***********************************
Приветствую вас, уважаемые читатели! И приглашаю к продолжению литературной серии полезных и наглядных этюдов о психологических защитах, начатых вот в этой статье: Психологические защиты в ироничных этюдах. Проективная идентификация.
Сегодня мы поговорим ещё об одной распространённой защите - идеализации и обесценивании: дадим определение механизму и прорисуем его на примере следующего этюда о молодой супружеской паре - Марке и Анны (вы познакомились с ними в предыдущем материале). Итак...
Начнём с определения.
Идеализация и обесценивание - механизмы психологической защиты, действующие в паре и принадлежащие к категории незрелых, примитивных защит, используемых с раннего детства; помогают снизить степень неуверенности, тревоги, повысить самооценку; первоначально связаны с материнской фигурой ("хорошая" и "плохая" грудь - психоанализ Мелани Кляйн); более всего свойственны людям с нарциссическим расстройством личности.
А теперь перейдём непосредственно к психологическому этюду.
Добро пожаловать к иллюстрации!
"Пьедестал и его обломки или на Небеса и обратно за один вечер".
Часть 1. Сила восхищения. Из человека в Небожители.
Вечер начинался как партитура Моцарта - лёгкий, гармоничный, полный изящных надежд. Повод был более чем значительный: Анна участвовала в качестве эксперта в громком судебном процессе о подделке одной картины и блестяще справилась с искусствоведческой экспертизой. Она представляла интересы семьи, оспаривавшей подлинность одного произведения искусства, которую пытался продать аукционный дом. Выступая в суде, Анна доказала, что картина поддельная. Это не только интеллектуальная, но и очень денежная победа. Для Марка это звучало так: "моя жена-детектив разоблачила мошенников и спасла семье миллионы".
Марк был великолепен! Он заказал столик в самом модном ресторане их города, куда невозможно попасть, что называется, без "продажи своей души". Столик был накрыт самыми изысканнейшими блюдами, Марк восхищённо взирал на Анну, восхваляя её, как Гения (будто она только что изобрела антигравитацию и вечный двигатель одновременно, как минимум).
- Я всегда знал, - говорил он, зажимая её руку в своей. Его глаза блестели искренним восторгом, - Ты абсолютный, несомненный Талант! Гляжу на тебя и не верю, что это моя жена! Ты не просто умница, ты - другое измерение! Это высший пилотаж, Анна! Твои коллеги рядом с тобой - статисты, пешки, а ты...!
Он сделал небольшую паузу, давая словам достичь цели, его взгляд был наполнен таким обожанием, что у Анны на щеках выступил лёгкий румянец.
- И самое потрясающее, - продолжил он, слегка сжимая её пальцы, - это твоё нереальное искусство стратега! Ты как шахматист, который видит партию на двадцать ходов вперёд. Я в совершенном, полном восторге! Я восхищён тобою всегда, но сегодня - особенно!
Он поднял бокал с вином, и алмазные грани заиграли в его руке, отражая пламя свечи.
- Так выпьем же за мою гениальную, фантастическую и самую красивейшую жену! За её впечатляющую победу! И за то, что противнику в следующий раз надо тысячу раз подумать, прежде чем связываться с тобой!
Он чокнулся с её бокалом, и хрусталь мелодично звякнул, поставив идеальную точку в его речи - речи обожания, полного безграничного восхищения...
Немного просветительской психологии.
Идеализация Марка в этой части рассказа связана не столько с искренним и чистым восхищением Анной (хотя доля этого, возможно, тоже присутствует), сколько с глубокими личными, часто неосознаваемыми потребностями самого Марка.
Вот из чего складывается этот коктейль восторга:
1. Нарциссическое расширение ("Моё отражение блестит").
Успех Анны - это не её успех. Это успех Марка. Он бессознательно воспринимает супругу как продолжение себя. Её достижения - это его достижения, её гениальность - это его проницательность ("Я всегда знал!"). Он женился на гении, значит, он сам - гений, сумевший разглядеть подобный алмаз. Он не просто гордится ею, он гордится собою через неё. Он любуется своим идеальным вкусом и выбором, отражённым в её сиянии.
2. Защита от собственной несостоятельности.
Марк не до конца реализован в своей сфере (строительство, конечно же, - дело важное, но редко вызывающее вселенский восторг до неба). Рядом с "гением", "детективом от культуры", он сам приобщается к этому величию. Он как бы говорит: "Да, я не совершил великих открытий, но я обеспечиваю тыл такому хрупкому и великому существу, я тот, кто даёт ей возможность творить!" Её идеализация возвышает и его, придавая его жизни больший смысл и вес.
