Израиль пошёл на самое масштабное за последние годы вторжение в Газу, но врагом для Нетаньяху могут оказаться не только ХАМАС и хуситы, а его собственный народ, который уже грозит проклясть премьер-министра за судьбу заложников.
В ночь на 16 сентября в Израиле произошло то, что в военной терминологии называют «точкой невозврата». Танки ЦАХАЛ вошли в центр Газы, открыв новую страницу в конфликте, который и без того грозил перерасти в катастрофу. Несколько недель израильская авиация методично сравнивала с землёй многоэтажки, а теперь наземные силы начали полномасштабное вторжение. The Jerusalem Post сухо зафиксировала факт: такого уровня боевых действий север Газы не видел, возможно, уже два года.
По официальным данным, около 300 тысяч жителей Газы бежали на юг, но примерно 700 тысяч остались. План Израиля строился на том, что массовый исход спасёт армию от нежелательных столкновений с гражданскими. Но реальность оказалась упрямее. Как именно ЦАХАЛ будет действовать в городе, где остаются сотни тысяч мирных жителей, никто внятно не объяснил.
И здесь начинается политическая драма, не менее ожесточённая, чем сама операция. В военном истеблишменте Израиля далеко не все считают, что вторжение в Газу — шаг к победе. Начальник штаба генерал-лейтенант Эяль Замир открыто возражал против идеи, но под давлением Нетаньяху отказался отставки. Его позиция была прагматичной: да, удары по ХАМАСу необходимы, но риск для израильских заложников, солдат и мирных жителей слишком велик.
Тем не менее, премьер-министр настоял. В его риторике звучит привычная для израильской политики смесь решимости и демонстративной жёсткости: «Газа получит удар сильнее, чем когда-либо за последние два года».
Но на улицах Иерусалима и Тель-Авива поддержка куда скромнее. Форум семей заложников выступил с жёстким заявлением: «Народ Израиля не простит Нетаньяху гибель заложников». И это не пустая угроза. Родственники уже собрались у резиденции премьера, а полиция поспешила перекрыть улицу, чтобы протест не превратился в национальный скандал.
Особую остроту ситуации добавляет внешняя угроза. На горизонте маячат хуситы, которые могут попытаться нанести удары по израильским объектам или торговым маршрутам в Красном море. Если это случится, Израиль окажется в ловушке: боевые действия на суше, политический кризис внутри страны и морская блокада — слишком высокая цена даже для государства, привыкшего к постоянной войне.
Так или иначе, сегодня Нетаньяху оказался между молотом и наковальней. С одной стороны — требование «дожать ХАМАС», с другой — растущее недовольство народа, протесты семей заложников и угроза международной изоляции. В Израиле всё чаще звучит мысль: премьер ведёт страну к войне не только с Газой, но и с самим собой.
Что для Израиля опаснее — ХАМАС и возможные атаки хуситов или нарастающий внутренний раскол, где народ всё чаще считает врагом собственного премьер-министра?