В 1620-е в Европе случился парадокс: золото из Нового Света уже не так щедро плывёт, войны пожирают казну, а мода на блеск — только разгорается. И что делают аристократы? Начинают украшать всё, что под руку попадётся.
Парадный зал? Декорируем до последнего угла. Стены не просто белёные, а покрытые росписью, что имитирует мрамор. Карнизы — гипсовые, но расписанные под золото. Даже мебель в барокко порой дешевле, чем кажется: дубовую ножку обернули резьбой и покрасили так, что выглядит как из слоновой кости. Неужто бедность может быть такой нарядной?
Барокко — это не столько про богатство, сколько про эффект. Ослепить, заговорить, обмануть глаз. Trompe-l’œil — “обманка” — изобретение века: колонна на фреске вместо настоящей, купол, который нарисован так, что кажется уходящим в небеса. Иллюзия важнее реальности. Ведь барон или граф должен казаться не хуже соседа, даже если у него долги по уши.
В Риме церковь Иль Джезу сияет золочёным небом — а ведь многие детали там просто окрашены. В Петербурге Петровская эпоха подхватила барочный урок: лепи, крась, украшая фасад до предела, чтобы государь выглядел не хуже европейского монарха.
И всё же. Чем беднее становилась Европа, тем пышнее казалась её архитектура. Орнамент заменял золото, и роскошь стала иллюзией. А вопрос остаётся: что дороже — само золото или умение убедить всех, что его у тебя предостаточно?