3. Страх перед равноправием и потерянностью.
Пока Анна на пьедестале, она - "богиня", а он - "жрец". Между ними есть дистанция, чётко определённая роль. Это безопасно. Он знает, как себя вести: восхищаться, оберегать, поклоняться. Гораздо страшнее для него - реальная, земная, равная партнёрша с её амбициями, которая может оказаться умнее, успешнее, сильнее него. Вознося её до небес, он помещает её в особую, отличную от своей категорию, где с ней нельзя сравнивать.
4. Предвкушение "спасительства".
Идеализация часто содержит в себе скрытый план на будущее: "Сейчас ты на вершине, но рано или поздно тебе понадобится моя помощь, моё плечо, моё здравомыслие". Марк, возможно, подсознательно ждёт момента, когда хрупкий "гений" устанет, споткнётся, и тогда он, Марк, сможет предстать в роли спасителя, сильного и здравомыслящего мужчины. Это даёт ему чувство контроля над ситуацией, которая на самом деле (её успех) от него не зависит.
В конечном итоге его идеализация - это:
· Не про неё, а про него.
· Не про любовь, а про страхи.
· Не про партнёрство, а про иерархию.
· Не про реальность, а про красивую, но хрупкую сказку, которую он сам же и создал для своего спокойствия.
Именно поэтому, когда Анна сходит с предназначенного ей пьедестала (вторая часть повествования о супругах, читайте ниже) и начинает говорить о своих, а не общих планах, сказка рушится на глазах. Идеализация Марка мгновенно сменяется яростным обесцениванием, чтобы вернуть жену в удобную ему нишу или хотя бы отодвинуть подальше, ведь её реальные амбиции угрожают его внутреннему равновесию.
Это не злой умысел! Это глубокая, трагикомичная психологическая автоматика.
Часть 2. Эффект обнуления или Героиня не его Сказки.
....Они вернулись домой на волне вселенского счастья. Воздух ощущался шампанским. Марк налил ей любимого ликера и пригласил присесть на диван...
Анна парила. Она чувствовала себя не просто победительницей, а единственной, неповторимой, вознесённой на пьедестал из чистого восхищения. Она была богиней своего мужа, его героиней, его признанным, чистым гением.
Окрылённая восхищением Марка, она решила разделить с ним свои дальнейшие планы.
- Знаешь, я решила уйти из музея. Ко мне обратились ребята, которые открывают первый в стране иммерсивный арт-кластер на территории бывшего завода. Они хотят не галерею, а живое пространство, где искусство будет жить в симбиозе с технологиями, перформансами, лекциями. Они предложили мне стать арт-директором и выстроить всю концепцию. Это риск, но это будущее! Что скажешь?
И тут случилось нечто. Какой-то триггер, щелчок. Возможно, Анна слишком громко поставила фруктовую тарелку на стол. Возможно, он вдруг увидел на её лице усталость, а не сияние гения. А может, его собственная неуверенность, эта вечная тень идеализации ("А я-то кто рядом с гением?"), наконец-то подняла голову. Но Марк посмотрел на жену совсем другими глазами...
Он немного помолчал (его идеализация, как волшебный пузырь, лопнула с тихим, но оглушительным хлопком) и откликнулся...
- Арт-директором? - спросил он. Его голос из бархатного баритона стал насмешливым, очень плоским, - Аннушка, ты серьёзно? Бросить музей ради какого-то сомнительного проекта? Это же полная непредсказуемость! Через полгода у них закончатся деньги и ты останешься без работы, с испорченной репутацией "несерьёзного человека". Твой успех - это пропуск в мир стабильной славы, а не повод кидания в авантюры.
Суть удара Марка состоит в том, что он переводит её творческий порыв и амбиции в категории риска, глупости и наивности. Он не спорит с идеей, он убивает веру в себя.
Марк усмехнулся, но это была не добрая усмешка. Это был скальпель.
- Арт-директор... Звучит, конечно, громко. Пока не узнаешь, что этот "кластер" - это бывший цех по производству гвоздей, где зимой минус пять, а туалет на улице. Ты готова сменить уютный кабинет с кондиционером на сквозняк и необходимость мыть полы после вернисажей, потому что уборщицу нанять не на что? Это не MoMA, Аннушка, это романтика для двадцатилетних, которые спят в палатках.
