Глава 17. Чужая земля Под стеклянным колпаком
Отель был таким, каким и должен был быть — пафосным, вылизанный до блеска, с мраморными полами и молчаливыми сотрудниками, чьи улыбки были частью униформы. Воздух в лобби пах деньгами и холодным цветочным ароматом.
— Номер на мое имя, — бросил Михаил портье, даже не глядя на него. Его чемодан уже нес швейцар. Чемодан Марины катила за ней горничная.
Лифт поднимался бесшумно, отражая их смутные силуэты в полированной латуни. Михаил смотрел прямо перед собой, Марина — в пол. Она чувствовала, как ее «синее платье для полета» стало ей мало, врезаясь в кожу.
Дверь в номер отворилась беззвучно. И перед ними открылась не комната, а целый пентхаус с панорамными окнами, за которыми лежал вечерний Милан, усыпанный огнями.
— Нравится? — спросил Михаил, проходя внутрь и снимая пиджак. Он сделал это с таким видом, будто только что купил не только номер, но и весь город за окном.
— Очень, — прошептала Марина, заходя следом. Ее чемодан поставили у ног, горничная исчезла, щелкнув замком.
Он обошел пространство взглядом хозяина.
— Спальня там, — кивнул он в сторону арки. — Гостиная здесь. Бар полностью укомплектован. Не трогай виски тридцатилетней выдержки, он для важной встречи.
Он говорил о правилах. О границах. Даже в этом роскошном пространстве он сразу очертил ее клетку.
— Я устал с дороги, — заявил он, расстегивая манжеты. — Прими душ и переоденься. Через час спускаемся ужинать. Здесь есть ресторан с мишленовской звездой. Будешь в том черном, что покупали в прошлом месяце.
Он не спросил, хочет ли она ужинать. Не спросил, устала ли она. Он отдавал приказы, как обычно.
Марина молча кивнула, взяла свой чемодан и потащила его в спальню. Комната была огромной, с огромной кроватью под балдахином. Она казалась ей не кроватью, а жертвенным алтарем.
Она заперлась в ванной, включила воду и села на крышку унитаза, не в силах раздеться. Через стену доносились его шаги, звон бокала. Он осваивал территорию. Ей же казалось, что стены смыкаются. За окном был чужой, прекрасный город, полный свободы, до которой нельзя было дотронуться.
Она заставила себя принять душ, надела то самое черное платье. Оно обтягивало фигуру, делая ее еще более уязвимой. Она вышла в гостиную. Он сидел в кресле у окна с бокалом виски и смотрел на город.
— Готова? — он окинул ее оценивающим взглядом. — Приведи в порядок волосы. Ветром помяло.
Она вернулась в ванную, поправила волосы. В зеркале на нее смотрело испуганное лицо с слишком большими глазами. Спокойствие, — шепнула она себе мысленно. Он здесь. Где-то здесь.
Спускаясь в ресторан в лифте, он взял ее под руку. Его прикосновение было тяжелым и властным. «Смотри, какая у меня прекрасная спутница», — говорило это движение.
Ресторан был полупустым, тихим, с приглушенной музыкой и безупречными интервалами между столиками. Их провели к лучшему месту у окна. Михаил заказал ужин и вино, не спрашивая ее мнения.
— Завтра у меня встречи с утра, — сказал он, разламывая хлеб. — Ты будешь отдыхать. Можешь сходить в спа. Но только в тот, что при отеле. Никаких самостоятельных вылазок.
— Хорошо, — кивнула она, коля салат вилкой, но не в силах есть.
— Послезавтра — светский ужин с партнерами. Итальянцы. Будь остроумна и обаятельна. Но знай меру.
— Постараюсь.
Он смотрел на нее через бокал.
— Ты какая-то вялая. Хватит хандрить. Ты в Милане. Улыбайся.
Она попыталась улыбнуться. Вышло криво.
Ужин тянулся мучительно долго. Каждое его слово, каждый взгляд были напоминанием о ее положении. Она была его аксессуаром. Дорогим, молчаливым, и полностью подконтрольным.
Когда они вернулись в номер, он сразу прошел в кабинетную часть гостиной — звонить Насте, как она поняла. Марина осталась стоять посреди комнаты, глядя на огни города. Ей хотелось распахнуть окно и закричать. Но она даже не могла этого сделать — окна не открывались.
Она услышала, как он положил трубку. Его шаги приблизились. Он остановился сзади, совсем близко.
— Ну что, — его голос прозвучал у нее над ухом. — Покажем Милану, как выглядят идеальные муж и жена?
Его руки обхватили ее талию. Дыхание обожгло шею. Марина замерла, чувствуя, как по спине бегут мурашки от страха и омерзения. Она закрыла глаза, готовая снова исчезнуть в себе, как делала это всегда.
Вдруг в номере раздался резкий, пронзительный звук телефона. Не его мобильного, а стационарного аппарата на столе.
Михаил вздрогнул, раздраженно выругался и отпустил ее.
— Кому черт возьми в этот час? — пробурчал он, направляясь к телефону.
Марина, все еще дрожа, обернулась. Он снял трубку.
— Да? — его голос прозвучал резко. Пауза. Его спина выпрямилась. Выражение лица из раздраженного сменилось на настороженно-деловое. — Дмитрий? Что случилось? Откуда у тебя номер номера?
Дмитрий. Сердце Марины ушло в пятки. Она инстинктивно сделала шаг назад, в тень.
— Серьезно? — голос Михаила стал холодным. — Прямо сейчас? Но я только что зарегистрировался… Ладно. Понимаю. Через полчаса? Хорошо. Спускайся в лобби.
Он положил трубку. Его лицо было сосредоточенным. Он повернулся к Марине.
— Изменения в планах. У Дмитрия срочные проблемы с контрактом. Нужно встретиться и проработать их прямо сейчас. Ложись спать. Не жди меня.
Он уже снимал пиджак, собираясь переодеться во что-то более неофициальное.
Марина стояла, не в силах пошевелиться. Дмитрий. Здесь. В отеле. И он только что подарил ей ночь передышки. Сознательно или случайно — она не знала. Но это было чудом.
— Хорошо, — прошептала она. — Не торопись.
Он, уже исчезая в спальне, чтобы переодеться, даже не удостоил ее ответом.
Марина подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Внизу, у подъезда отеля, стояли такси, и по тротуарам спешили люди. Где-то там был он. Возможно, смотрел на эти же окна.
Телефонный звонок был подобен броску камня в стеклянную поверхность ее отчаяния. И появившаяся трещина была самой прекрасной вещью, которую она видела за долгое время.
Она была все еще в тюрьме. Но тюремщик ненадолго ушел. И у нее была одна ночь, чтобы собраться с силами и подумать о том, что «все только начинается».
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))