— Да как они посмели выгнать тебя из дома? — бушевала Татьяна, обнимая всхлипывающую подругу. — Как будто ты совершила что-то плохое! Дети — это радость!
— У меня ни образования толком, ни работы, — передразнила мать Олеся. — На что я вообще собираюсь воспитывать этого ребенка? Почему головой не думала?
— Ты же почти закончила колледж! Через месяц диплом получишь! — Таня искренне не понимала сложившейся ситуации. — Что в этом такого страшного?
Ее родители прыгали бы до потолка от радости, если бы она к ним с такой новостью заявилась!
— Роман меня бросил, сказал, что ему дети не нужны! Я хочу этого ребенка, понимаешь, хочу! — рыдала Олеся, прижавшись к надежной груди лучшей подруги.
— И мама сказала, что если я от него не избавлюсь, то могу сразу съезжать из квартиры. Чтобы их перед соседями не позорить! Соседями! Почему мнение посторонних людей для них важнее собственной дочери?
— Честно говоря, от тети Валентины я такого не ожидала, — Татьяна не знала, почему обычно рассудительная женщина внезапно поступила так жестоко.
Выставить собственную дочь на улицу! Причем дочь в положении!
— Ну ничего, все наладится! На первых порах я тебе помогу, устрою работать в офис к Максиму. Будешь документы обрабатывать, зарплатой не обидим. И с квартирой помогу. Прорвемся!
— Не говори мужу, — девушка казалась ужасно испуганной. — Он же у тебя такой серьезный! Вдруг запретит нам общаться? Скажет, что я на тебя плохо влияю.
— Не говори глупостей, — рассмеялась Таня. — Вот увидишь, он еще и на твою сторону встанет. Будет ругать твоих родителей и оказывать тебе всяческую помощь.
— Он только с виду строгий, а на деле добрейший души человек!
Татьяна была абсолютно права. Максим, едва услышав о сложившейся ситуации, развил бурную деятельность.
Проблема с жильем была разрешена в тот же вечер, вещи девушки перевезли, на работу устроили. Живи и радуйся!
Вот только когда Таня помогала подруге собирать вещи, ее в сторонку отозвала Валентина. И сказала очень странную вещь, заставившую девушку всерьез задуматься.
— Ты бы не лезла в это дело, Татьяна. Ты ведь не знаешь всей истории, не так ли?
— Что тебе Олеся сказала? Что я такая плохая, выгнала ее из дому? Что заставляла избавиться от ребенка?
— А ты знаешь, кто отец этого самого ребенка? По глазам вижу, что нет.
— Знаю. Роман, — спокойно произнесла девушка.
А женщина, услышав это, только усмехнулась.
— И близко нет. Что, если я скажу, что отцом является женатый мужчина? Останешься на стороне Олеси?
— А вы-то это откуда знаете? — грубовато отозвалась Таня. — Да даже если так, это не ваше дело! Нет бы помощь оступившейся дочери! А вы ее на улицу выгоняете!
— Ну-ну, посмотрим, как ты дальше запоешь.
И все, больше ничего она говорить не стала. Ушла в спальню и демонстративно захлопнула за собой дверь.
Таня потом тихонько поинтересовалась у подруги, правда ли то, что рассказала ее мама. Олеся снова расплакалась и сказала, что да, это все правда.
— Я не знала, что он женат, клянусь! Я просто влюбилась! Да, я дура, но мы сразу же расстались! Я... Я...
— Все, успокойся, я поняла, — Тане стало стыдно, что она заставила вспоминать подругу неприятные вещи. — Ты не обязана ничего рассказывать!
Так потянулись дни. Олеся с комфортом устроилась на съемной квартире, освоилась на работе и со всей ответственностью готовилась стать мамой.
Накупила кучу детских вещичек и показывала их всем, кто к ней заглядывал. Особенно часто — Татьяне.
А Таня с тоской в глазах рассматривала миниатюрные кофточки и штанишки, и изо всех сил старалась не расплакаться. Она тоже хотела малыша! Очень хотела!
Но врачи однозначно сказали — нет. Детская травма оставила после себя очень серьезные последствия.
Хорошо еще, что Максим супругу обожает и не тыкает пальцем в ее неполноценность. Он даже предложил усыновить малыша или же найти суррогатную мать.
И Таня собиралась на это согласиться. Особенно теперь.