- Ты представляешь, что значит "выстроить концепцию" на пустом месте? Это не выставку готовую развесить. Тебе придётся самой бегать по инстанциям, согласовывать каждый гвоздь в стене, потому что здание - памятник, и слушать идиотские замечания этих "креативных" партнёров, которые захотят поставить посреди зала юрту для "медитаций" или развесить неоновые надписи "жизнь прекрасна". Ты с ума сойдёшь от этой самодеятельности. Ты - профессионал, а не аниматор на арт-фестивале!
- Милый мой искусствовед... Ты забыла, как плакала над сметами для своей же выставки, потому что ненавидишь цифры? А тут тебе придётся не просто считать, ты будешь ночевать в Excel! Это не про искусство, это про выживание. Твой успех - это твой билет в мир, где о тебе говорят. Не променивай его на борьбу за существование в каком-то сарае!
Немного просветительской психологии.
Каждая из этих релек направлена на то, чтобы:
1. Принизить масштаб ("сарай", "гвоздильный цех").
2. Высмеять команду (идиотские замечания этих "креативных" партнёров).
3. Напугать бытовухой ("туалет на улице", "мыть полы").
4. Указать на её некомпетентность в вопросах, которые он сам же считает важными (например, в вопросах бюджета).
5. Представить её амбиции как наивную и опасную блажь.
...Наступила тишина. Та самая, густая, как смоль. Воздух, только что бывший шампанским, стал тяжёлым и спёртым, как будто дёготь.
Анна сидела, ощущая себя пустой скорлупкой. Только что она была "гением", "другим измерением". Теперь она - человек, который не справится и не сможет! Её амбиции - наивная блажь, не подкреплённая ни личными качествами, ни навыками. Пьедестал рухнул, и падение с него было болезненным и унизительным.
Это было классическим обесцениванием, следующим по пятам за идеализацией.
Марк, видя её потухший взгляд, вдруг осознал, что перегнул. Его собственная защита сработала слишком жёстко. Он поспешил исправиться, налить ей ещё ликёр. Его голос стал мягче...
- Я просто беспокоюсь о тебе, понимаешь? Не хочу, чтобы ты надорвалась. Ты и так у меня самая лучшая!
Но было поздно. Заклинание произнесено. Маятник качнулся от обожествления к уничижению, оставив после себя горьковатый осадок и полное непонимание: кем же Анна на самом деле является? Гением или неспособной к реализациям фантазёркой?
И вот они сидят в этой внезапно наступившей тишине, где слова уже сказаны, а рана - нанесена. Между ними на столе стоит не просто бутылочка с дорогим и недопитым ликёром, а тот самый механизм психологической защиты во всей его устрашающей красе.
Его корни - в страхе. В страхе Марка не соответствовать идеалу, который он же сам и создал. Вдруг она и вправду улетит в это "другое измерение", а он останется на земле с её скучными графиками и сметами? Проще опустить её с небес обратно на грешную землю, к прозаическим будням, в которых он чувствует себя гораздо увереннее. Обесценив её успех, он сглаживает почву под их ногами, чтобы вновь ощущать жену рядом и "на равных".
А для Анны это болезненный урок: её значимость в его глазах - переменчива, как погода. Только что - богиня, а следом - неспособная справиться с рискованными планами маленькая, слабая девочка. И этот качельный режим "идеализация-обесценивание" - самая токсичная ловушка, ведь после ослепительного света обожания любая, даже самая мелкая критика, ощущается как полное уничтожение.
Этот защитный механизм - не щит, а бумеранг. Он призван оградить хозяина от тревоги, связанной с неидеальностью объекта любви, но по факту больно бьёт по обоим, разрушая саму основу доверия. Идеализируя, мы отказываем партнёру в праве на обыкновенность. Обесценивая - отнимаем право на исключительность. И то, и другое - формы жестокой непреднамеренной слепоты, когда мы любим не реального человека, а свою проекцию: то вознося её до небес, то сбрасывая с пьедестала, чтобы не видеть такой простой и одновременно очень глубокой правды: перед нами - просто другой человек, со своими слабостями и силой. Крайне неудобно, честно и… по-настоящему. Надо иметь осознанность!
Автор: Алёна Блищенко
Психолог, Супервизор, Клинический психолог КПТ-терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru