Ловя подброшенную монетку, в один момент времени можно увидеть или решку, или орла. Никогда не вместе. Мы знаем, что если видно одну сторону, то не видно другую (закон непротиворечия).
Также мы знаем, что монетка обладает свойством «деньги», хотя это кусочек металла. Деньги обладают ценностью, благодаря этому их можно менять на вещи, хотя деньги при этом всё так же просто монетки и купюры. Ценности являются частью большой системы договорённостей и не крепятся к реальности ничем, кроме языка, хотя по-прежнему их в нашем случае носителями являются деньги (как и любые другие «ценные» бумаги, договора и договоры).
Если уж начал абстрагировать, то нужно повышать градус. Но можно пойти в обратную сторону: путь попадания в карман, перевозка, погрузка, фасовка, мощный рубильный пресс, плавление и обработка, карьер с рудой, из которого её добыли. На каждом уровне можно легко придумать новые противоречия. Если же вернуться с чего начали, то эти конфликты не приводят нас к пониманию сути. И синтез лишь временное облегчение до нового антитезиса, который неизбежно создаёт то, что необходимо снова снять.
Глубокое понимание возможно лишь с принятием оппозиций как нераздельных аспектов одного явления, являющихся их сутью, присутствующих одновременно. Попытки мыслить вещи и явления исключая или не включая и скрытую сторону — путь к невозможности понимания. Не снятие напряжения устраняет проблему, а отказ от мысли о противоречии как о проблеме, требующей снятия.
Звучит просто, да: «монетка — это и та и эта сторона рёл и орешка». А если увлечься подбрасыванием, удастся ли не вовлечься в восприятие через одну из сторон когда внимание охватывает лишь её, а не другую? Уже не так просто.
Напряжение между понятиями добро и зло, истина и ложь, субъект и объект устроено по той же схеме. И сложности принятия недвойственности точно те же: принять (находясь в неопределённости и противоречии), а не понять умом. Эти два способа бытия конкурируют.
Пытливый и смешливый ум, вооружённый антитезисом, конечно же захочет проверить на прочность «принятие и понятие», не ложная ли это дихотомия. Или «двойственность и недвойственность» — не дуальности ли это, которую следует, судя по этим буковкам выше, превозмочь? Про это как-нибудь в другой раз.