Однажды вечером она зашла к подруге без звонка. Дверь была не заперта, и Татьяна услышала голоса из гостиной.
— Почему я должна все это терпеть? — Олеся, придерживая круглый животик, наступала на мужчину. — Разве ты не говорил, что бросишь жену и женишься на мне? Сколько мне еще ждать?
— Мне нужно завершить проект, ну как ты не понимаешь! Танин отец — мой компаньон, я не могу вот так просто бросить его дочь!
— Он может уничтожить мою фирму за пару дней!
— Осталось пару месяцев, клянусь! — Максим подошел к девушке и притянул ее в свои объятия. — Потерпи чуть-чуть. Я не брошу своего ребенка, обещаю.
— И вообще, Татьяне нужно спасибо сказать, за то, что она нас познакомила.
— Она достала меня со своей опекой! То витамины покупает, то на прием к врачу тащит, то здоровую еду готовит, — скривилась Олеся.
— И она постоянно лапает мой живот! Это так бесит!
— Ну сама-то она пустоцвет, дать жизнь ребенку не способна, — жестокие слова попали прямо в сердце Тани.
Она наивная, верила, что муж ее любит. А он такой...
Первым делом девушка направилась в гости к Валентине. Не зря же та прямо сказала — не лезь.
И женщина подтвердила ее худшие опасения.
— Да, я знала. Застала их как-то вместе у нас дома, поэтому и выгнала, — с легкой усмешкой произнесла она. — Я же тебе говорила, не лезь?
— А почему вы просто правду мне не сказали? Ведь вы меня с детства знаете!
— И все? Этим можно оправдать нежелание говорить правду? Мол, я же намекнула...
Таня была близка к истерике. Она всего лишь хотела помочь несчастной подруге! А получилось все вот так...
Татьяна развелась с мужем и уговорила отца не рушить бизнес бывшего мужа. Просто отойти в сторонку и больше не оказывать никакой помощи.
Этого, кстати, оказалось достаточно.
А Олеся родила дочку. Вот только живет она до сих пор на съемной квартире и получает алименты в твердой денежной сумме.
От Романа. Дочка-то оказалась его...
*******
Прошло три года. Татьяна устроилась работать в крупную торговую компанию, сняла однокомнатную квартиру в центре города и постепенно налаживала жизнь после развода.
Отец помог ей с первоначальным взносом, но дальше она справлялась сама. Работала много, но это отвлекало от горьких воспоминаний.
В тот октябрьский вечер Таня возвращалась с работы, когда в подъезде столкнулась с неожиданной гостьей.
— Танечка! — радостно воскликнула Олеся, прижимая к себе трехлетнюю девочку. — Какая встреча! Мы как раз к тебе шли!
Маленькая Машенька спряталась за мамину ногу и с любопытством смотрела на незнакомую тетю.
— Олеся? — Татьяна растерялась. — Что ты здесь делаешь?
— Ну как что? В гости пришли! Машка, поздоровайся с тетей Таней. Это мамина лучшая подруга!
— Здравствуйте, — тихо пропищала девочка.
Таня невольно улыбнулась. Ребенок и правда был очаровательным — светлые кудряшки, большие серые глаза, пухлые щечки.
— Проходите, — вздохнула она, открывая дверь квартиры.
— Ой, какая у тебя красивая квартирка! — восхитилась Олеся, оглядывая скромную обстановку. — Евроремонт, мебель новая. Живешь-то как!
— Обычно живу, — сухо ответила Татьяна. — Чай будете?
— Конечно! А у тебя печенек нет? Машка голодная.
Пока Таня хлопотала на кухне, подруга устроилась на диване и принялась рассказывать о своих делах.
— Представляешь, съехать пришлось с той квартиры! Хозяйка цену подняла до сорока тысяч в месяц. Сказала — не нравится, съезжайте.
— А теперь где живете? — поинтересовалась Татьяна, ставя на стол чай с пряниками.
— Пока у подруги. Но там теснота страшная, Машке негде играть. А тут я вспомнила про тебя! Подумала — надо же навестить!
Машенька осторожно взяла пряник и принялась его обгрызать. Таня смотрела на нее и чувствовала, как сердце сжимается от боли.
— Слушай, а помнишь, как ты мне тогда помогла? — продолжала Олеся. — Квартиру нашла, на работу устроила. Настоящая подруга!
— Помню, — коротко ответила Татьяна.
— Вот и я подумала — может, опять поможешь? Временно, конечно! На месяцок-другой, пока я что-то подыщу.
— Что именно ты хочешь? — напряглась Таня.
— Ну... пожить у тебя можно? Мы тихие, не будем мешать. Машка послушная, не капризничает.
— Олеся, у меня однокомнатная квартира!
— Мы на диване! Нам много не надо! — глаза подруги заблестели. — Танечка, ну выручи! Больше обратиться не к кому!
Татьяна посмотрела на девочку, которая сосредоточенно складывала крошки от пряника в кучку, и не смогла отказать.
— Хорошо. Но только на месяц максимум.
— Ой, спасибо! Ты настоящая подруга! — Олеся вскочила и обняла Таню. — Завтра же перевезем вещи!
На следующий день подруга с дочкой въехала со своими многочисленными сумками и коробками. Оказалось, что вещей у них довольно много.
— Это все Машкины игрушки, — объяснила Олеся, таща в квартиру третью коробку. — Без них она спать не может.
— А это одежда. У нас на все сезоны, понимаешь? Зимняя, летняя, демисезонная.
— А это посуда. Машка только из своей тарелочки ест, капризуля такая!
К вечеру небольшая квартира Татьяны превратилась в склад детских вещей. Игрушки валялись по всему полу, на столе высились стопки детской одежды.
— Завтра все разберем, — пообещала Олеся. — А сейчас давай ужинать! Что у тебя есть?
— Макароны, котлеты в морозилке, — растерянно ответила Таня.
— Машка макароны не ест. Только пюре картофельное с сосиской. И обязательно детской сосиской, взрослые у нее животик болит.
— Тогда сходи в магазин, купи.
— Да я бы с удовольствием, но денег до получки нет. Алименты только пятнадцатого числа переводят. А сегодня третье.
Татьяна вздохнула и пошла в магазин. Детские сосиски стоили в два раза дороже обычных, но что поделаешь.
Так начались их совместные будни. Олеся целыми днями сидела дома, смотрела сериалы и жаловалась на жизнь, пока Таня работала.
— Устроиться на работу не могу, — разводила она руками. — Машка еще маленькая, в садик не берут. Говорят, очередь расписана на два года вперед.
— А няню нанять?
— На что? Алименты восемь тысяч, половину съедает квартплата на старом месте. Еще полгода платить придется, пока договор не закончится.
Татьяна молчала. По вечерам она убирала разбросанные по квартире игрушки, мыла посуду и пыталась хоть немного привести в порядок свое жилище.
— Машка, не бросай кубики на пол, — устало просила она.
— Она еще маленькая, не понимает, — заступалась Олеся. — Дети такие, что поделаешь.
Через неделю Татьяна поняла, что жить стало значительно дороже. Молоко покупали детское, творожки специальные, фрукты каждый день.
— Машке витамины нужны, — объясняла Олеся. — В ее возрасте это очень важно.
А еще подруга регулярно просила деньги то на лекарства, то на детскую одежду, то просто так — на мелкие расходы.
— Танечка, выручи тысячи три! — просила она умоляющим тоном. — Машке курточку купить надо. Старая уже мала стала.
— Или: Можешь пятьсот дать? На детское питание. У Машки животик болит, обычную еду не переносит.
Татьяна давала. Сначала без вопросов, потом с некоторой неохотой, но все равно давала.
Прошел месяц. Олеся и не думала съезжать.
— Еще немножко пожить можно? — просила она. — Я вот думаю, может, курсы какие-нибудь закончить? Парикмахерские или маникюрные? Тогда заработок хороший будет!
— А Машка?
— Ну ты же дома вечерами! Посидишь с ней часок-другой. Что тебе стоит?
И правда, что ей стоило? Татьяна работала до шести, приходила домой уставшая, а тут ее еще просили нянчить чужого ребенка.
Хотя Машенька была милой девочкой. Она привыкла к тете Тане, бегала за ней по квартире, просила почитать сказки.
— Тетя Таня, а почему у тебя нет детей? — спросила как-то девочка.
Татьяна растерялась. Как объяснить трехлетке такие сложные вещи?
— У меня пока нет детей, — осторожно ответила она.
— А хочешь, я буду твоей дочкой? — доверчиво предложила Машенька.
У Тани перехватило дыхание. Этого ребенка так легко было полюбить...
— Машка, не мешай тете! — одернула дочь Олеся. — Иди мультики смотри!
Но девочка не слушалась. Она тянулась к Татьяне, просила поиграть с ней, почитать книжку.
— Прямо прилипала к тебе, — смеялась Олеся. — Наверное, отца не хватает. Роман же ее практически не видит.
— Как не видит? Алименты же платит.
— Ну, алименты и встречи — это разные вещи. Он ее месяцами не берет. Говорит, некогда ему. Работа, дела всякие.
Татьяна нахмурилась. Она помнила Романа — симпатичного парня, с которым Олеся встречалась в колледже. Неужели он и правда не интересуется собственным ребенком?
Прошел второй месяц. Олеся записалась на курсы маникюра и теперь три раза в неделю уезжала на занятия.
— Танечка, посиди с Машкой! Всего до девяти вечера! — просила она, уже накрашенная и одетая.
— У меня отчет до завтра доделать надо!
— Ну полчасика еще! Она скоро спать ляжет!
И убегала, оставляя Татьяну с чужим ребенком. А Машенька действительно была послушной — ужинала, играла тихонько с куклами, сама просилась спать.
Но все равно это было утомительно. Работа, дом, ребенок — день за днем, без выходных.
— Может, няню все-таки найдем? — осторожно предложила Татьяна.
— На что? Я же еще не работаю! Вот закончу курсы, тогда посмотрим.
А курсы растянулись еще на месяц. Потом Олесе понадобилось время, чтобы найти работу. Потом она нашла, но зарплата оказалась маленькой.
— Представляешь, всего двадцать тысяч предлагают! — возмущалась она. — Я думала, маникюрши больше получают!
— Это же только начало. Потом будет больше.
— Да, но пока что денег нет даже на съемную квартиру. Первый взнос, залог — это ж тысяч пятьдесят минимум!
Татьяна прикинула в уме. Пятьдесят тысяч — это почти ее месячная зарплата после налогов.
— Может, с родителями помиришься? — предложила она. — Все-таки они Машкины бабушка и дедушка.
— Да ладно тебе! Они же меня выгнали! Пусть сами первые идут на контакт!
— А ты пыталась?
— Зачем? Они должны извиниться за то, что со мной сделали!
Татьяна вздохнула. Гордость — это, конечно, хорошо, но иногда приходится поступиться принципами ради ребенка.
Тем временем совместная жизнь становилась все более напряженной. Олеся привыкла к тому, что Таня обеспечивает их едой, платит за коммунальные услуги, покупает детские вещи.
— Танечка, можешь Машке куртку купить? Зима же скоро! — просила она уже без всякого смущения.
— А самой купить? Ты же работаешь уже два месяца.
— Ой, да у меня денег совсем нет! Налоги вычли, проезд, обеды — и ничего не остается!
— Двадцать тысяч — это все-таки не так мало.
— Для одинокой матери? Да ты что! Этого хватает только на самое необходимое!
И Татьяна покупала. Куртку за пять тысяч, сапожки за три, шапку и шарфик. А потом Олеся попросила еще и комбинезон на случай сильных морозов.
— В нем Машка на горку будет кататься, — объясняла она. — Дети должны гулять на свежем воздухе!
— Сама с ней гуляй, — устало сказала Татьяна.
— Да я же работаю! Некогда мне! А ты по выходным свободная.
По выходным свободная... Татьяна горько усмехнулась про себя. Она давно забыла, что такое свободное время.
Субботы и воскресенья проходили в походах с Машенькой в парк, на детскую площадку, в развивающий центр. Олеся в это время отсыпалась или встречалась с подружками.
— Мне тоже отдохнуть нужно! — оправдывалась она. — Всю неделю работаю, устаю страшно!
А еще у нее появился новый знакомый — Андрей, коллега по салону красоты. Симпатичный парень лет тридцати, недавно разведенный.
— Он такой внимательный! — восторгалась Олеся. — Цветы дарит, в кафе водит. Давно я такого отношения не видела!
— А как он к Машке относится?
— Нормально! Говорит, дети — это не проблема. Главное, чтобы женщина хорошая была.
Теперь Олеся стала задерживаться на работе, встречаться с Андреем. А Машенька оставалась с Татьяной.
