Билл Коган сдержал свое слово, наотрез отказавшись даже рассматривать перспективу возвращения в Дублин, но в дела тестя неожиданно для себя втянулся и со временем стал совершенно незаменимым помощником в решении некоторых вопросов, связанных с инвестициями компании Гэмбольда. Хотя для этого Питеру пришлось проявить недюжинные терпение и настойчивость – в первое время без остатка погруженный в свое горе мужчина отказывался даже взглянуть на бумаги, чтобы понять, чем занимается тесть. Но однажды скука взяла верх над душевными терзаниями, и рука Билла сам собой потянулась к непонятным столбикам и цифрам. Он с некоторым недоумением таращился на них, подмечая закономерности и ошибки. Аналитический склад ума, делавший его прекрасным доктором, нашел для себя новое применение – анализ возможных рисков и перспектив при ведении дел.
Первые рекомендации он давал весьма неуверенно и с оглядкой на высокую вероятность ошибки, но когда за полтора года состояние Гэмбольда приросло весьма внушительной суммой, пришло понимание – старые двери с треском захлопнулись перед его носом, но новые уже гостеприимно распахнулись и только от него самого зависит, удастся ли въехать в них на своей инвалидной коляске. Несмотря на грызущее безмерное чувство вины и заунывную тоску по несбывшейся любви, Билл все-таки отчаянно цеплялся за жизнь, став правой рукой своего тестя. Но перед тем, как принять официальное предложение о сотрудничестве, выдвинул главное условие:
- Питер, я хочу остаться здесь, - он подкатился к чайному столику, уверенно крутя рычаг модернизированной местным умельцем коляске. – Я понимаю, что ты не можешь меня нянчить, но я и не жду от тебя такой жертвы.
- Но ты останешься один, - несмотря на уже преклонный возраст, взгляд Питера оставался цепким и ясным.
- Да, именно этого я и желаю, - подтвердил Билл, протягивая тестю чашку с ароматным чаем. – В помощь мне достаточно будет сиделки и пары слуг.
- Здесь их более десятка. Если я отошлю большинство, дом придет в запустение, - возразил Питер, с удовольствием отхлебывая горячий напиток.
- В мои планы не входит злоупотреблять твоим гостеприимством, - уверенно заявил мужчина, - я и так слишком задержался здесь. Поэтому прошу подыскать мне небольшой домик на побережье. С садом и хорошей подъездной дорогой.
- Билл, ты оскорбляешь меня своим упрямством! – возмутился Питер, с силой сжав тоненькую ручку фарфоровой чашки. – Мой дом и твой тоже. Дейзи никогда не простила бы меня за то, что я выгоняю единственного, кого она любила больше своего отца.
- Питер, я не хотел причинять тебе боль своими словами, - тон Билл был более, чем миролюбивым, - но мне невыносимо пребывание в этих стенах. Они давят на меня воспоминаниями. Душат и не позволяют вздохнуть полной грудью. А там, в другом месте, никак не связанном с Дейзи, у меня будет шанс на новую жизнь. Окажи мне услугу – сделай так, чтобы в Дублине меня считали умершим. Горевать по мне все равно некому. Ты – моя единственная семья.
- Не слишком ли резво ты рубишь? – Питер Гэмбольд повидал всякого, но никак не мог взять в толк, зачем его зять так настойчиво хоронит себя.
- Я все обдумал. Только ты будешь знать, где я.
Старик поднялся и протянул Биллу руку:
- Хорошо. Как скажешь… сынок.
Он по-отечески крепко обнял сидящего в кресле мужчину и быстрым шагом покинул дом, дышащий воспоминаниями о его ненаглядной Дейзи! Все это время, пока здесь жил Билл, горюющий отец тешил себя иллюзиями о присутствии дочери. Ему без труда представлялась живая и здоровая Дейзи где-то в комнатах на втором этажа. Казалось, вот-вот и со стороны лестницы послышатся ее легкие шаги, а потом и сама она впорхнет в гостиную, чтобы обнять отца, задержавшись у его щеки своей нежной щечкой, как в далеком детстве. Своим желанием покинуть дом Билл заставил старика открыто посмотреть в глаза непрожитому горю, и его глубина ужаснула Питера. Он с огромной радостью оставил бы зятя здесь, но насильно удерживать его в доме не мог. Билл нашел в себе силы начать новую жизнь и какой бы она ни была, его решение надлежало уважать.
Поэтому просьбу Когана Питер выполнил в считанные дни. Тот получил уютный и небольшой домик, слегка переделанный под нужды лишенного возможности передвигаться своими ногами мужчины. К одноэтажному строению, состоящему из кухни, кладовой и четырех просторных комнат, он приказал пристроить флигель для сиделки. Подходящую даму Питер выбрал сам, на всякий случай оставив свой адрес в Дублине и Лондоне и просьбу сообщать о возможных проблемах и чудаковатостях, коих от Когана можно было ожидать. Сам Гэмбольд наведывался в гости на побережье не чаще 2 раз в год, всегда предупреждая о своих наездах за пару месяцев. А потому внеплановый визит весьма взволновал Билла.
Они сидели на открытой веранде, выходящей на океан. Свежий ветер трепал отросшие волосы Когана, но он будто не замечал этого, нарочно подставляя ему лицо.
- Вот.
Толстый запечатанный конверт лег на столик, и Билл вопросительно взглянул на явно волнующегося старика.
- Что это, Питер?
- Причина моего визита к тебе. Сынок… ты знаешь, как дорог мне. После Дейзи… впрочем, не будем об этом, - слезящиеся глаза обратились к океану, словно передавая этому исполину всю свою так и не умерившуюся боль. – Здесь документы на 70% от всего, что принадлежит мне, в том числе и компания.
- Питер! – начал было Билл, но Питер нахмурился.
- Я не беспомощный младенец и в полном разуме, мой дорогой. Документы составлены скрупулезно и проблем у тебя не возникнет ни сейчас, ни после моей смерти.
- Ты болен?
Быстрый взгляд на бодрого, казалось, старика не дал никакой информации, поэтому Билл начал более пристально вглядываться в морщинистое лицо тестя.
- Господь с тобой, - хохотнул тот, правильно истолковав волнение собеседника. – Я женюсь, Билл, на даме намного моложе себя.
Вытянувшееся от изумления лицо зятя развеселило его еще больше. Питер совершенно по-мальчишески расхохотался и хлопнул себя по коленям.
- Не ожидал, сынок? Признаюсь, я и сам не ждал подобного, но… жизнь непредсказуема. Я бесконечно любил мою почившую супругу, подарившую мне Дейзи, и тоскую по ней до сих пор. Успокоение мне приносит лишь одна мысль – сейчас мои девочки вместе и присматривают за мной оттуда в ожидании встречи. Никого и никогда я не полюблю, как их, но время идет и, если мне суждено испытать приятные моменты, то пусть они будут.
Коган внимательно слушал неожиданную исповедь, искренно желая счастья этому еще крепкому и немало вынесшему человеку. Питер не роптал на судьбу, столь жестоко обошедшуюся с ним. Не ждал от нее милостей. Он смело встречал уготованное ему и брал то, что еще можно было взять. Этих способностей Билл был начисто лишен.
- Я рад за тебя, - честно ответил он и подвинул конверт в сторону старика. – И не приму его. У тебя еще могут быть дети. Разве ты пустишь их по миру?
- Поверь, сынок, я все хорошо обдумал. Того, что останется после меня, с лихвой хватит возможным наследникам и вдове. Я не желаю, чтобы хоть кто-то получил больше, чем моя Дейзи. Это мою право, - капризно отметил старик, видя сомнения в глазах Билла. – Ты – то, что еще напоминает мне о дочери, а потому заберешь все причитающееся ей.
Коган хотел возразить, но что-то в лице Питера его поразило. Старик все решил и даже демоны Преисподней не заставили бы его передумать. В тот визит он гостил у Билла около недели, словно прощаясь с чем-то или кем-то… А уезжая, окинул зятя долгим взглядом и дал совет, который тогда остался непонятым:
- Сынок, новости о твоем финансовом положении быстро разлетятся по округе, и я прошу тебя вести себя осмотрительнее. Ты удивишься, как изобретательны могут быть люди, когда хотят добраться до чужих денег.
В тот момент Билл посчитал слова Питера не более, чем старческой тревогой, но вскоре убедился в дальновидности своего тестя! Несмотря на свое незавидное физическое положение и некоторую немощность, он все чаще стал замечать интерес в глазах соседок и городских барышень, кокетливо здоровающихся с ним во время прогулок с сиделкой. Да и сама она вдруг преобразилась, то и дело бросая на подопечного долгие, призывные взгляды. А потом и вовсе перешла к активным действиям, намекая на возникшее в ее нежной душе чувство к несчастному калеке. Ошарашенный Билл уволил сиделку, но с приходом новой ничего не изменилась. Очередная дама тоже была не прочь поживиться за его счет и строила далеко не невинные планы. Когда число уволенных сиделок перевалило за дюжину, Билл решил подойти к решению проблемы иначе. Он разослал во все богоугодные заведения штата письмо с просьбой подыскать ему в сиделки из своих подопечных крепкую, работящую кандидатку, не горящую желанием выйти замуж или каким-то иным способом устроить свою судьбу. Некоторые заведения откликались, другие молчали, а ближайшее прислало ему на согласование… Пенни. Или как ее звали в округе - Чудовище Пенни.
Продолжение СЛЕДУЕТ...
Для желающих поддержать канал и автора:
Номер карты Сбербанка: 2202 2081 3797 2650