Причины, побуждающие к насильственному экстремизму, на первый взгляд кажутся весьма разнообразными. Рассматривая когорту американских боевиков «Исламского государства» (запрещена на территории Российской Федерации), исследователи отмечают, что было бы ошибкой предполагать, что все эти "туристы" отправились в Сирию по одним и тем же причинам.
Авторы исследования обнаружили лишь слабую корреляцию (или не обнаружили ее вовсе) между «командировками» джихадистов и такими факторами, как экономические условия, разобщенность или кажущаяся «маргинализация».
Такое разнообразие мотивов может отражать разнообразие участников — «Исламское государство» (запрещена на территории Российской Федерации) привлекало и тех, кого некоторые писатели называют «психопатами и искателями приключений», и «горячих приверженцев ислама».
Как предполагают исследователи, причина кроется (по крайней мере, теоретически) в «потенциально бесконечном диапазоне мотивов, включающем все политические взгляды и относящемся к индивидам, группам, сообществам и государствам».
Один из важнейших вариантов интерпретации мотивации таков: террориста может побуждать к действию сочетание социальных и личных причин. Социальные причины, как правило, отражают ситуацию в целом, и их легко обнаружить в заявлениях террористов, когда они рассказывают о своих обидах, целях и идеологических предпочтениях.
Из этих заявлений мы можем узнать, почему они пытаются объяснить и оправдать свои действия перед самими собой и перед нами.
Сегодня растущая роль интернета в распространении радикальных идей признана повсеместно. В ходе исследования преступлений, совершенных экстремистами с 2005 по 2017 год, отмечается усилившееся за это время влияние интернета на процесс радикализации.
Как и следовало ожидать, это было следствием более активного использования интернета в целом. Справедливости ради стоит заметить, что исследователи терроризма почти никогда не говорят об интернете как таковом. Гораздо чаще они обсуждают, почему определенные интернет-платформы привлекают экстремистов всех мастей и как террористы потом используют эти ресурсы.
Исследователи, в частности отмечают, что социальная сеть TikTok широко используется для продвижения теорий заговора сторонников превосходства белой расы, распространения инструкций по производству оружия, восхваления экстремистов, террористов, фашистов и диктаторов, целенаправленной травли различных меньшинств, а также производства контента, отрицающего, что такие преступления, как геноцид, когда-либо имели место.
Начиная с 2014 года «Исламское государство» сняло на видео целый ряд жестоких показательных казней своих пленников. Боевики перед камерой обезглавливали заключенных поодиночке и по несколько человек одновременно; сбрасывали с крыш зданий гомосексуалистов и снимали, как те разбиваются насмерть; фиксировали на видео, как дети убивают пленных.
В январе 2015 года над территорией, контролируемой «Исламским государством» (запрещена на территории Российской Федерации), был сбит иорданский истребитель, и летчик попал в плен. Вскоре после этого боевики устроили опрос среди своих интернет-сторонников и предложили им придумать, как казнить пленного. Идея отдать на краудсорсинг выбор способа казни привела к тому, что летчик был сожжен заживо.
Нередко будущие экстремисты вступают на путь терроризма под воздействием террористической пропаганды. Психологи обнаружили, что 179 австралийских джихадистов из выборки были зарегистрированы в огромном количестве социальных сетей, посвященных австралийским и иностранным проповедникам, исламу и джихадистской пропаганде, распространяемой "Исламским государством" (запрещена на территории Российской Федерации) и другими джихадистскими группировками.
Важно понять, что конкретно ищут и потребляют во Всемирной паутине будущие террористы. Эксперты по терроризму изучили материалы, обнаруженные в ходе полицейских расследований деятельности исламистских террористов, чтобы убедить своих коллег переключить внимание на то, чего хотят потенциальные новобранцы, и перестать полагаться на информацию, полученную от третьих лиц в процессе расшифровки мотивации террористов.
Такая выборка была примечательна еще и тем, что включала террористов, которые, как считалось, находились на финальной стадии подготовки теракта или уже совершили насильственные действия. Они обнаружили, что в качестве источников информации эти террористы использовали широкий спектр идеологических материалов, при этом ни одна группировка или организация не доминировала в соответствующем контенте.