— Танечка, ну посиди еще часок! Мы с Андреем в кино пойдем! — просила подруга, уже одетая для свидания.
— У меня завтра важная презентация, мне готовиться надо!
— Ну что тебе стоит? Машка же спокойная! Поиграет, спать ляжет!
И опять убегала на свидание. А Татьяна сидела с чужим ребенком, откладывала свою работу, жертвовала своим временем.
Так продолжалось еще месяц. Олеся все чаще пропадала с Андреем, все реже интересовалась дочерью.
— Мам, а почему ты меня не забираешь из садика? — спросила однажды Машенька.
Ее наконец-то взяли в муниципальный детский сад, и теперь Татьяна водила девочку туда по утрам и забирала вечером.
— Мама работает, солнышко. Она не может тебя забирать.
— А тетя Таня может?
— Тетя Таня может, — мягко ответила Татьяна, гладя девочку по головке.
Машенька прижалась к ней крепче.
— Тетя Таня, а можно я буду жить только с тобой? Без мамы?
У Тани перехватило дыхание. Что ответить ребенку? Как объяснить, что она не имеет права забрать ее у матери?
В тот вечер она решила серьезно поговорить с Олесей.
— Слушай, может, пора тебе снимать отдельное жилье? — начала она осторожно.
— С чего это вдруг? — удивилась подруга. — Мы же не мешаем! Машка тихая, я тоже стараюсь шуметь не сильно.
— Дело не в шуме. Просто... мне тоже личная жизнь нужна. Может, я тоже захочу кого-то привести в гости.
— А кого? — насторожилась Олеся. — У тебя что, кто-то есть?
— Пока нет, но может появиться.
— Да ладно тебе! Какая разница, где встречаться? В кафе, в его квартире... Зачем обязательно домой тащить?
Татьяна растерялась. Как объяснить, что хочется иметь свое пространство? Свой дом, куда можно прийти и побыть в тишине?
— Я устала, — честно призналась она. — Работа, дом, Машка... У меня нет ни минуты свободного времени.
— Ой, да что ты! Машка сама по себе! Не капризничает, не болеет! Идеальный ребенок!
— Дело не в Машке. Дело в том, что это не мой ребенок.
— Как не твой? — возмутилась Олеся. — Ты же ее любишь! Она к тебе привязалась! Разве можно так говорить?
— Я ее действительно люблю. Но у нее есть мать. И мать должна сама о ней заботиться.
— Я забочусь! Работаю же, деньги зарабатываю!
— Восемь часов работаешь, а остальное время где проводишь?
Олеся надулась.
— Значит, ты меня выгоняешь? После всего, что между нами было?
— Я не выгоняю. Я прошу подумать о том, чтобы жить отдельно.
— Хорошо, — холодно сказала подруга. — Раз я здесь лишняя, найду другой выход.
И нашла. На следующий день она объявила:
— Мы с Андреем решили съехаться! Он снимает двухкомнатную квартиру, места хватит всем!
— Как быстро, — удивилась Татьяна.
— А что тянуть? Мужчина хороший, к Машке нормально относится. Может, даже женимся вскоре!
Но въехать к Андрею оказалось не так просто. Нужно было внести залог, оплатить первый месяц, купить кое-какую мебель.
— Танечка, выручи последний раз! — взмолилась Олеся. — Двадцать тысяч всего! Я отдам, честное слово! Через месяц отдам!
Татьяна молчала. Двадцать тысяч — это серьезные деньги. И она прекрасно понимала, что их вряд ли когда-нибудь вернут.
— Ну пожалуйста! Ради Машки! Неужели тебе не жалко ребенка?
И снова этот аргумент про ребенка. Олеся мастерски умела давить на жалость.
Татьяна дала деньги. Последние двадцать тысяч со своего накопительного счета.
Через неделю подруга с дочерью съехали. Квартира вдруг стала казаться огромной и очень тихой.
Машенька плакала при расставании, цеплялась за Татьяну руками.
— Тетя Таня, можно я к тебе в гости буду приходить? — всхлипывала она.
— Конечно, солнышко. Приходи когда захочешь.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Но обещание оказалось невыполнимым. Олеся была против частых встреч.
— Машка к тебе слишком привязалась, — объясняла она по телефону. — Андрей говорит, что это нехорошо. Ребенок должен привыкать к новому папе, а не бегать к чужим людям.
