В этот день, 16 сентября 1943 года, советские войска вошли в освобожденный Новороссийск.
В 1979 году в газете «Полёт» были опубликованы записки фронтового кинооператора, ветерана КуАИ Александра Федоровича Казначеева «По дорогам войны». Он рассказывал в том числе и о боях под Новороссийском, которые проходили в 1942 году.
– Наша киногруппа на берегу Черного моря, в районе Геленджика. Стояли в густом сосновом лесу. Меня посылают под Новороссийск. На окраине города (он был в руках врага) стояли, как крепости, два цементных завода. Один был у немцев, другой у нас. На машине меня подбросили до бывшего рабочего поселка, откуда я двинулся к заводу. Дважды меня останавливали патрули, проверяли документы. Измотавшись вконец, добрался до командира батальона. В глубине темного полуподвала разместился штаб. Моему приходу были рады. Это был первый кинокорреспондент. Должен заметить: в наступлении, в твердой обороне нашего брата принимали с раскрытыми объятиями, не то что в отступлении. Тогда было не до нас...
Когда я вжился в жизнь гарнизона на цементном заводе, у меня появилось много тем для съемки. Завод этот действительно был крепостью. Мы снимали с верхних точек, конечно, из-за укрытия и маскируясь.
Проглядывался мыс Мысхако. Там в дыму, в огненных вспышках, находилась Малая земля — легендарное место, клочок земли, который упорно держали в руках бойцы-десантники 18-й армии. В феврале 1942 года на эту землю высадился отряд черноморских моряков. Об этом эпизоде рассказывает Леонид Ильич Брежнев в книге «Малая земля».
Я же начал снимать сюжет об известном снайпере, о котором было много написано в армейской газете. Когда началась съемка, у него «на счету» было 199 уничтоженных гитлеровцев. Снимал его «охоту» за двухсотым.
В беседе с ним узнал, что он из Сибири, из таежного села, был учителем истории, молодым, только что «испеченным». Звали его — Николаев Николай, у него было звание сержанта. Комсомолец, готовился подать заявление о приеме в партию. Он мне говорил, что дома не решался даже зарезать курицу. Здесь же считался первым истребителем фашистской нечисти!
Началась «охота». У него было несколько «рабочих мест», они были выбраны после многодневных и многочасовых наблюдений за противником. На таких вылазках я был несколько раз. Меня всегда удивляло, когда он, приложив рот к моему уху, шептал: «Тихо, только тихо, не шевелись!» А кругом – стрельба, автоматные очереди, взрывы мин и снарядов.
У Николаева для его снайперской винтовки была проделана еле заметная трещина в стене. Мне было отведено место немного в стороне, и в стене тоже была дыра, будто пробитая специально для моего аппарата. Перед съемкой Николаев сделал затемнение из плащ-палатки (чтобы не блеснул объектив) и только после этого разрешил «примерить» камеру.
Он внимательно посмотрел на свои ручные часы. И вдруг я вспомнил, что мы не договорились, когда мне пускать свой аппарат. Секундное замешательство. Он еще раз посмотрел на часы и метнулся к винтовке. Слышу: «Я крикну!». Объектив плотно улегся на пилотку. Вижу кадр, я его и сейчас помню: провал и зазоры разрушенной стены... Идет время. Онемевший палец на пусковой кнопке аппарата. «Пускай!». Нажимаю кнопку, аппарат заработал. Знаю: пройдет 15—17 секунд, и аппарат встанет — кончится завод. Доли секунды — вижу! Выскочила фигура. Выстрел! Фигура взмахнула руками, в одной мелькнул котелок, внезапно остановилась и сейчас же исчезла. Все! Аппарат остановился. Счетчик показал — снято 8—10 метров! Николаев сидел у стенки, зажав винтовку между ног. Глаза его были закрыты. Открыл глаза и сказал: «Пошли, больше к этому месту не придем!». На другой день, проходя тут, решил посмотреть в отверстие, где стоял аппарат. Стены больше не существовало...
Позднее, уже под Керчью встречал я части 18-й армии. Встречались знакомые командиры и бойцы. Посчастливилось увидеть и своего героя-снайпера Николаева, он, как и многие, строил десантные плавсредства для штурмовых операций. Это была последняя встреча с ним. Позже уже после того как мы переправились через пролив, мне рассказали, что он погиб при штурме крымского берега. И самое обидное: оказалось, что он не умел плавать! Читая свежий номер фронтовой газеты, узнал: ему присвоено звание Героя Советского Союза...
Если вы будете в Москве и попадете в Дом кино, то увидите на стене мраморную плиту, на которой золотыми буквами начертаны фамилии погибших кинооператоров. Моих товарищей. Нас на всех фронтах, на флоте, в авиации, партизанских отрядах было 250 человек, а погибло более пятидесяти. И вам будет понятно, что значило в то время быть человеком с двумя автоматами — с боевым и с киноавтоматом.
По материалам газеты «Полет», 21 февраля 1979 года
#НаучныйПолк #НаучныйПолк2025 #НаучныйПолкСамарскийУниверситет