|"Давай перевяжем тебе трубы, у нас и так трое. Больше не нужно".
В этой одной фразе — вся философия мужской "заботы". Мужчина, который искренне уверен, что женское тело — это семейная собственность, а его слово — закон.
История Анны
Анне 36 лет. Замужем за Сергеем, которому 39. В браке — трое детей: старшему 12, среднему 8, младшему — всего 3 года. Анна после третьих родов долго восстанавливалась, у неё были проблемы со здоровьем, анемия, усталость, бессонные ночи. И вот в один "прекрасный" вечер, когда ребёнок спал, а они сидели на кухне с чаем, Сергей выдал ей своё решение:
— Всё, Ань, хватит рожать. Больше не нужно. Давай перевяжем тебе трубы.
Анна сначала даже не поняла. Перевяжем трубы? Ей? Её тело? Её репродуктивная система — предмет семейного совета, на котором председательствует муж? Она спросила:
— А тебе самому сделать вазэктомию не приходило в голову?
— Ты что, с ума сошла? — обиделся Сергей. — Это же унизительно для мужчины! Мужчина не должен так делать. А вдруг мы разведемся? У меня ж может больше не будет детей! Да и небезопасно это.
Анна усмехнулась. Небезопасно, унизительно — для мужчины. Но вот женщина, которая родила ему троих детей, едва не потеряла здоровье на последних родах, по его логике должна "подвергнуться процедуре", потому что он так решил.
Мужская логика "заботы"
Забота по-мужски — это не когда он делит с женой бессонные ночи, памперсы, больницы, уроки и кружки. Забота — это когда он решает, сколько ей рожать и когда остановиться.
Сергей был уверен, что действует ради блага семьи. Ведь детей и так трое, денег хватает впритык, сил у жены не так много. Но это "ради блага" подозрительно похоже на "ради моего комфорта".
Он не предложил взять часть быта на себя. Не предложил съездить с женой на обследования и вместе подумать о здоровье.
Не предложил обсудить методы контрацепции, которые удобны обоим.
Нет. Он предложил самое радикальное — чтобы именно жена легла под нож. Потому что женское тело — это площадка для мужских решений.
Вазэктомия? Да вы что!
Стоит заговорить про вазэктомию, как многие мужчины резко начинают бледнеть, вспоминать мифы и демонстрировать вселенскую трагедию.
— Это же всё! Я стану неполноценным! — возмущаются они.
Почему-то беременность, роды, кесарево, а потом предложение перевязать трубы — это для женщины "обычное дело", а маленькая амбулаторная операция для мужчины — это "конец мужества".
Женщине можно всё — и боли, и шрамы, и осложнения, и годы восстановления. Мужчине — нельзя, "он же самец".
Как работает давление
Мужчины в таких ситуациях любят заворачивать свою удобную позицию в фантик заботы.
— Это же ради тебя, Ань! Тебе тяжело рожать, у тебя и так здоровье пошатнулось!
Но если прислушаться внимательнее, за этой фразой слышно совсем другое:
— Мне нужны гарантии, что ты не родишь больше, а я не буду напрягаться ни в финансах, ни в контрацепции.
И Анна это понимала. Потому что забота — это когда спрашивают, а не приказывают. Забота — это когда выбирают вместе, а не когда мужчина ставит ультиматум, от которого веет запахом хозяина с барского стола.
Женское право выбора
Женщина имеет право решать, что делать со своим телом. Хоть рожать десять детей, хоть не рожать ни одного. Хоть делать перевязку, хоть не делать.
Но когда решение за неё принимает муж, а её тело становится зоной мужского "удобства", это уже не забота, а насилие над личными границами.
Анна тогда ответила:
— Сергей, если так принципиально — делай вазэктомию.
Он вскочил, начал кричать, что она наглая, что она его не уважает, что у неё совсем нет совести. То есть требовать перевязку труб у жены — это нормально, а предложить ему самому сделать аналогичное — это уже "оскорбление мужского достоинства".
Почему женщины соглашаются?
Многие соглашаются. Под давлением, из-за усталости, из-за страха скандалов. Потому что легче махнуть рукой и "сделать, как он хочет". А потом жалеют.
У многих женщин потом начинается депрессия, чувство утраты, проблемы со здоровьем. Но мужья этого не видят. Для них главное — галочка: "теперь всё под контролем".
Мужской комфорт снова оказался важнее женского здоровья.
Социальный фон
В обществе до сих пор живёт идея: дети — женская обязанность, а контроль над рождаемостью — тоже женская обязанность. Мужчина здесь будто "ни при чём".
Отсюда и такие "советы":
— Ставь спираль.
— Пей таблетки.
— Перевяжи трубы.
И очень редко:
— А может, мне стоит сделать вазэктомию?
Финальный вывод
Когда мужчина требует от женщины перевязать трубы, он на самом деле говорит одно: "Моё удобство дороже твоего здоровья".
И если он так боится ответственности, что готов отправить жену на операцию, но сам даже не может надеть презерватив — вопрос только один: а зачем вообще нужен такой муж?
Может, действительно, для начала перевяжем ему язык? Чтобы не раздавал "мужские приказы" направо и налево. А там посмотрим — удобно ли это.