— К чужим людям? — не поверила своим ушам Татьяна.
— Ну, ты же не родственница нам! И потом, у нас теперь своя семья. Андрей хочет усыновить Машку, дать ей свою фамилию.
— А как же Роман? Он же отец!
— Какой он отец? Денежки переводит и все! А Андрей с ней и гуляет, и играет, и сказки читает!
Татьяна положила трубку с тяжелым чувством. Получается, что полгода она растила чужого ребенка, а теперь ей даже видеться с Машенькой не разрешают?
Но самое неприятное открытие ждало ее впереди.
*******
Правда открылась случайно. Татьяна шла с работы и увидела знакомую фигуру возле детского садика.
Роман стоял у забора и смотрел, как дети играют на площадке. Он заметно постарел за эти годы, появилась седина на висках.
— Роман? — окликнула его Татьяна.
Он обернулся и узнал ее не сразу.
— Таня? Привет. Не ожидал встретить тебя здесь.
— А я Машку из садика забираю. То есть забирала раньше, — поправилась она.
— Машку? — удивился он. — А при чем тут ты?
— Как при чем? Олеся же с дочкой у меня полгода жила. Я практически мамой ей была.
Роман странно посмотрел на нее.
— О чем ты говоришь? Какая дочка?
— Машенька. Ваша с Олесей дочка.
— Таня, у нас с Олесей никогда не было детей, — медленно произнес он. — Мы расстались, когда она была на втором курсе. И детей у меня нет вообще.
Татьяна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Но... но алименты? Восемь тысяч в месяц?
— Какие алименты? Таня, ты что, больная? О чем ты говоришь?
Они молча смотрели друг на друга. В голове у Татьяны не укладывалось услышанное.
— Значит, Машенька не твоя дочь?
— Понятия не имею, чья она. Но точно не моя. Я же тебе говорю — у нас с Олесей ничего серьезного не было. Встречались пару месяцев, и все.
— А откуда тогда у нее деньги? Она говорила, что ты алименты платишь.
Роман пожал плечами.
— Без понятия. Может, настоящий отец платит? Или родители помогают?
Татьяна попрощалась с ним и пошла домой как в тумане. Значит, все это время Олеся ей врала? Но зачем? И откуда тогда у нее брались деньги?
Дома она стала вспоминать детали. Восемь тысяч алиментов. Плюс зарплата двадцать тысяч. Итого двадцать восемь тысяч в месяц.
А жила Олеся полгода бесплатно. Еду не покупала — Таня обеспечивала. Коммунальные не платила. Детские вещи и лекарства тоже покупала Татьяна.
Получается, что все свои деньги Олеся просто копила? Двадцать восемь тысяч умножить на шесть месяцев — сто шестьдесят восемь тысяч рублей!
Плюс те двадцать тысяч, которые выпросила на последок. Итого почти двести тысяч чистой прибыли!
А Татьяна потратила на них с Машенькой свои сбережения. Детская одежда, игрушки, еда, лекарства, развлечения — все это тянуло тысяч на пятьдесят в месяц минимум.
— Какая же я дура! — вслух сказала Татьяна, сжимая кулаки. — Как могла так повестись?
На следующий день она позвонила Валентине, маме Олеси.
— Тетя Валя, скажите честно — Машенька от Романа?
Женщина долго молчала.
— Нет, — наконец ответила она. — Не от него.
— А от кого?
— От женатого мужика. Олеся связалась с ним, когда на практике была. Он обещал жену бросить, а сам исчез, как только узнал про беременность.
— А почему вы мне тогда не сказали?
— Говорила же — не лезь. А ты не послушалась.
— Но вы могли прямо сказать!
— Могла. Но подумала — пусть сама разберется. Олеся с детства привыкла, что ей все должны. Родители, подруги, все вокруг.
— Я надеялась, что жизнь ее научит. Но видно, не научила.
Татьяна положила трубку. Значит, все знали правду, кроме нее. И все молчали, пока она как дура тратила деньги на чужого ребенка.
Вечером позвонила Олеся.
— Танечка, привет! Как дела? Машка тебя вспоминает, спрашивает.
— Олеся, а чья дочь Машенька? — без предисловий спросила Татьяна.
Подруга замолчала.
— Что за вопрос? Моя, конечно.
— Я имею в виду — кто отец? Роман сказал, что не он.
— Ты с Романом встречалась? — в голосе Олеси появились металлические нотки.
— Случайно столкнулась возле садика. Он сказал, что у вас никогда не было детей.
— Он врет! — быстро сказала Олеся. — Просто не хочет признавать дочь! Мужики такие, сам знаешь!
— Тогда подай в суд. Заставь делать тест ДНК.
— Зачем мне это? У нас с Андреем все прекрасно, он Машку усыновит.
— Олеся, хватит врать. Скажи правду — от кого ребенок?
Долгое молчание. Потом тихий голос:
— А какая тебе разница? Ребенок есть, растет здоровый. Что еще нужно?
— Мне нужна правда! Я полгода содержала вас, потратила все сбережения! А ты мне врала!
— Никто тебя не заставлял! — вдруг взвилась Олеся. — Сама предложила помочь! Сама настояла!
— Предложила, потому что думала — ты одинокая мать, которую предал отец ребенка!
— А я и есть одинокая мать!
— Врешь! Алименты восемь тысяч — откуда? Не от Романа же!
— Это... это мои личные дела!
— Значит, от настоящего отца? Который якобы исчез?
Олеся снова замолчала.
— Хорошо, — сказала наконец она. — Да, не от Романа. Отец — женатый мужик, который содержит дочь. Доволен?
— А почему врала?
— Потому что знала — если правду скажу, не поможешь! Подумаешь — сама виновата, связалась с женатым!
— Правильно подумала бы!
— Вот видишь! А я хотела, чтобы моя дочь росла в нормальных условиях! Чтобы у нее была крыша над головой и еда на столе!
— За мой счет!
— А что в этом плохого? У тебя денег много, живешь одна. А у меня ребенок на руках!
Татьяна не поверила своим ушам.
— Ты серьезно считаешь, что я обязана вас содержать?
— Не обязана. Но могла бы помочь подруге! Вместо того чтобы считать каждую копейку!
— Я не считала! Я все покупала, все оплачивала! А ты в это время деньги копила!
— Ну и что? Зато теперь у меня есть на что жить с Андреем!
— Значит, все было спланировано?
— Ничего не было спланировано! Просто получилось так получилось!
Татьяна почувствовала, как внутри все кипит от ярости.
— Знаешь что, Олеся? Ты редкостная дрянь. И я была дурой, что тебе поверила.
— Вот оно что! — взвилась подруга. — Значит, я дрянь? А кто Машку полгода растил? Кто с ней гулял, кормил, одевал?
— Я! И делала это от души! А ты использовала мою доброту!
— Ничего я не использовала! Ты сама хотела! Тебе детей не суждено было иметь, вот ты и цеплялась за Машку!
Эти слова попали точно в цель. Татьяна побледнела.
— Да, цеплялась. Потому что думала — ты подруга. А оказалось — расчетливая стерва.
— Ну хорошо, стерва так стерва! Зато у меня есть дочь, есть мужчина! А у тебя что? Пустая квартира и работа?
— У меня есть совесть. Чего о тебе не скажешь.
— Совесть квартиру не снимет и ребенка не накормит!
— А вранье и наглость накормят?
— Накормят! И одену, и дом обеспечат! А твоя совесть что дала? Одиночество в тридцать пять лет!
Татьяна положила трубку. Руки дрожали от злости.
Через час позвонила снова Олеся. Голос стал примирительным.
— Танечка, ну чего мы ссоримся? Все уже в прошлом! Машка тебя спрашивает, хочет в гости!
— Нет.
— Как нет?
— Никаких гостей. Забудь мой номер.
— Да ты что! Мы же подруги! Детство вместе провели!
— Подруги не врут и не используют друг друга.
— Танечка, ну не будь такой! Приезжай к нам в гости! Андрей с тобой познакомится!
— Не хочу знакомиться с твоим Андреем.
— А чего ты злишься-то? Я же тебе ничего плохого не сделала!
Татьяна онемела от такой наглости.
— Ничего плохого? Ты полгода мне врала! Тратила мои деньги! Использовала мою привязанность к ребенку!
— Подумаешь! Зато какое у нас время было хорошее! Помнишь, как мы вечерами чай пили, разговаривали? Машка с тобой играла!
