ГЛАВА 4: НОВОЕ НАЧАЛО
Когда Константин Игоревич увидел ее, не поверил своим глазам. Ирина тоже была приятно удивлена тем, насколько сильно изменилась мать за то время, что провела в стенах клиники. От той опухшей женщины с кругами под глазами, которая вышла из сеней деревенского дома, не осталось и следа.
Светлана выглядела совершенно по-другому. Ее лицо очистилось, исчезла отечность, глаза снова стали живыми и ясными. Она похудела, но это пошло ей на пользу — фигура снова обрела женственность. Волосы, которые раньше висели сальными прядями, теперь были чистыми и аккуратно уложенными.
«Светлана?» — неуверенно произнес Константин Игоревич, когда они встретились в холле клиники.
«Привет, Костя», — тихо ответила она, опустив глаза.
Между ними повисла неловкая пауза. Столько лет прошло, столько боли было причинено друг другу. Но в то же время оба чувствовали что-то знакомое, что-то из того далекого времени, когда они были молодыми и влюбленными.
«Мама», — подошла к ней Ирина и обняла. «Как ты себя чувствуешь?»
«Лучше, доченька», — ответила Светлана. «Намного лучше. Врачи говорят, что самое тяжелое позади. Теперь главное — не сорваться».
Дорога домой прошла в относительном молчании. Каждый был погружен в свои мысли. Светлана нервничала — как ее примут? Что будет дальше? Константин Игоревич пытался понять собственные чувства. Ирина просто радовалась тому, что наконец-то у нее появилась мать.
«Ой, родименькая!» — всплеснула руками Валентина Петровна, когда они вошли в дом. «Светочка, доченька моя!» И расплакалась, крепко прижав к себе дочь.
«Мама, прости меня», — шептала Светлана сквозь слезы. «Прости за все. Я была дурой, я все испортила».
«Тише, тише», — гладила ее по голове Валентина Петровна. «Все прошло. Главное, что ты живая и здоровая. А остальное — дело наживное».
Первые дни были непростыми. Светлана чувствовала себя не в своей тарелке в этом большом красивом доме. Она боялась что-то сломать, испортить, боялась быть обузой. Константин Игоревич держался подчеркнуто вежливо, но холодно. Ирина пыталась сгладить острые углы, наладить общение между родителями.
«Мам, а расскажи, как ты познакомилась с папой», — попросила она однажды вечером, когда они сидели втроем в гостиной.
Светлана украдкой взглянула на Константина Игоревича. Тот сидел в кресле, листая документы, но она видела, что он прислушивается к разговору.
«Это было давно», — начала она с легкой улыбкой. «Я тогда молодая совсем была, глупая. Приехала в город по делам, в налоговую какие-то справки получать. А там такая очередь! Стою, жду, а тут подходит молодой человек в костюме дорогом. Красивый такой, уверенный в себе».
Константин Игоревич невольно поднял глаза от бумаг.
«Предложил помочь с документами», — продолжила Светлана. «Сказал, что знает там людей, что все быстро решит. Я сначала не поверила — ну кто ж станет незнакомой деревенской девчонке помочь просто так? А он действительно помог. И на обед пригласил. Я никогда в таких ресторанах не была».
«А потом?» — с интересом спросила Ирина.
«А потом он стал приезжать к нам в село. На такой машине красивой! Вся деревня высыпала посмотреть. А я думала — как это все на меня свалилось? Вроде и не красавица особая, и не богатая, а такой человек внимание оказывает».
Валентина Петровна, которая до этого молча вязала, подняла голову:
«А я ему сразу сказала — ты, милок, со Светкой осторожнее. Девка она хорошая, да простая. Не для ваших городских забав создана».
«И что он ответил?» — поинтересовалась Ирина.
«Сказал, что серьезные у него намерения», — вздохнула старушка. «И правда серьезные оказались. Свадьбу закатили — вся деревня три дня гуляла».
Константин Игоревич отложил документы и посмотрел на Светлану:
«Ты была самой красивой невестой, которую я когда-либо видел».
Повисла тишина. Светлана покраснела, Ирина затаила дыхание. Это были первые теплые слова, которые отец сказал матери с момента ее возвращения.
«А потом что случилось?» — тихо спросила девушка.
Светлана опустила глаза:
«А потом я все испортила. Думала, что в городе буду жить как в сказке. А оказалось, что замуж выйти — это не значит жить красиво и ничего не делать. Костя работал с утра до ночи, строил бизнес. А я одна в квартире сижу, скучаю. Друзей нет, работы нет. После деревни, где всегда дела хватало, это было как тюрьма».
«Почему ты мне не сказала?» — неожиданно спросил Константин Игоревич. «Мы могли бы что-то придумать. Работу найти, курсы какие-нибудь».
«Я пыталась», — едва слышно ответила Светлана. «Но ты был такой занятой все время. А когда пыталась поговорить, ты отмахивался — мол, о чем тебе беспокоиться? Дом есть, деньги есть, живи и радуйся. А я не знала, как объяснить, что мне не хватает... жизни. Смысла какого-то».
«И когда Ира родилась?»
«Когда Ира родилась, стало еще хуже», — призналась Светлана. «Я не знала, как с ребенком обращаться. В деревне всегда кто-то рядом — мать, соседки, все опыт передают. А тут я одна с грудным ребенком, а ты на работе пропадаешь. Страшно было — вдруг что-то не так сделаю?»
Ирина внимательно слушала, пытаясь понять, как сложилась судьба ее семьи. Валентина Петровна вязала молча, лишь иногда качая головой.
«Депрессия началась», — продолжила Светлана. «Только тогда никто не знал, что это такое. Думали — просто характер испортился. А потом я начала пить. Сначала понемногу, чтобы заснуть. Потом больше. А когда Костя это заметил, было уже поздно».
«Я не понимал», — признался Константин Игоревич. «Думал, ты просто ленишься, капризничаешь. У меня самого голова кругом шла от работы, от проблем. Мне казалось — у тебя все есть, чего еще надо?»
«А надо было просто поговорить», — грустно сказала Светлана. «Понять друг друга».
Ирина встала и подошла к окну. На душе было тяжело от этих откровений. Получается, что трагедия их семьи произошла от непонимания, от неумения говорить о чувствах?
«Но ведь сейчас все может быть по-другому?» — спросила она, не оборачиваясь.
«Может», — после долгой паузы ответил Константин Игоревич. «Если мы все будем честными друг с другом. И если сможем простить прошлые ошибки».
Светлана подняла на него глаза:
«А ты сможешь? Простить?»
«Не знаю», — честно ответил он. «Но хочу попробовать. Ради Иры. И ради того, что между нами когда-то было».
В следующие дни атмосфера в доме стала постепенно оттаивать. Светлана записалась на курсы кройки и шитья — это всегда ей нравилось. Константин Игоревич стал приходить домой раньше, проводить больше времени с семьей. Ирина продолжала заниматься живописью и была счастлива видеть, как налаживаются отношения между родителями.
Валентина Петровна оказалась мудрой женщиной. Она не лезла в отношения молодых, но всегда была готова помочь советом или просто выслушать.
«Знаешь, Иринка», — сказала она однажды, когда они готовили ужин. «Твои родители — хорошие люди. Просто в молодости наглупили. Но любовь-то между ними была настоящая. А настоящая любовь не умирает, она только спит иногда».
«Думаешь, они снова будут вместе?» — спросила Ирина.
«А они уже вместе», — улыбнулась старушка. «Просто еще не все поняли это».
И действительно, с каждым днем Константин Игоревич и Светлана все больше походили на супружескую пару. Он стал интересоваться ее занятиями, она — его работой. Они начали планировать дела вместе, обсуждать планы на будущее.
Но что произошло дальше? Смогла ли семья окончательно воссоединиться? И как сложилась судьба Ирины, которая стала катализатором этих перемен?
Заключительная глава следует... Узнайте, чем закончилась эта невероятная история!