— Командир, посмотри налево, выше, на двенадцать часов, — сержант-разведчик указал рукой на скалу. Я присмотрелся и замер. В двух километрах от нас на солнце сверкал стеклянный объектив. Бинокль. Это был февраль 2003 года, Веденский район Чечни. И это было началом.
Меня зовут Александр, и тогда я командовал отдельным батальоном морской пехоты Каспийской флотилии. Наша батальонно-тактическая группа в составе горной группировки войск получила приказ сменить дислокацию. Предстояло совершить марш между сёлами Дышне-Ведено и Джани-Ведено.
К тому моменту за нашими плечами уже был один крайне рискованный переход. Незадолго до этого мы по приказу нашего комбрига, генерала Сергея Витальевича Пушкина, прошли через так называемые «Волчьи ворота» — маршрут через Ботлих и Харачой. Это был смелый ход. Обычно войска заходили в горную Чечню по равнине через Хасавьюрт и Ведено. Мы же зашли с тыла.
Помню, радиоразведка тогда доложила: боевики были в шоке. Проснулись утром — а у них под носом целый батальон морпехов! Под данным разведки, у них был настоящий переполох.
Переход от Дышне-Ведено к Джани-Ведено мы подготовили тщательно. Шли по всем канонам: с инженерной разведкой, с дозорами. Комбриг лично контролировал всё движение. Один раз я на марше поднял руку, чтобы что-то объяснить. Он тут же резко ударил меня по руке и отбросил в сторону мою командирскую сумку. Я мгновенно сообразил: я чуть ли не флажком подавал сигналы, выделяясь на общем фоне и превращаясь в идеальную мишень для снайпера. Тогда, до первого боя, такие уроки воспринимались не совсем серьёзно.
Меня насторожило другое — во время марша к нам присоединился заместитель командующего Группировкой генерал Сидоров. Стало ясно, что просто обустраивать новый лагерь в Джани-Ведено мы не будем. Впереди ждала серьезная задача.
Я не ошибся. Вечером 25 февраля 2003 года меня вызвали на командный пункт и поставили задачу: провести разведывательно-поисковые действия в районе посёлка Тезен-Кала.
Только позже я понял, что это была, по сути, разведка боем. Мне об этом прямо не сказали. А я на тот момент был похож на «боевого робота» — исполнительного командира, который шаг за шагом делает то, что приказано старшим начальником. Это был мой минус. Обстановка требовала не прямолинейности, а хитрости, чтобы и задачу выполнить, и людей сохранить. Но научиться этому можно было только в бою.
Задачу ставили по всем правилам: «Слушай боевой приказ…». Мне сказали, что встреча с противником возможна, указали рубежи. В жизни всё вышло иначе. Как выяснилось позже, район Тезен-Кала был настоящим «осиным гнездом», бои там шли едва ли не до 2010 года. Но тогда я этого не знал.
Для задачи я выбрал 1-ю роту. Ею командовал сильный профессионал капитан Сергей Маврин. Рота состояла почти целиком из срочников. Контрактников у нас в батальоне было человек пятнадцать, и ничего хорошего о них сказать не могу. Они быстро сообразили, что это не место для лёгкой службы, и при первой же возможности отказались идти на задание. Доверия к ним не было никакого.
Мы дали матросам отдохнуть пару часов после изматывающего марша, но этого было катастрофически мало. Я до сих пор помню, как отдал команду занять позиции — бойцы послушно легли в сектора, а через мгновение я увидел, что многие... просто спят. Они вырубались от усталости на ходу. Тогда же в голове всплыли слова комбрига на прощание: «Саша, самое главное — сохранить людей». А ещё он спросил: «А матросы у тебя хотя бы чай попили?». Мы все были настолько заняты, что ни поесть, ни попить перед выходом не успели.
В пять утра наша усиленная рота начала движение. Начался маршрут с крутого спуска, где приходилось использовать верёвки. Дальше мы шли вдоль русла реки, которая на карте была полноводной, а на деле превратилась в ручеёк с отвесными скалами по бокам.
Я построил боевой порядок с учетом гор: разделил роту на три группы. Одну возглавил майор Золотарёв, она ушла на левый склон, вторая под командованием ротного — на правый. Подъём был тяжелым, скалистым, но слава Богу, никто не сорвался.
Часа через два мы выровнялись и двинулись вперед. И почти сразу группа Золотарёва обнаружила схрон. В нём были одежда и продукты прошлого года. Мы всё уничтожили на месте.
А после этого всё и началось. Схрон проверял я лично. Закончив, мы с сержантом-разведчиком стали спускаться вниз. Именно он и обратил мое внимание на тот самый бинокль на скале.
Я вышел на связь с временно исполняющим обязанности замкомандира бригады подполковником Владимиром Анатольевичем Белявским (прямой связи с комбригом из-за рельефа не было). Доложил о преодолении рубежа и о бинокле. Ответ от комбрига был примерно таким: «Александр, это простые пастухи. Их бояться не надо. Надо идти».
Мне стало неловко. Выходило, я доложил о ерунде и показал свою нервозность. Раньше в Дагестане мы и правда часто видели пастухов с биноклями.
Но вскоре «пастухов» стало уже двое. Они наблюдали за нами в открытую, не скрываясь. Позже мы узнали, что это с своего командного пункта за нами наблюдали боевики. Мы зашли на их шахматную доску. Им нужно было завести нас в ловушку.
Когда мы подошли к месту, где по плану нужно было совершить поворот, обе наши группы были наверху. Место было примечательное: три горы, раздваивающееся русло реки, а в центре — открытая площадка.
Я и предположить не мог, что нам придётся воевать вокруг этого места целые двое суток… (Продолжение следует)
Фрагмент рассказа «Разведка боем» из моей книги «Из смерти в жизнь... Главная награда». Рассказ «Разведка боем» читайте здесь. Бумажная книга «Из смерти в жизнь... Главная награда» здесь.
Если статья понравилась, ставьте лайки и подписывайтесь на канал! Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.
#Чечня #вов #втораячеченская #история #боевыедействия #морскаяпехота #российскаяармия #память #Веденскийрайон #ТезенКала