— За это время я потратила на вас больше ста тысяч рублей!
— Ну и что? У тебя есть еще! Зарабатываешь хорошо!
— Это мои деньги! Я их заработала!
— Жадина ты, Танька. Раньше такой не была.
— А раньше я не знала, что ты такая стерва.
— Ну и не надо! Живи со своими принципами! А мы как-нибудь без тебя обойдемся!
И бросила трубку.
Татьяна сидела в тишине пустой квартиры и думала. Как она могла так ошибиться в человеке? Как могла поверить в эту историю про злых родителей и бросивший парень?
А главное — как могла привязаться к чужому ребенку? Машенька была милой девочкой, но она не ее дочь. И никогда ею не будет.
Через неделю позвонила мама Олеси.
— Татьяна, можно к тебе прийти? Поговорить надо.
— Конечно, тетя Валя.
Валентина пришла серьезная, даже мрачная.
— Спасибо, что дочери помогла. Хоть она этого не ценит.
— Теперь уже поздно об этом говорить.
— Не поздно. Я хотела тебе правду рассказать. Про отца Машеньки.
Татьяна насторожилась.
— Слушаю.
— Помнишь своего мужа? Максима?
У Тани перехватило дыхание.
— Что Максим?
— Он и есть отец Машеньки.
Мир поплыл перед глазами. Татьяна схватилась за спинку стула.
— Не может быть...
— Может. Олеся к нему устроилась на практику, когда на четвертом курсе училась. А он в то время на тебе женился только что. Вот и закрутилось у них.
— Но тогда получается...
— Получается, что пока ты с ним медовый месяц проводила, он твою подругу трахал.
Грубое слово прозвучало как пощечина.
— А потом, когда Олеся забеременела, он ей сразу сказал — никаких разводов. Бизнес дороже.
— И предложил денег. Восемь тысяч в месяц, чтобы молчала.
Татьяна не могла произнести ни слова. Значит, все это время она растила дочь своего бывшего мужа от своей лучшей подруги?
— Почему вы мне не сказали?
— А что толку было? Ты бы еще больше страдала. Думала — пусть хоть не знает, что ребенок от Максима.
— Но я же полгода ее содержала!
— Содержала. А Олеся все это время алименты получала и копила. Сейчас у нее на счету больше трехсот тысяч накопилось.
— Трехсот тысяч?!
— Угу. Максим исправно платит. Боится, что она к твоему отцу пойдет, все расскажет.
— То есть она его шантажирует?
— А как же. Говорит — не будешь платить, расскажу всем, какой ты хороший семьянин.
Татьяна закрыла лицо руками. Значит, ее использовали все. И муж, и подруга, и даже мама подруги, которая молчала.
— Зачем вы мне это рассказали?
— Потому что совесть замучила. Ты хорошая девочка, а с тобой так поступили...
— А еще потому, что Олеся совсем зарвалась. Думает, что теперь с Андреем заживет припеваючи. А тот, между прочим, тоже не дурак.
— Что вы имеете в виду?
— Да узнал он про алименты. Думает теперь — зачем ему чужая дочь и баба с прошлым? Может, и не женится вовсе.
— А Олеся знает?
— Пока нет. Но скоро узнает.
Валентина ушла, а Татьяна осталась наедине со своими мыслями.
Значит, все это время ее дурачили. Максим изменял с ее лучшей подругой. Олеся рожала от ее мужа и шантажировала его. А она, дура, еще и деньги на них тратила.
Хорошо хоть одно — теперь она знала правду. И могла наконец-то поставить точку в этой истории.
Больше Олеся не звонила. Да и не надо было.
А через месяц Валентина сообщила по телефону:
— Андрей от Олеси ушел. Сказал — не нужна ему женщина с таким прошлым.
— А Машенька?
— Машеньку взяли мы с дедушкой. Олеся в запой ушла, не до ребенка ей.
— Может, мне помочь с Машенькой? — неожиданно для себя предложила Татьяна.
— Не надо, дорогая. Мы справимся. А ты живи своей жизнью. Ты уже достаточно помогла.
Татьяна положила трубку и впервые за долгое время улыбнулась. Да, помогла. Теперь она знала цену такой помощи.
И больше никого не собиралась спасать за свой счет.
***
🔑 Ключи, имена, даты... Устали забывать?
Верните острую память за 3 недели. Курс для 60+