В частности, удалось установить, что пропагандистские материалы носили скорее эмоциональный, чем стратегический характер. Стратегические посылы, которые, как считалось ранее, сильнее воздействуют на новобранцев, в представленных материалах полностью отсутствовали. Отмечается, что отсутствие стратегических материалов вовсе не означает, что они не играют серьезной роли. Оно говорит только о том, что предпочтения потенциальных новобранцев отличаются от предпочтений лидеров группировок, уделяющих основное внимание именно разработке стратегии.
Специалисты, изучающие работы, посвященные джихаду, могут бесконечно спорить о едва заметных идеологических разногласиях между исламскими теоретиками. Возможно, теологические дискуссии и полезны, но подобные исследования почти ничего не говорят о влиянии материалов такого рода на потенциальных кандидатов в боевики или новобранцев.
Чтобы понять мотивацию последних, необходимо выяснить, каковы их предпочтения и в чем состоит уникальная привлекательность для них определенных идеологов или исторических личностей. По мнению исследователей, теория стала идеологическим клеем, связывающим ультраправых по всему миру, — они становятся все более сплоченными и объединяются в единую транснациональную сеть.
Идеологии разрабатываются и совершенствуются, чтобы завоевывать популярность среди широких слоев населения. И все же нам гораздо больше известно об идеологических лозунгах, чем о том, как именно они влияют на умы. Впрочем, несмотря на популярность теорий заговора, восприимчивость к ним у всех разная.
И дело не столько в том, кто из нас подвержен влиянию теорий заговора или идеологий. Главный вопрос таков: когда мы с наибольшей вероятностью попадем в их сети?
Связь между личностными факторами и восприимчивостью к теориям заговора пока еще не изучена досконально, но последние научные труды в этой области свидетельствуют о том, что главным фактором риска, под воздействием которого мы делаемся более открытыми для восприятия подобных взглядов, может стать психологический стресс.
Восприимчивость повышается, если человек испытывает тревогу, чувствует себя для всех чужим и становится пассивным и нелюбопытным — все это может привести к тому, что он примет ложные, но убедительные по форме причинно-следственные нарративы, объясняющие, почему он так страдает и в чем корень всех его бед и обид.
Но восприимчивость к идеологиям, идеям и мнениям все-таки не объясняет, почему люди совершают насильственные действия. Если бы причины, которые террористы указывают в качестве мотивирующих факторов, существовали в реальности, то количество людей, участвующих в насильственных экстремистских действиях, росло бы в геометрической прогрессии.
Вот и все, что касается попытки найти ясные и убедительные ответы на основе анализа социальных причин. Нарисовать более полную картину поможет выявление причин личных. Выяснить последние по определению несколько сложнее, в том числе потому, что террористы редко откровенничают на эту тему.
Конечно, каждый мечтает о том, чтобы при оценке его действий использовались возвышенные фразы — праведный гнев, возмущение несправедливостью, борьба за идеалы. Так террорист чувствует себя более значительной фигурой, а его борьба в его глазах выглядит благородно — ведь ради высокой цели можно пожертвовать и чужими жизнями.
Личные причины, как правило, включают в себя желание признания или славы, стремление стать частью чего-то важного, порвать с прошлым, возвыситься в собственных глазах, найти цель жизни и новых товарищей, почувствовать азарт и получить определенный статус, связанный с новообретенным ощущением собственной избранности.
Все эти понятия редко всплывают в признаниях террористов. Может быть потому, что приятные ощущения от террористической деятельности отчасти умаляют ее мнимое благородство?
СПАСИБО. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
В публикациях используются материалы из книги Джона Хоргана «Психология террориста. Почему люди начинают убивать ради идеи»
Обязательно подпишитесь на канал чтобы не пропустить очередную публикацию, обсуждайте в комментариях, делитесь в соцсетях и оставляйте реакцию
Все статьи по данной теме я разместил для вашего удобства в этой подборке: