Почетный адвокат России Светлана Володина убеждена, что в адвокатуре нет слова «нет»
Имя Светланы Володиной адвокатура узнала только благодаря тому, что когда-то она не смогла поступить в художественный университет. Но, несмотря на это, Светлана Игоревна стала одним из известных и уважаемых защитников. О том, как складывался ее профессиональный путь, как выстраиваются отношения с доверителями, о новом поколении студентов юридических факультетов Светлана Володина рассказала в интервью «Российскому адвокату».
Светлана Игоревна, как начинался Ваш путь в профес сию? Можете ли Вы сказать, что уже с детства ощуща ли в себе необходимые для адвоката качества? Или это был, если можно так выразиться, случайный выбор?
– В профессию пришла случайно, по воле судьбы. Вообще хотела быть художником, но не поступила в Строгановку [Российский государственный художественно-промышленный университет имени С.Г. Строганова. – Прим. ред.]. Однако нужно было всё равно определяться с образованием, поэтому пошла учиться в ВЮЗИ. Но интерес к искусству остался, и это здорово, что, идя по жизни, я могу остановиться и сказать себе: «Это красиво по цвету или по форме».
– На тот момент Вы уже были знакомы с тем, что представляет собой профессия адвоката?
– Тогда еще не очень представляла себе, что такое быть адвокатом. Училась я на заочном факультете МГЮА и работала в Институте судебных экспертиз (в то время он назывался Всесоюзный научно-исследовательский институт судебных экспертиз). Там была совершенно фантастическая почерковедческая лаборатория, которой руководила уникальный человек и ученый – Орлова Валерия Фёдоровна. Именно она и преподала мне первые уроки в профессии, особенно в понимании, кто такой эксперт. Благодаря ей я получила представление, что такое специальные знания, их значение и разнообразие. Это существенно повлияло на мое формирование как адвоката и очень помогло мне в дальнейшей профессиональной деятельности.
– Какими были Ваши первые шаги в профессии? Кто был Вашим учителем и проводником в мир адвокатуры?
– Шаги было с кем делать и тогда, да и сейчас. Руководила стажировкой мудрая Соловьёва Клавдия Сергеевна. Еще был лидер Фрейдин Леонид Исаакович – Адвокат и Человек с большой буквы. Он задал планку, каким должен быть адвокат, для чего нужна его работа.
А потом появился друг, учитель, наставник – Клигман Александр Викторович, рядом с которым и прошли основное взросление и адвокатское становление. Он привлекал меня к работе над разными процессами, знакомил с интересными людьми, учил мечтать, а главное – достигать своей мечты. Так, например, родилась кафедра адвокатуры в МГЮА, которой на днях исполнилось 30 лет. В круговороте его жизни сложились мои представления, что такое хорошо в адвокатуре. А это очень важно, что были четкие ориентиры.
– Ваша адвокатская деятельность пришлась на сложные 90е годы. Какие дела Вам особенно запомнились, отразились на Вашей дальнейшей работе?
– Каждое дело – это часть жизни адвоката. Одно меньше, другое больше, но все имеют свою ценность. Все по-разному. Но больше всего запоминались дела, когда не было результата или он был отрицательным. Даже несмотря на это, в некоторых случаях доверители в меня верили и понимали, что по-другому и не могло произойти. И всё равно приходили ко мне и рекомендовали меня другим подзащитным. Запоминались такие дела больше потому, что возникал совершенно другой уровень доверия, чем по делам с хорошим результатом.
– Вам, совсем еще молодому адвокату, вы пало защищать первого заместителя председателя КГБ по контрразведке Виктора Груш ко в так называемом деле ГКЧП. Вспоминая тот процесс, Вы сказали, что он преподнес Вам фантастический урок, сформулировав его так: «В адвокатуре нет слова “нет”». Сегодня лично для Вас он еще актуален? И передаете ли Вы его своим «ученикам»?
– Это правда – слова «нет» для нас не существует, нужно идти до конца и верить в победу. И тогда мне был урок на всю жизнь. Даже если я считаю, что не будет результата или его вероятность 1 на 1 000 000, всё равно надо пытаться что-то делать. Это конечно, касается только защиты.
– Как Вы выбираете дела сегодня? Ведете ли что-то по принципу pro bono?
– В силу занятости сейчас веду не так много дел, в том числе и pro bono. В основном это процессы, связанные с семейными спорами. К огромному сожалению, заниматься большими уголовными делами или вести процессы с участием присяжных сейчас не представляется возможным.
