Антитеррор. Большое значение имеют роли, которые террористы играют в своей группировке. Мы с вами рассмотрим эти роли и постараемся понять, как конкретная роль и связанные с ней ожидания могут одного новобранца мотивировать, а другого, наоборот, лишить мотивации.
Роли важны еще и потому, что привлекают внимание к следующему вопросу: какую функцию играет движение или его ключевые участники — вербовщики — в переходе от этапа радикализации (то есть от взглядов, мыслей и убеждений) к этапу террористической деятельности (то есть к действию)?
Недавно стало известно, что при вступлении в движение «Исламское государство» (запрещена на территории РФ) у новобранцев спрашивали, какие роли они предпочитают, по крайней мере, из трех перечисленных — боевика, террориста-смертника или боевика-смертника (в этом случае у новобранцев не было никаких надежд на возвращение живыми после задания, в отличие от случаев, когда он доставляет взрывное устройство к цели и взрывает его с безопасного расстояния).
Эта система опросов не гарантировала, что новобранец в обязательном порядке получит выбранную роль или сам выберет определенную роль. Бывшие боевики «Исламского государства» (запрещена на территории РФ) признаются: несмотря на то что они прямо заявляли о своих предпочтениях, все решали их руководители — именно они в итоге определяли, что будут делать боевики.
Но вот что важно: чтобы получить более полную картину вовлечения людей в террористическую деятельность, надо смотреть на проблему шире и изучать не только людей. Мы должны также рассматривать процессы и механизмы, создающие условия для вербовки.
С одной стороны, это нужно для того, чтобы разобраться в том, как идеология формирует поведение, а с другой стороны, чтобы изучить роль тех, кто помогает новобранцам понять, к чему им готовиться. Такие исследования проливают свет на важнейшие организационные функции членов террористических группировок и участников террористических движений.
Особенно это касается роли вербовщика, которую часто недооценивают. Такой подход годится и для решения нашей непосредственной задачи — он поможет выявить различия между радикализацией и мобилизацией, между вступлением в террористическую группировку и активным участием в терактах, или, как говорят специалисты - позволит проследить, как «болтуны» превращаются в «активных боевиков».
Исследователи обнаружили, что самый короткий путь в ряды террористов лежит через сети межличностных контактов, включающих контакты с друзьями и родственниками. Такие сети привлекают и удерживают новобранцев до тех пор, пока те не проходят идеологическую обработку.
У вербовщиков стоит конкретная задача: они незаметно меняют сеть контактов новобранцев, чтобы окружить их единомышленниками из группировки, укрепляя их убеждения и ужесточая поступки до такой степени, что радикализация казалась естественной и происходила как бы сама собой». Исследователи установили: эти манипуляции были настолько эффективными, что всего около 30 вербовщиков привлекли в ряды «Исламского государства» (запрещена на территории РФ) почти 3000 тунисских боевиков. В этом смысле то, что принято считать восприимчивостью к вербовке, для некоторых означает появление в нужном месте в нужное время (с точки зрения вербовщика), поскольку речь идет о склонности к моральным изменениям и активизации процесса радикализации.
Вербовщики, как правило, используют целенаправленные, тщательно обдуманные стратегии, которые применяют с терпением и упорством. В отчете разведки одной страны описывается, как местные вербовщики пытались завлечь молодых людей в джихадистские группировки с помощью аналогичных локализованных стратегий, действующих по принципу «снизу вверх»:
«Вербовка — длительный процесс, который начинается с установления и укрепления контакта, при этом отношения между вступившими в контакт начинают все больше и больше напоминать отношения вербовщика и новобранца».
Вербовщик выбирает цель, собирает информацию о ней и вступает в контакт, когда его объект особенно уязвим. Вступив в контакт, вербовщик ведет обработку таким образом, чтобы его доводы идеально соответствовали интересам объекта вербовки, и делает все, чтобы перед его призывами было невозможно устоять.
Вербовщики нередко применяют настолько банальные уловки и приемы, что те могут подействовать только на молодых скучающих бездельников. Им некуда идти и нечего делать, кроме как слушать вербовщиков. Как правило это безработные.
Одно из исследований иллюстрирует, как изучение вербовки выявляет несколько возможных путей в террористическую группировку в пределах всего лишь одной когорты. Из 34 женщин-расисток из выборки 13 были завербованы друзьями или знакомыми (например, приятелями-байкерами).
Еще 10 убедили вступить в группировку родители, братья и сестры, двоюродные братья и сестры или собственные дети. 3 были завербованы мужьями или бойфрендами. И только 8 (менее четверти) женщин сами искали контакты с расистскими группировками по идеологическим соображениям.
Гендерный вопрос долгое время был главным при вербовке, хотя, общественное мнение о роли женщин почти не принималось во внимание или полностью игнорировалось». Описания мотивации различаются не только из-за традиционного пренебрежения гендерным вопросом, но также из-за зависимости методов вербовки от половой принадлежности.
Психологи сравнили биографии 30 террористов-смертников и 30 террористок-смертниц из рассматриваемых ими палестинских группировок. Обнаружилось, что в биографиях мужчин ключевую роль играет идеология, в то время как для женских биографий более характерны личные мотивы, включая желание личной мести.
Террористок-смертниц чаще, чем террористов-мужчин, вербовали путем эксплуатации и под влиянием сверстников. Иллюстрируя эти закономерности, исследователи не только показали, что мотивация создается различными способами, но и отметили, что представление о террористках как о покорных игрушках террористов-мужчин выглядит слишком упрощенным и приводит к неверным умозаключениям.
Исследователи делают вывод: это свидетельствует либо о том, что различные методы вербовки вызывают определенную мотивацию у тех, на кого эти методы направлены, либо о том, что вербовщики хорошо чувствуют мотивационную уязвимость тех, кого стремятся завербовать, и соответствующим образом адаптируют методы вербовки.
В настоящее время мало что известно о качествах, которые ценятся в потенциальных новобранцах, но есть основания полагать, что вербовщики интуитивно чувствуют, из кого получится настоящий боевик.
Вербовщики выполняют важную функцию, но не следует думать, что они обманывают новобранцев или промывают им мозги. Конечно, велик соблазн поверить, что вербовщики заманивают наивных последователей всевозможными обещаниями.
Но эффективный вербовщик чаще всего просто помогает усилить мотивацию новобранца, предоставляя ему различные возможности, важные контакты, информацию о том, как быстро замести следы, или просто подталкивая в нужном направлении в нужный момент.
К началу вербовки у новобранцев уже есть представление о том, что влечет за собой участие в террористической деятельности, и эти представления не зависят от того, что им уже удалось узнать о террористической организации и какими учебными или пропагандистскими материалами их снабжали вербовщики.
Хотя все понимают, что террористическая деятельность сопряжена с серьезным риском, некоторые новобранцы склонны рисковать жизнью гораздо чаще, чем другие.
СПАСИБО. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
В публикациях используются материалы из книги Джона Хоргана «Психология террориста. Почему люди начинают убивать ради идеи»
Обязательно подпишитесь на канал чтобы не пропустить очередную публикацию, обсуждайте в комментариях, делитесь в соцсетях и оставляйте реакцию
Все статьи по данной теме я разместил для вашего удобства в этой подборке: