Растрёпанные волосы Шуры обрамляли её почерневшее лицо. Под глазами легли фиолетовые тени, нос заострился, как у покойницы, а бледные, безжизненные губы дрожали то ли от холода, то ли от страха. - Шура! - бросилась к сестре Люба и обхватила руками, припав к её плечу. - Что они с тобой сделали? Скажи, как я могу тебе помочь? Шура повела тонкими бровями и проговорила равнодушно: - Никак. Мне уже никто не может помочь. Я пропащая душа и ничего больше не хочу. - Шура, не говори так, - Люба отступила и с тревогой всмотрелась в лицо сестры. - У тебя должен быть адвокат. Так положено для всех. Виктор Владимирович только что сказал мне об этом. Я с ним долго разговаривала. Он знает почти всё. И о нашей семье, и о Германе, и об Андрее, и даже о Соне. Виктор Владимирович хороший и обещал, что во всём разберётся. Ты ведь не воровала деньги и не убивала Германа. Это сделал кто-то другой. Твой адвокат обязательно докажет это. Шура молчала. И Люба, понимая как ей тяжело, взяла её за руку: - Ты т
Публикация доступна с подпиской
Премиум