– Одним из громких процессов последних лет, в котором Вы участвовали, было представление интересов Николая Цискаридзе в его споре с Большим театром. Чем запомнилось Вам это дело?
– Дело запомнилось личностью доверителя. Николай Максимович – личность неординарная во всех отношениях. Талантливый во всем, очень яркий, с невероятным культурным кодом, многогранный, безудержно смелый, со своей точной зрения и еще с юридическим образованием. Мечта адвоката. С ним было интересно и надежно. Он из тех людей, с которыми можно идти в разведку.
– Как Вы выстраиваете отношения с доверителями? Удается ли поддерживать с ними общение в дальнейшем?
– Доверители бывают разные, и не со всеми выстраиваются долгие отношения. Например, был очень сложный процесс по защите руководителя Военно-промышленного комплекса МАПО Александра Безрукова. 17 лет он не сдавался и пытался довести дело до прекращения по реабилитирующим основаниям, но в итоге всё же сдался. Однако за эти теперь уже 20 лет мы с ним стали близкими друзьями. Доверитель оказался очень яркой личностью, одаренным человеком. Это был самый длительный процесс в моей жизни, который особенно запомнился тем, что желаемого результата мы не добились, но с доверителем теперь как родные. Во время общения с ним у меня сформировалось адвокатское кредо на всю жизнь: «Самое важное в профессии адвоката – уметь оставаться один на один с подзащитным после поражения».
– Вы возглавляете кафедру адвокатуры в МГЮА. Ка кие они – нынешние студенты? Сильно ли они отличаются от студентов юрфака прежних лет, когда Вы учились?
– Естественно, меняются общество, темп жизни, скорость получения информации, меняются и студенты. Сейчас они более амбициозные, более информированные, более требовательные. И если ты им рассказываешь то, что они могут прочитать в Сети или учебнике, то ты вне зоны их интересов. Это заставляет нас соответствовать их ожиданиям.
Вениамина Фёдоровича Яковлева [советник Президента РФ, доктор юридических наук, профессор. – Прим. ред.] пригласили преподавать. Он ответил: «Чтобы преподавать, я должен иметь право на это, должен стать практиком. Рассказывать то, что написано в Кодексе, – это не преподавание предмета». Итак, нужно быть полезным и интересным одновременно.
– Какие мотивы движут нынешними выпускниками в желании получить статус адвоката?
– Они разные, но в целом молодые люди считают, что: а) в адвокатуре можно много заработать; б) адвокат – это разноплановая интересная профессия; в) у адвоката есть свобода выбора дел и доверителей.
– Чего, на Ваш взгляд, сегодня не хватает современному юридическому образованию?
– Это достаточно сложный вопрос, юридическое образование старается не отставать от происходящих изменений. Наверное, актуальным остается вопрос применения полученных знаний на практике.
– Как Вы считаете, необходимо ли вводить специализацию по направлениям на юрфаке?
– Деление целесообразно потому, что объять необъятное просто невозможно. Когда ко мне обращаются в поисках адвоката, всегда просят, чтобы он был специалистом в той или иной сфере. Но во время учебы сложно сказать, какое направление выбрать. Вместе с тем, умея учиться, ты потом можешь переспециализироваться.
– Какое напутствие Вы могли бы дать молодым адвокатам?
– Сейчас студенты, стажеры и молодые адвокаты более смелые. Поэтому если раньше я считала, что необходимо придать им бодрости, чтобы они шагнули вперед, то сейчас, наоборот, прошу их задуматься о рисках в профессии, быть более осторожными в своих юридических поступках, советах, чтобы они не навредили доверителям.
– Как вицепрезидент ФПА РФ Вы занима етесь вопросами, связанными с процедурой вступления в профессию и повышением квали фикации адвокатов. Какие задачи в этой сфере стоят перед Федеральной палатой адвокатов?
– Для меня самая главная задача – создать такую систему совершенствования профессионального мастерства, которая бы реально была полезной для практикующих адвокатов. Например, долго обсуждался вопрос, включать ли подписку на «Адвокатскую газету» в часы повышения квалификации. Сейчас, по данным АП Московской области, уже меньше 10% подписчиков заявляют о часах как о причине подписки на «АГ». Для них это перестало быть обязательством и газета стала ценна сама по себе. Поэтому моя цель – выстроить всю систему повышения квалификации на всех уровнях таким образом, чтобы адвокаты ждали занятий.
