— Верните мою машину до рассвета, или твоя сестрица узнает, на что я действительно способна, — процедила Марина, сжимая телефон побелевшими пальцами.
— Ты совсем охренела? — рявкнул Костя. — Это машина моей матери!
— Была матери. Теперь — моя. По завещанию, если забыл.
— Да пошла ты! Лучше подумай, как Ленке в глаза смотреть будешь!
Всё началось три месяца назад. Свекровь Марины умерла внезапно — инсульт. На поминках родня Кости вела себя прилично, но уже через неделю началось. Старшая сестра мужа, Валентина, заявилась с претензиями.
— Мамина "Камри" должна достаться Косте, — заявила она, усевшись на кухне без приглашения. — Он единственный сын.
— Твоя мама сама решила иначе, — спокойно ответила Марина, нарезая колбасу для бутербродов. — Завещание у нотариуса.
— Ты её обработала!
— Я за ней два года ухаживала. Где вы были, когда она лежала после перелома шейки бедра?
Валентина поджала губы. Они с младшей сестрой Леной жили в других городах, приезжали на праздники. Марина меняла свекрови памперсы, кормила с ложечки, возила по врачам.
— Костя работал, — процедила Валентина. — А ты сидела дома.
— Я уволилась, чтобы ухаживать за его матерью. Потеряла стаж, выслугу.
— Никто не просил!
— Костя просил. Когда узнал, сколько стоит сиделка.
После того разговора началась настоящая война. Сёстры названивали Косте ежедневно, обрабатывали. Мол, жена его — хищница, охотница за наследством. Костя сначала отмахивался, потом начал прислушиваться.
— Может, правда отдать им машину? — предложил он как-то за ужином. — Замучили звонками.
— А мне на чем ездить? — Марина поставила тарелку с грохотом. — На автобусе? У меня две работы после твоей мамы, между ними десять километров!
— Купим потом другую.
— На какие шиши? Ты полгода зарплату домой не приносишь!
Костя вспыхнул. Да, играл в по кер неудачно. Да, занимал у друзей. Но это временно! Марина только усмехнулась. Временно у него длилось годами.
А потом случилось невероятное. Приехала Лена — младшая, любимая сестрица. Милая, добрая Леночка, которая всегда была на стороне брата. Села на кухне, попросила чаю.
— Марин, я понимаю, мама тебя любила, — начала она. — Но машина... Это память о ней. Для нас это важно.
— Для вас? — Марина прищурилась. — Ты за десять лет дважды за её рулём сидела.
— Но это семейная реликвия!
— Которую вы хотите продать. Валька уже покупателя нашла, не притворяйся.
Лена покраснела. Марина достала из ящика документы, бросила на стол.
— Видишь эти чеки? Ремонт коробки — восемьдесят тысяч, моих. Новая резина — тридцать. Страховка, техосмотр, бензин — всё я. Твоя мама три года не водила после перелома.
— Но юридически...
— Юридически она подарила машину мне. При жизни. Вот дарственная.
Лена изучила документ, побледнела:
— Это... это незаконно! Костя не давал согласия!
— Не требуется. Машина была записана только на свекровь.
Тогда сёстры пошли ва-банк. Приехали вдвоём, привезли Костю с корпоратива пьяного. Устроили семейный совет. Валентина кричала, Лена плакала, Костя мычал что-то невразумительное.
— Или машина, или развод! — выдала наконец старшая. — Выбирай, братец!
Марина встала, подошла к окну. Внизу стояла злополучная "Камри". Ухоженная, чистая.
— Костя, — сказала она, не оборачиваясь. — Твоя мама перед смертью кое-что рассказала. Про Лену и её первого мужа. И про то, почему он на самом деле уехал. Хочешь, поделюсь с сёстрами?
В комнате повисла тишина. Лена побелела как полотно.
— Какого мужа? — нахмурилась Валентина.
— Марина, не надо, — прошептала Лена.
— Тогда до свидания. Все.
Сёстры ушли. Костя протрезвел, пытался выяснить, что за тайна. Марина молчала. А ночью забрала ключи от машины и документы, уехала к подруге.
Утром телефон разрывался. Костя, сёстры, потом снова Костя. Марина не отвечала. Вечером пришла смс от Лены: "Прости. Мы уезжаем."
А от Кости: "Детка, вернись. Я всё понял."
Марина усмехнулась. Через час пришло новое сообщение от мужа: "Квартира тоже на тебе по завещанию?"
Она набрала ответ: "Узнаешь, когда придёт время. Если заслужишь."
Потом завела машину и поехала по своим делам. В бардачке лежал второй конверт от нотариуса. Нераспечатанный. Свекровь была мудрой женщиной — знала, что добро надо защищать. Особенно от родственников.