В полдень двадцать третьего июня 1962 года к одному из самых роскошных отелей Лос-Анджелеса, плавно подъехал бирюзовый «Chevrolet». Спустя пару секунд водительская дверь открылась, и из автомобиля выбрался мужчина среднего роста возрастом около тридцати трех лет. Он был одет в светло-серый костюм свободного покроя и серые лоферы на тонкой подошве. Из-под пиджака выглядывала расстегнутая на две пуговицы белая льняная рубашка, одетая на выпуск. Голову его украшала элегантная шляпа с узкими полями из мягкого серого фетра. Выразительные глаза мужчины внимательно осмотрели улицу, а затем – здание гостиницы, выкрашенное кремово-белой краской. Убедившись, что вокруг никого нет, он, взял в руку коричневый кофр и уверенным шагом направился к пальмам, растущим около вывески «Bel-Air Hotel».
Первоначально на месте отеля располагалась загородный клуб для верховой езды, но в середине пятидесятых предприимчивый техасский бизнесмен Джозеф Драун построил здесь отель для загородного отдыха богатой голливудской публики. По его мнению, отель должен был напоминать оазис, поэтому перед главным входом было разбито озеро, окруженное фикусовыми деревьями и пальмами самых разнообразных видов. Через озеро перекинули пешеходный мост, ведущий к главному входу. Все посетители, прежде чем попасть в отель, должны были пройти по этому мосту и полюбоваться белоснежными лебедями, изящно выгибающими шеи, приветствуя гостей. Не обращая никакого внимания на птиц, мужчина прошел в главное здание, предназначенное для приема посетителей. Внутри вестибюля он увидел симпатичную девушку в бледно-оранжевом коротком платье с овальным вырезом и укороченным рукавом.
Девушка улыбнулась и спросила приятным мягким голосом:
– Добрый день, сэр! Чем могу вам помочь?
– Здравствуйте! У меня заказано бунгало в вашем отеле.
– Прекрасный выбор! Позвольте узнать, на чье имя заказано бунгало?
– Доктор Штерн, – ответил он, улыбнувшись, – Берт Штерн.
– Одну минуточку, мистер Штерн.
Взмахнув длинными накрашенными ресницами, девушка подошла к стойке ресепшена. Приняв позу так, чтобы Штерн мог любоваться ее изящной фигурой, она погрузилась в чтение огромной книги бронирования, лежавшей на деревянной поверхности стола.
– Да сэр, – произнесла она, – на ваше имя заказан люкс номер 261. Все верно?
– Если этот номер оформлен на мое имя, то все верно, – улыбнулся Штерн.
– Ваш номер расположен на втором этаже. Есть какие-нибудь пожелания? – глаза девушки с явным интересом разглядывали мужчину.
«Наверное, думает, один ли я буду ночевать в номере», – подумал Штерн и усмехнулся.
– Пожалуйста, вызовите носильщика, мне надо донести чемоданы. И еще, позвоните мне, когда в отель приедет мисс Эм.
– Хорошо, сэр.
В тот же миг, как девушка произнесла эти слова, словно выскочив из-под земли, появился носильщик – молодой парень в бейсболке с глуповатой улыбкой до ушей. Они прошли к машине Штерна и, взяв чемоданы, отправились в номер. Взяв чаевые, носильщик вновь расплылся в довольной улыбке и, пожелал постояльцу хорошего отдыха и удалился.
Штерн подошел к окну. Из его широкого проема открывался великолепный вид на тропические деревья.
«Поистине, это райское место,– подумал про себя мужчина. – И окна большие. Света будет достаточно».
Глядя в окно он задумался. Всего каких-то семь лет назад он, выходец из бедной еврейской семьи, занимался рекламой водочных брендов, а ныне его приглашают устроить фотосессию для первых звезд Голливуда. Теперь в его коллекции значатся имена Брижит Бардо, Деборы Диксон, Марлона Брандо и многих других известные личностей, но не хватает самого ослепительного бриллианта – Мэрилин Монро.
«Почему я волнуюсь, словно влюбленный? – спросил себя фотограф. – Я здесь лишь затем, чтобы сделать ее фотографии. Чтобы превратить ее формы в тени, оттенки и контуры и, в конечном счете, в изображения для печатных страниц».
Он отошел от окна, и, подойдя к проигрывателю, положил на металлический «блин» виниловую пластинку братьев Эверли. Алмазная игла плавно опустилась на поверхность вращающегося диска.
«Подумай о любви, которая горит в моем сердце к тебе» – полились звуки из динамика радиоприемника.
Штерн открыл лежащий рядом с кроватью чемодан и начал извлекать из него цветные платки, шифоновые шарфы, бусы и прочую бижутерию. Все это фотограф аккуратно раскладывал на кровати, готовя реквизит для кинозвезды. Наконец, когда все было готово, Берт достал из кофра 35-миллиметровую камеру «Nikon F» и сменные объективы. Штерну нравилась эта фотокамера, прозванная специалистами «хоккейной шайбой» за ее надежность и прочность. Меняя объективы, он приступил к настройке фотокамеры, фокусируя ее на разнообразных предметах и выбирая оптимальный ракурс. Фотограф посмотрел на часы – прошло уже два часа, но Монро так и не приехала.
«А вдруг она совсем не приедет? – думал Берт, – Или приедет ненадолго? В последнее время она слишком часто меняет свои планы».
Штерн положил фотокамеру на установленный рядом со стеной стол и поднял трубку телефона.
– Алло? – услышал он знакомый голос девушки.
– Это Берт Штерн, номер 261. Скажите, миссис Эм еще не появилась?
– Нет, сэр. Как только она появится, я вам немедленно позвоню.
– Ок! Пожалуйста, принесите в номер шампанского и фрукты.
– Хорошо, доктор Штерн. Сейчас вам все принесут.
Прошло уже пять часов, но Мэрилин так и не приехала.
«Черт возьми, где же она? – думал фотограф, нервно кружа по комнате. – Неужели все сорвется? Нет, это не в ее интересах, она приедет».
Заслужив известность благодаря коммерческим фотосъемкам, Берт в 1959 году женился на балерине Аллегере Кент, приме «New York City Ballet», и открыл собственную студию на Лексингтон-авеню в восточной части Манхэттена, где начал фотографировать моделей и актеров для афиш и обложек журналов. В начале шестидесятых годов портреты знаменитостей были тщательно выстроены, и на снимках, выполненных с высокой точностью, звезды напряженно смотрели в камеру. Штерн же, напротив, был погружен в постижение подлинных натур, стоящих за славой, запечатлевая их в самые непринужденные мгновения жизни. Он фотографировал Софи Лорен в дымке боа из перьев и сигаретного дыма, Марлона Брандо, задумчиво склонившегося перед стеной, Луи Армстронга дующего в трубу.
Работы фотомастера отличались чувственностью, эмоциональностью и яркостью и уже в следующем году один из самых известных женских журналов «Vogue» предложил Штерну выгодный контракт. Согласно контракту Берту в каждом новом выпуске журнала отводилось несколько страниц для его фотографий.
В 1962 году журнал «Vogue» больше не мог игнорировать Мэрилин Монро, ставшую неотъемлемой частью американской мечты, и решился представить ее портреты в очередном выпуске своего издания. Берт с особым вдохновением приступил к подготовке фотосессии, и в его голове проносились самые дерзкие идеи, за которые его заслуженно величали «безумным фотографом». Узнав о том, что Мэрилин любила отель «Bel-Air», и даже проживала в нем, он пришел к заключению, что кинозвезду лучше снимать именно в этом отеле, поскольку там она ощущала себя по-настоящему как дома.
Около семи часов вечера в номере раздался телефонный звонок. Берт подбежал к аппарату и схватил трубку.
– Алло? – спросил он.
– Мистер доктор Штерн, прибыла миссис Эм.
– Я спускаюсь.
Фотограф положил трубку и глубоко вздохнул. Не закрыв должным образом дверь, он почти бегом направился к лестнице. В вестибюле его ожидала Мэрилин Монро – стройная и подтянутая, в бледно-зеленых брюках и кашемировом свитере, без макияжа. Волосы кинозвезды были закрыты шарфом. Она была великолепна и одна. Ни секретаря, ни охраны.
– Ты красавица, – только и смог вымолвить фотограф.
Штерн не отличался многословием, особенно работая с моделями.
– Как приятно это слышать, – ответила Мэрилин и улыбнулась.
Они поднялись в номер.
– Сколько у нас времени? – поинтересовался Штерн.
– Столько, сколько потребуется, – произнесла Монро, осматривая номер, – есть косметика?
– Не думаю, что тебе понадобится макияж. Разве что подвести глаза и немного губной помады.
– Хорошо.
Кинозвезда взяла с кровати шифоновый шарф, накинула его на плечи и повернулась к фотографу.
– Ты хочешь, чтобы я позировала в одном шарфе? – спросила она, глядя ему в глаза.
– Думаю, это отличная идея.
– Но у меня будет виден шрам.
– Шрам? – удивился Штерн.
– После недавней операции.
– Не переживай, мы его замаскируем платком. Или я его потом заретуширую.
– Через пятнадцать минут я буду готова.
Съемка длилась двенадцать часов подряд и завершилась лишь с первыми лучами утреннего рассвета. Штерну не требовалось указывать актрисе, что делать. У Мэрилин появлялась идея, он ее воплощал, нажимал на кнопку спускового затвора, и комната озарялась ослепительными вспышками света. Бокал шампанского и Монро появлялась новая идея.
Утром, оставив Мэрилин в номере, Штерн отправился в аэропорт. По прибытии в Нью-Йорк, он, сгорая от нетерпения, поспешил в свою студию, чтобы проявить пленку. Отпечатав черно-белые фотографии, Штерн направился к Александру Либерману, арт-директору журнала «Vogue».
Александр Либерман, считавший, что «искусство – это одиночество, а мастерская художника – камера пыток», устроился в 1941 году на работу «Vogue» художественным редактором и довольно быстро получил пост арт-директора издания. Именно он стал создателем понятия «life style», и благодаря его усилиям фотография вошла в число наиболее высокооплачиваемых видов искусства. Это он давал «подзаработать» Дали, Джакометти, Пикассо, Матиссу, Барышникову, Сен Лорану и Диору. Он возводил неизвестных, но талантливых и оригинальных художников на пьедестал славы так же легко, как сбрасывал приевшихся мэтров. Самым страшным испытанием было войти в его кабинет и услышать: «Дорогой друг!», что означало как минимум увольнение из журнала, а как максимум – полное забвение на просторах американского континента. Либерман диктовал моду.
Увидев фотографии Монро, Либерман был в восторге, но желал большего. Он хотел видеть фотографии Монро в монохромном цвете и предложил Штерну связаться с Монро и продолжить фотосессию. Кинозвезда согласилась, и Берт вернулся в Лос-Анджелес, где фотографировал Монро еще два дня.
Он снимал Мэрилин в безудержном безумии – в один из моментов он даже запрыгнул на стол, чтобы запечатлеть ее смеющейся на полу среди бриллиантов. В результате было сделано 2571 снимок, которые впоследствии стали одними из самых культовых изображений в истории. На фотографиях Мэрилин выглядит совершенно непринужденной, но при этом невероятно гламурной в тонких шарфах, розовом шелке, вуалях с птичьей клеткой и культовом черном велюровом платье от Christian Dior. Эти интимные портреты, получившие общее название «Последний сеанс» стали последним взглядом на жизнь голливудской кинозвезды.
Выпуск журнала с фотографиями Мэрилин был намечен на 6 августа 1962 года, но ее внезапная смерть сорвала эти планы. Публикация состоялась лишь в сентябре того же года.
Только в 1992 году Штерн решится опубликовать все фотографии Мэрилин Монро. Они будут изданы отдельным альбомом под названием «Marilyn Monroe: The Complete Last Sitting».
«Я не снимал постановочные кадры, – позже сказал Штерн. – Мне больше нравилось снимать портреты. Со времен Мэрилин Монро было много красивых женщин, но кто из них обладает такой абсолютной магией? А тот, самый известный черно-белый снимок, который стал таким же легендарным, как Грета Гарбо Эдварда Стайхена, возник под конец съемки.
Я начал снимать. Именно такой я ее и хотел видеть. Ее прекрасное тело сияло сквозь арлекиновый шарф в дразнящем, абстрактном танце. Пока она не уронила его. И я сделал снимок. Просто для себя. Один взгляд. Один украдкой. Мы закончили. Было почти семь утра. Мы работали двенадцать часов».
Семнадцатого декабря 2008 года на аукционе «Кристис» фотография обнаженной Мэрилин размером 99 x 100 см, отпечатанная в 1991 году, была продана за двадцать тысяч долларов.
«Я всегда любил женщин, – признался фотограф журналу «Daily Mail» в 2013 году. – Думаю, быть женщиной, должно быть, очень сложно. В конце концов, ты внутри, а мужчины же судят лишь по внешности. Эта иллюзия столь восхитительна. Но стоит только снять эту маску, и ты попадаешь в другой мир».
«Я никогда не видел ее слез, – вспоминал Штерн о Мэрилин Монро. – У нее были свои проблемы, но у кого их нет? Она совсем не казалась мне несчастной. Она была сексуальной, красивой, веселой – идеальная американская девушка. Я обожал ее».
Продолжение следует.
Начало очерка "Последняя роль Мэрилин Монро"
Благодарю за лайк и подписку!
© 17.09.2025.
© 17.09.2025.