Всё началось сырым февральским утром, когда ко мне в контору вошла Джулия Паркс. Кроваво-алая помада и запах дорогих духов этой блондинки не сулили мне ничего, кроме неприятностей. И я не ошибся.
– Мне нужна помощь, мистер Кросс, у меня беда, – сказала она и закурила.
Я тоже закурил и ответил:
– Я знаю!
– Откуда? – её голубые глаза вспыхнули удивлением.
– Беда не приходит одна, – ловко парировал я. – Сегодня в моём доме сломался лифт.
– Я чувствую, мистер Кросс, – взволнованно задышав, сообщила Джулия, – что скоро совершу самоубийство.
– Здесь не кабинет психиатра, а детективное агентство, – осадил я её, показывая, что женские чары давно не действуют на моё остывшее сердце, разбитое о равнодушие Кэтти Блэквуд ещё в старших классах.
– Мистер Кросс, я чувствую, что покончу с жизнью против своей воли. Вокруг меня совершаются самоубийства, и теперь, похоже, пришла моя очередь.
– Подробности! – потребовал я, наливая себе пятую порцию виски.
– Друзья, коллеги, а две недели назад мой муж покончили с собой. Зловещая петля затягивается и на моей шее.
Дело Джулии интересовало меня всё больше, ведь на её тонкой шее вместо петли блистало изумрудное колье, и я поставил вопрос ребром:
– Что общего было у вас с вашим мужем?
Блондинка растерялась.
– Мы состояли в браке, – пролепетала она.
Услышав столь неубедительный ответ, я понял, что Джулию с её покойным мужем ничего не связывало. Даже любовь. Но я ухватился за призрачную нить в этом запутанном деле.
– А что связывало вас с коллегами и друзьями? Возможно, работа? – допрашивал я.
– Только с коллегами, – ответила Джулия.
– Но должна же быть связь!
– Не знаю. Мои друзья – музыканты, муж Роберт – менеджер, а я – политик.
«Политика – сточная канава библейских грехов!» – подумал я. Очевидно, женщина что-то скрывала, но меня, старую гончую, взявшую след, уже было не остановить. Я открыл вторую бутылку виски, и это приблизило меня к цели.
– Подумайте ещё, Джулия! – вскричал я. – От этого зависит ваша жизнь!
– Вспомнила! – просияла блондинка. – У нас с мужем был общий дом. Мы приобрели его недавно. Старый, с дурным прошлым, но нас прельстила цена.
– Хорошо, крошка! – подбодрил я, распаляя её память. – А друзья и коллеги гостили в вашем доме?
– И не раз!
«Нашёл!» – молнией сверкнула мысль в моей голове. Проклятый дом – причина странных самоубийств. Предчувствие требовало срочного обследования зловещего жилища, но сперва, несмотря на протесты клиентки, мы отправились в бар «У Лу», чтобы пропустить пару стаканчиков и узнать кое-что.
– Что ты знаешь о загадочных самоубийствах? – подойдя к барной стойке, спросил я у старика Фрэнка.
Фрэнк – славный коп, и ему оставались считанные годы до пенсии, поэтому последние десять лет он скрывался в баре, чтобы не получить случайную пулю на улицах этого забытым Богом города.
– Я слишком стар для этого дерьма! – проворчал он и поманил меня пальцем: – Это дело тебе не по зубам, Кросс! Полиция бьётся над ним много месяцев, но нет ни одной зацепки.
За беседой мы с Фрэнком выпили пару стаканчиков, а затем ещё, и ещё. Дело всё больше запутывалось. Солнце над пропитанным пороком городом клонилось к закату, когда я понял, что Джулия Паркс исчезла. Детективное чутьё подсказало, что она похищена, и чтобы спасти эту невинную душу, мне предстояло погрузиться на самое дно вертепа безумия. Всю ночь я слонялся по грязным кабакам и стриптиз-барам, кривым переулкам и публичным домам, разыскивая её. Но всё было тщетно. Лишь под утро, обессиленный, я вернулся в контору, где меня ждало страшное открытие – газета с заголовком:
«Необъяснимые мистические самоубийства продолжаются!»
Буквы мешались пред глазами, но я прочёл:
«Вслед за менеджером по контролю корпорации «Боинг», рассказавшем правду о фатальных просчётах в конструкциях самолётов, и музыкантами, кутившими с богачами на островных секс-вечеринках, с жизнью покончила Джулия Паркс – политик, призывающий к сближению США и России».
Я отбросил газету. Мистика продолжалась. Даже я со своим опытом не мог понять дьявольских причин самоубийств. Но я чувствовал, что истина где-то рядом.