Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Крепкие нервы: неожиданная статистика обмороков в анатомическом музее

Крепкие нервы: неожиданная статистика обмороков в анатомическом музее Поделюсь ещё одним шокирующим фактом из Анатомического эрмитажа. Экскурсовод поделился неожиданной статистикой: чаще всего в обморок при виде экспонатов падают... лётчики и учителя. Да-да, те самые люди, которых мы считаем эталоном собранности и стрессоустойчивости. А вот у стюардесс, казалось бы, работающих в схожей с лётчиками сфере, такой проблемы практически нет. В чём же парадокс? Здесь кроется интересная психологическая загадка. Моё предположение таково. Лётчики привыкли к жёстко структурированному миру, где всё подчинено логике, цифрам и точным алгоритмам. Их психика идеально настроена на управление машиной. Но здесь они сталкиваются с «беспорядком» биологии, хрупкостью и нелинейностью человеческого тела, которое не управляется автопилотом. Это вызывает мощный когнитивный диссонанс, который и приводит к отключению. Плюс, конечно, каждый раз взлетая представлять ту ответственность, которую ты несёшь за пасс

Крепкие нервы: неожиданная статистика обмороков в анатомическом музее

Поделюсь ещё одним шокирующим фактом из Анатомического эрмитажа. Экскурсовод поделился неожиданной статистикой: чаще всего в обморок при виде экспонатов падают... лётчики и учителя. Да-да, те самые люди, которых мы считаем эталоном собранности и стрессоустойчивости.

А вот у стюардесс, казалось бы, работающих в схожей с лётчиками сфере, такой проблемы практически нет. В чём же парадокс?

Здесь кроется интересная психологическая загадка. Моё предположение таково.

Лётчики привыкли к жёстко структурированному миру, где всё подчинено логике, цифрам и точным алгоритмам. Их психика идеально настроена на управление машиной. Но здесь они сталкиваются с «беспорядком» биологии, хрупкостью и нелинейностью человеческого тела, которое не управляется автопилотом. Это вызывает мощный когнитивный диссонанс, который и приводит к отключению. Плюс, конечно, каждый раз взлетая представлять ту ответственность, которую ты несёшь за пассажиров, возможно, легче, если не думать о людях как о хрупких созданиях. А при виде поражённой циррозом печени неизбежно сталкиваешься с осознанием того, как всё-таки хрупок человек.

Учителя же, особенно школьные, десятилетия проводят в мире, где они — источник знаний, авторитет и «опора» для детей. Их роль — контролировать ситуацию. Анатомия же беспощадно напоминает о нашей общей биологической уязвимости, о том, что все мы, в конечном счёте, — материя. Это подрывает их роль «несокрушимого» наставника на глубоком, экзистенциальном уровне. Плюс дети удивительным образом остаются живы, какие бы вещи на переменах ни творили, к этому можно привыкнуть и уверовать в бессмертие. Но столкновение с реальностью, со смертностью переносить потом куда тяжелее.

А стюардессы? Их профессия изначально построена на работе с человеческим телом в стрессе (турбулентность, паника, плохое самочувствие пассажиров). Они ежедневно сталкиваются с проявлениями слабости, страха и телесного дискомфорта. Их психика не борется с этим, а приняла это как часть реальности и выработала мощные механизмы совладания.

Так что обморок — это не признак слабости. Это кратковременный сбой системы защиты у тех, чья психика обычно железобетонна, но столкнулась с чем-то, к чему у неё просто не было «протокола». Это цена высокой профессиональной специализации.

А к какой категории отнесли бы себя вы?

P. S. Я в любом случае советую вам Анатомический Эрмитаж в Петербурге. Очень познавательно. Если не про экспонаты, то хотя бы про себе. И речь не только о том, сколько вы продержитесь до обморока.

#стресс #шок #смерть #страх

@Safemental