Сейчас в планах развитие новых некурируемых онлайн курсов. На сайте у нас 24 курса. Например, курс «Введение в профессию адвоката», по последним данным, прошли 425 человек и получили сертификаты. Здорово, когда есть огромная плеяда адвокатов, которые понимают, что учеба нужна, и даже сами разрабатывают курсы.
– Одним из успешных проектов ФПА в области по вышения квалификации адвокатов стали вебинары. Расскажите, как воплощался этот проект и как Вы его оцениваете.
– Инициатором вебинаров был президент ФПА Юрий Сергеевич Пилипенко. Я боялась, что без очного общения будет очень сложно, поэтому сначала долго притормаживала этот проект. Но сейчас уже видна его эффективность. Средняя численность слушателей достигла уже 9000 в лекционный день, т. е. почти каждый восьмой адвокат заходит и слушает вебинары ФПА. Это просто фантастическая цифра! Количество вебинаров растет и число слушателей тоже.
Не скажу, что находить новых лекторов просто. Всех их изначально прослушиваю сама, знакомлюсь с их выступлениями на конференциях, круглых столах. Я как золотодобытчик: моя задача – искать золотые россыпи по всей стране.
– Не секрет, что имидж адвоката в глазах коллег и общественности – это большой труд. В этом смысле Светлана Володина – это бренд. Мы произносим Ваше имя и подразумеваем профессионализм, интеллигентность и жизнерадостность. Как Вам удается всегда дер жать марку?
– Светлана Володина – это просто имя, точно не бренд. Могу сказать, что самое главное – быть собой во всём.
– На Ваш взгляд, что является отличительной чертой женщин адвокатов? Каков Ваш стиль и почему Вы придерживаетесь именно его?
– У меня была руководитель, которая говорила: белая английская рубашка, костюм – и никогда ничего другого ни при каких обстоятельствах. По ее мнению, такой вид настраивает суд на деловой лад. Возможно, в суде присяжных была бы уместна и мантия.
– Некоторые женщины адвокаты жалуются на проблему гендерного неравенства в профессии. Как Вы считаете, действительно ли она существует или несколько надуманна?
– Ни разу с такой проблемой не сталкивалась. И даже не очень понимаю, о чем речь.
– Вы прекрасная мать, и все об этом знают. Как удалось построить карьеру, не пожертвовав семейным счастьем?
– Для меня семья всегда была самым главным в жизни. Дочка и муж – те два человека, которых я люблю больше всего на свете. Карьеру я специально не строю, она так сложилась. Тем более какая карьера может быть у адвоката? Ты либо адвокат, либо нет. Иногда чувствую себя виноватой перед дочкой, много работала, часто была в командировках. Своим ученицам сейчас говорю, что самое главное в их жизни – дети и муж, а потом работа. Вообще правильный баланс – это очень важно.
– Ваша дочь выбрала необычную профессию – певицы. Как Вы отнеслись к ее выбору? Не хотелось ли Вам, чтобы она стала адвокатом?
– Я всегда за выбор дочери. Поет она для своего удовольствия, это ее хобби. Она создатель вокальной онлайн-школы Music Side – школы для обучения детей и взрослых. Кроме того, они записали два своих полноформатных альбома, где дочка – автор стихов на английском языке. Я очень люблю их песни и то, как она их исполняет. Я очень рада, что в жизни у дочери есть музыка. А образований у нее много, в том числе есть и юридическое. Вообще она всё время учится, и это особый повод для гордости. Здорово, что ей всё интересно. Сейчас она руководитель отдела маркетинга в международной IT-компании. Идти в адвокатуру просто потому, что мама проложит дорогу, для нее было не аргументом. Дочка родилась у меня со словами «я сама», и жизнь показывает, что так лучше, надежнее. Главное – что она не меняет девиза. Всё, чего она достигает, она достигает без чьей-либо помощи. И это такой повод для гордости! Пусть в ее жизни ветер будет попутным, но я точно знаю, что она хорошо плавает и против течения.
– Можете ли Вы назвать себя счастливым человеком?
– Абсолютно. У меня любимые дочь, муж, профессия, друзья и собака. Может, хотелось бы, чтобы быстрее добро победило зло.
Больше интересных статей читайте в выпусках журнала "Российский Адвокат" - ссылка на архив здесь.