Пока все поздравляли свекровь с юбилеем, Оля заметила, что её муж, Саша, куда-то пропал. Гости шумели, тосты лились рекой, а свекровь сияла, принимая цветы и комплименты. Но Оля, с бокалом шампанского в руке, не могла отделаться от чувства беспокойства. Саша был здесь ещё полчаса назад, смеялся с дядей Вовой, а теперь его нигде не видно. Она обошла зал, заглянула на балкон, даже проверила кухню, где суетились официанты, но мужа не нашла.
Решив, что он, возможно, вышел на улицу подышать, Оля направилась к гардеробу за пальто. Проходя мимо одной из закрытых дверей в банкетном зале, она услышала приглушённые голоса. Сначала она не придала этому значения — мало ли, кто-то обсуждает подарки или сплетничает. Но затем до неё донеслось знакомое: «Саш, ты серьёзно? Это же безумие!» Голос принадлежал Кате, подруге свекрови, которая всегда казалась Оле слишком уж близкой к их семье.
Оля замерла. Сердце заколотилось быстрее. Она прижалась к двери, стараясь не дышать, и прислушалась. «Катя, я не могу больше так, — говорил Саша, его голос дрожал от напряжения. — Я должен ей сказать. Она заслуживает правды». Катя шикнула на него: «Ты с ума сошёл! Сегодня? На юбилее твоей матери? Это разобьёт ей сердце, а Олю вообще уничтожит!»
Оля почувствовала, как пол уходит из-под ног. Что за правда? Что Саша скрывает? Она хотела ворваться и потребовать объяснений, но ноги словно приросли к полу. «Я не могу продолжать притворяться, — продолжал Саша. — Этот долг... он душит меня. Я брал деньги у её отца, чтобы покрыть свои ошибки, но теперь всё хуже. Если я не найду выход, они все узнают».
Долг? Оля нахмурилась. Её отец, строгий бизнесмен, никогда не упоминал, что одалживал Саше деньги. И какие ошибки? Она знала, что у мужа были проблемы с бизнесом пару лет назад, но он уверял, что всё уладил. Неужели он лгал? И почему он обсуждает это с Катей, а не с ней?
В этот момент кто-то позвал Олю из зала, и она, вздрогнув, отошла от двери. Мысли путались. Она вернулась к гостям, улыбалась, кивала, но в голове крутился вихрь вопросов. Когда Саша наконец появился, с натянутой улыбкой и слегка растрёпанными волосами, Оля сделала вид, что ничего не слышала. Но внутри всё кипело. Она знала, что вечером, когда гости разойдутся, ей придётся задать мужу вопросы, которые могут изменить их жизнь.
Праздник продолжался, но для Оли он уже потерял всякий смысл. Она смотрела на свекровь, на смеющихся гостей, на Сашу, который старательно избегал её взгляда, и понимала: что бы ни скрывалось за его словами, правда скоро выйдет наружу. И она была готова её встретить.
Оля сидела за праздничным столом, механически улыбаясь тостам и кивая на восторженные речи гостей. Свекровь, в элегантном бордовом платье, сияла от счастья, принимая очередной букет. Но для Оли всё вокруг стало каким-то размытым, словно она смотрела на сцену через мутное стекло. В голове эхом звучали слова Саши: «Этот долг... он душит меня». Она украдкой взглянула на мужа. Тот сидел в другом конце стола, оживлённо болтая с двоюродным братом, но его глаза выдавали тревогу — они бегали, избегая её взгляда.
Когда торт внесли в зал под аплодисменты, Оля решила, что больше не может ждать. Она извинилась, сославшись на необходимость позвонить, и вышла в коридор. Там, в тишине, она набрала номер отца. После нескольких гудков он ответил, его голос был, как всегда, спокойным, но с ноткой усталости.
— Пап, привет, — начала Оля, стараясь звучать непринуждённо. — Слушай, тут такой вопрос... Ты когда-нибудь одалживал Саше деньги? Ну, может, на бизнес или что-то такое?
На том конце линии повисла пауза. Слишком долгая. Оля почувствовала, как холодок пробежал по спине.
— Оля, с чего вдруг такой вопрос? — наконец ответил отец, и в его тоне было что-то уклончивое. — Давай не по телефону. Приезжай завтра, поговорим.
— Пап, это важно. Сейчас. Пожалуйста, — настаивала она, сжимая телефон.
Отец вздохнул. «Да, я давал ему деньги. Два года назад. Он сказал, что попал в неприятности с поставщиками, и я... помог. Он просил не говорить тебе. Сказал, что сам разберётся».
Оля закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. «И сколько?» — спросила она тихо.
— Полтора миллиона, — ответил отец. — Он вернул часть, но... не всё. Я не давил, думал, он справится.
Полтора миллиона. Оля едва не выронила телефон. Она знала, что бизнес Саши шёл не так гладко, как он рассказывал, но чтобы такие суммы? И почему он скрыл это от неё? А Катя? Как она оказалась в этом замешана?
Вернувшись в зал, Оля заметила, что Катя тоже куда-то исчезла. Саша теперь стоял у окна, задумчиво глядя на улицу. Она подошла к нему, стараясь держать себя в руках.
— Саш, нам надо поговорить, — сказала она тихо, но твёрдо.
Он вздрогнул, обернулся, и в его глазах мелькнула паника. «Оль, давай не здесь, ладно? Маме праздник не порти».
— Тогда выйдем, — отрезала она.
Они вышли на улицу, где холодный сентябрьский ветер тут же ударил в лицо. Оля скрестила руки, глядя на мужа. «Я слышала твой разговор с Катей. Про долг. Про отца. Что ты от меня скрываешь?»
Саша побледнел. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. «Оль, это не то, что ты думаешь...»
— Тогда расскажи, что это! — её голос сорвался. — Почему ты берёшь деньги у моего отца и обсуждаешь это с Катей, а не со мной?
Саша опустил голову, потирая затылок. «Я не хотел тебя грузить. Бизнес пошёл ко дну, я вложился в проект, который провалился. Думал, вытяну, но долг рос, как снежный ком. Катя... она просто знала, потому что её брат был в том же проекте. Она пыталась помочь, найти инвесторов, но... ничего не вышло».
Оля смотрела на него, чувствуя, как рушится что-то важное. «И ты решил, что лучше врать мне? Своей жене?»
— Я не врал, — возразил он, но голос его был слабым. — Я просто... хотел защитить тебя.
— Защитить? — Оля почти кричала. — Ты меня унизил! Я узнаю правду случайно, подслушивая, как ты шепчешься с другой женщиной!
Саша шагнул к ней, но она отступила. «Оль, прости. Я всё исправлю. Я найду деньги, я...»
— Как? — перебила она. — Ещё один долг? Или снова будешь прятаться за Катей?
В этот момент из дверей выскочила свекровь, обеспокоенная. «Ребята, что у вас тут? Все ждут вас, торт резать будем!»
Оля посмотрела на Сашу, потом на свекровь. Ей хотелось кричать, плакать, но она лишь глубоко вдохнула. «Идём, — сказала она холодно. — Но это не конец, Саша».
Праздник продолжался, но для Оли он стал лишь фоном для её мыслей. Она знала, что впереди их ждёт долгий разговор, и, возможно, он изменит всё. Но теперь она была готова к правде, какой бы горькой она ни была.