Антитеррор. Итак, почему они это делают? Ответить на этот вопрос трудно. Но сделать это очень важно: получив ответ и осмыслив его, мы сможем понять, в каком направлении двигаться в поисках решения проблемы. Как ни странно, террористы не делают тайны из мотивации.
Они, не стесняясь рассказывают, почему делают то, что делают. Мы можем проверить, подтвердить и вычислить все названные ими причины их выбора. Имеет место сочетание факторов, важных и не очень: человек видит, что вокруг царит несправедливость, — и в его стране, и в других странах, и в его собственной жизни, и в жизни угнетенных, обездоленных и бесправных.
Сталкиваясь с несправедливостью, мы либо боремся с ней, либо нет. Те, кто выбирает терроризм, чувствуют, что обязаны не только говорить, но и действовать. Они рассматривают насилие как оправданную реакцию на действия угнетателей.
Они обнаруживают, что и другие разделяют их взгляды (или помогают рационализировать последние). Одни новобранцы впервые открывают в себе склонность к терроризму, когда знакомятся с идеологией, не только помогающей понять окружающий мир, но и заставляющей почувствовать, что их эмоции, праведный гнев и возмущение вопиющей несправедливостью, которую они видят повсюду, дают им право сделать еще один шаг вперед.
Другие попадают под влияние идеологии, уже вступив в ряды террористов по своей воле или под влиянием вербовщиков, — в этом случае идеология становится клеем, связывающим новобранцев с их группировкой, миссией и новообретенной целью.
Кроме того, есть много личных причин, о которых большинство террористов предпочитают не говорить. Новобранцы оправдывают свое участие в террористической деятельности тем, что служат делу, которое важнее их собственной жизни, и исполняют долг, которым гордятся и к исполнению которого стремятся.
По большому счету новобранцы вступают на путь терроризма, потому что верят, что их ждет лучшая жизнь. Они верят, что новая роль поможет им достичь большего, а в группировке они найдут единомышленников, с которыми можно будет воплотить мечты в жизнь.
Вербовка может основываться на глубоко личных причинах, и некоторые террористические группировки достигли больших успехов в вербовке, потому что признают ценность индивидуального подхода к каждому новобранцу.
Главная ошибка, которую мы совершаем при изучении радикализации, заключается в том, что мы зацикливаемся на качествах новобранцев вместо того, чтобы рассматривать процессы, которые привели их в группировку, или каналы, по которым осуществлялась вербовка.
Вербовщики, как правило, имеют в своем арсенале множество инструментов. Они будут использовать все: от романтики приключений до самопожертвования во имя благородной цели или личного искупления.
Перед всеми вербовщиками стоит одна и та же задача: сподвигнуть кандидата в террористы на определенные действия. И они делают для этого все возможное — даже если приходится убеждать новобранцев, что они сами заинтересованы в том, чтобы совершить требуемые действия.
Новобранцы очень разные. Одни религиозны, другие нет. Одни готовы ехать в любую страну, чтобы принять участие в боевых действиях, другие предпочитают жить в уединении и спокойствии. Среди новобранцев есть и женщины, и мужчины. Большинство из них молоды, впечатлительны и жаждут острых ощущений любого рода.
Им, как правило, чуть больше 20 лет. У них разное происхождение. Многие из них чувствуют себя дома не в своей тарелке. Они находятся на том этапе, когда человек пытается найти свое место в мире. Они признаются, что испытывают внутренний конфликт и пытаются с ним бороться — к примеру, стараются примирить внутри себя ценности Запада и мусульманского Востока.
Мы не знаем, действительно ли они так себя ощущают или просто научились так мыслить под воздействием пропаганды.
Что вербовщики ищут в потенциальных кандидатах в террористы? Набожность, благочестие? Готовность пожертвовать собой ради высокой цели? Определенные навыки? Вряд ли новобранцев выбирают только за их убеждения и принципы.
Бытует мнение, что в экстремистских организациях полно параноиков. Члены группировок опасаются, что в их ряды проникнут шпионы, к тому же дает о себе знать усталость от каждодневной рутины — у вербовщиков просто нет ни времени, ни желания возиться с теми, кто, несмотря на благие намерения, может оказаться, мягко говоря, неподходящим кандидатом.
Кроме того, не стоит забывать, что в большинстве группировок имеет место и мелкое соперничество, и зависть, и нерешительность, и недоверие. Научиться говорить красивые слова сможет любой новобранец, но выйдет ли из него эффективный террорист?
Об этом вербовщик может только гадать, если у него недостаточно опыта в подборе кандидатов. О характере, масштабах деятельности и эффективности вербовщиков известно совсем немного, и поэтому наши знания о том, как на самом деле происходит вербовка, довольно ограниченны.
Терроризм отличается от других форм насилия тем, что у него есть идеологическое измерение. Но это не значит, что так называемые личные мотивы не имеют значения. Речь идет о том, что за террористической деятельностью всегда стоит нечто большее.
Мы нередко преувеличиваем роль идеологии и полагаем, что она поможет разгадать мотивацию террористов. Порой так и происходит, но чаще всего идеология не проясняет мотивацию, а просто маскирует те факторы, которые в реальности способствуют вовлечению новобранцев в террористическую деятельность.
Террористы рационализируют, реабилитируют и узаконивают свою деятельность различными способами. Они считают, что их жестокость необходима, поскольку это единственный способ добиться долгожданных перемен.
Имеет место и оборонительная позиция — террористам кажется, что они действуют во имя всеобщего блага. Важна и срочность — они считают, что надо действовать, и действовать как можно скорее, иначе враг станет таким могущественным, что его уже не удастся победить.
Главный вопрос, связанный с радикализацией, заключается в следующем: приводит ли (и как именно приводит, когда и где) радикальное мышление к радикальным действиям? Мы должны как минимум отличать радикализацию от мобилизации (то есть образ мыслей от образа действия), потому что большинство радикалов никогда в жизни не будут совершать теракты.
Изучая мотивацию террористов и анализируя использование идеологии для оправдания отвратительных актов насилия, мы невольно представляем себе солдат с промытыми мозгами, которые фанатично служат какой-либо цели и готовы во имя нее взяться за оружие.
Но истинные причины, вынуждающие человека вступить на этот путь, не всегда удается выудить из малопонятных идеологических манифестов. Иногда эти причины можно обнаружить, просто посмотрев вечерние новости. Исследование радикализации, несмотря на определенные ограничения, подтверждает существование общих факторов.
Предполагается, что ее исследование поможет понять, как именно все эти факторы взаимодействуют друг с другом, превращая обычных людей в террористов. Выявив общие причины, не так-то просто обнаружить факторы риска, — иными словами, если нам известны ингредиенты, это не значит, что мы сможем с точностью предсказать, что из них получится.
Выявление общих факторов не позволяет точно предсказывать, кто вероятнее всего будет вовлечен в террористическую деятельность. Такой подход нельзя назвать научным. По крайней мере, в настоящее время понимание мотивации террористов зависит в основном от интерпретации.
СПАСИБО. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
В публикациях используются материалы из книги Джона Хоргана «Психология террориста. Почему люди начинают убивать ради идеи»
Обязательно подпишитесь на канал чтобы не пропустить очередную публикацию, обсуждайте в комментариях, делитесь в соцсетях и оставляйте реакцию
Все статьи по данной теме я разместил для вашего удобства в этой подборке: