🌿Было время, когда я работала внештатным психологом на детском отделении в Национальном медицинском исследовательском центре онкологии имени Н.Н. Петрова (п. Песочный) от Санкт-Петербургского детского хосписа. Первое время, у меня там не было отдельного помещения для проведения психотерапевтических занятий с детьми-пациентами, где я могла бы по всем профессиональным стандартам оказывать психологическую помощь. В частности, проводить игровую недирективную терапию для детей от 5 до 12 лет, и юнгианскую песочную терапию для ребят постарше и их родителей. Но у меня была возможность работать с ними в открытой игровой зоне, расположенной в холле, либо в палатах. А иногда мы выходили на улицу и гуляли. Мы беседовали, играли, слушали музыку, рисовали. Со временем для работы я получила небольшое помещение, где удалось организовать достаточно уютное пространство для проведения более глубокой психотерапевтической работы. Я привезла ящик с песком и увесистую коллекцию фигурок для терапии.
Работа закипела с новой силой-)✨
Здесь, на отделении у меня не случилось полного контакта с врачами. Почему так произошло? Предполагаю, что они не очень понимали в чем собственно, состоит суть моих интервенций, поскольку со стороны методы моей работы могли восприниматься как обычное времяпровождение. В то время как я четко понимала: что, зачем и для чего я здесь делаю.
Я была столь молодым специалистом, что не осознавала необходимости в разъяснительных мероприятиях среди коллег-врачей, пока не встретилась с открытым возмущением заведующего отделения. Он дал понять, что похоже я занимаюсь какой-то ерундой: играю с детьми то в кубики, то в песочек, рисую и леплю с родителями, провожу не понятно для чего лекции по развитию детей.
Зачем?
Какая от этого польза?
Ведь мои пациенты по-прежнему рыдают, когда едут на операцию, например, по ампутации конечности, а мамы не могут смириться с ситуацией, когда их ребенка переводят на паллиативное сопровождение. По окончании лечения здесь, многие родители продолжают искать альтернативные способы помощи своему ребенку, например, прибегают к нетрадиционным методам лечения или уезжают за границу и пр.
Я задумалась.
Удивилась.
Казалось, ну все ж итак понятно!
То, что описал мой старший коллега – это отражение процесса горевания у детей-пациентов и их родителей, и этот процесс психолог-специалист может только разделить и облегчить, но не способен ни ускорить, ни завершить. Процесс горевания это всегда индивидуальный феномен.
Думалось мне, что врачи, как профессионалы, глубоко изучают в медицинском вузе основы детской психологии и кризисного консультирования, понимают целительные свойства игровой терапии. Знают, что игра для ребенка – это то же самое, что вербализация для взрослого, что дети разыгрывают собственные чувства и потребности примерно так же, как это делают взрослые, используя устную речь. Более того, мне представлялось, что врачи могут, да и просто обязаны в лечении делать для своих пациентов больше! Я всем сердцем присоединялась к родителям и детям в их борьбе с онкологическим диагнозом, и часто, на полном серьезе, вместе с ними злилась на медицинский персонал, ожидая от врачей чуда.
Теперь, спустя годы и годы работы, а также личной терапии, я понимаю, что была так захвачена «комплексом Спасителя», что не была готова увидеть трудностей, с которыми сталкивались мои самоотверженные коллеги-врачи. Не уделяла должного внимания профилактики и коррекции их профессионального эмоционального выгорания.
☘️ Чему меня научило время?
Я поняла, что сотрудничество, разъяснительная работа со всеми участниками терапевтического процесса – это всегда необходимая часть работы. И не важно, в какой сфере мы оказываем помощь: медицина, образование, либо семейное консультирование. У нас специалистов, методы работы разные, но цель всегда одна – помощь семье.
А Вы знаете в чем состоит суть игровой недирективной терапии, и чем она отличается от обычной игры? И зачем, мы психологи, при проживании ребенком кризисных событий жизни (например, при подготовке к операции, при столкновении со смертью значимого близкого, и других потрясений) предлагаем ему sand-play, а также приемы арт-терапии?
❤️ Если интересно, дайте знать-) И об этом я расскажу в ближайшее время.
P.s Здесь можно скачать брошюру по игровой терапии для детей, подготовленную совместно с Санкт-Петербургским детским хосписом в 2014 году.
Автор: Александрова Ольга Викторовна
Психолог, Кандидат психологических наук
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru