Когда Павел сказал, что не намерен звать мою семью на наше десятилетие свадьбы, он не мог предположить, к каким последствиям приведёт его ультиматум.
— Лена, я же ясно сказал — никого из твоих родственников не приглашаем, — повторил он, нарезая колбасу к завтраку. — Только мои друзья, мои коллеги и моя мать.
В кухне пахло свежезаваренным кофе и поджаренным хлебом, за окном щебетали воробьи, но атмосфера была напряжённой, как перед грозой.
— Пашенька, но это же наш общий праздник, — попробовала я ещё раз. — Десять лет вместе. Моя сестра уже купила билет из Новосибирска, родители...
— Твоя сестра пусть билет сдаёт, — перебил он, не поднимая головы. — А родители могут поздравить нас в другой день. Отдельно.
— Но почему? Что тебе сделали мои родные?
Павел отложил нож и посмотрел на меня с раздражением.
— Ничего не сделали. Просто я хочу провести праздник в приятной компании, а не слушать рассказы твоей мамы о её болячках и советы твоей сестры о том, как нам жить.
— Мама никогда не жаловалась на здоровье при тебе, — возразила я. — А Настя всего два раза давала советы, и то потому что ты сам её спрашивал...
— Лена, не спорь! — стукнул он ладонью по столу. — Решение принято. Юбилей справляем в узком кругу моих близких.
— А мои близкие тебе не близкие?
— Твои близкие — это ты. Остальные — родственники по закону, не более.
Я почувствовала, как внутри поднимается знакомое чувство беспомощности. Десять лет брака, и я всё ещё не умела спорить с Павлом, когда он принимал окончательные решения.
— Хорошо, — сказала я тихо. — Как скажешь.
— Вот и умница, — он улыбнулся и погладил меня по руке. — Увидишь, как здорово мы отметим! Мама уже заказала ресторан, составила меню...
— Твоя мама составила меню на наш юбилей?
— Конечно. У неё вкус лучше, чем у тебя, и опыт организации банкетов больше.
— А я что буду делать?
— Ты будешь красиво выглядеть и радоваться празднику, — он встал и поцеловал меня в макушку. — Платье, кстати, мама тебе уже выбрала. Синее, строгое. Говорит, тебе пойдёт.
После того как Павел ушёл на работу, я долго сидела на кухне, допивая остывший кофе. Десять лет назад я думала, что выхожу замуж за любящего мужчину, а получилось, что стала младшей дочерью в семье, где главную скрипку играет свекровь.
Телефонный звонок отвлёк меня от грустных мыслей.
— Алло, сестрёнка! — радостный голос Насти ворвался в мою тишину. — Как дела с подготовкой? Я уже чемодан собираю!
— Настя, — начала я осторожно, — у нас тут планы изменились...
— В смысле?
— Павел решил, что праздник будет только для его родственников и друзей. Нас он просил не приезжать.
В трубке повисла тишина.
— Лена, ты это серьёзно? — наконец спросила сестра.
— Серьёзно.
— А ты что сказала?
— Согласилась.
— Блин, Ленка! — взорвалась Настя. — Десять лет он тебя помыкает, а ты всё терпишь! Это же ваш общий юбилей!
— Не кричи, пожалуйста. У меня голова болит.
— У тебя не голова болит, у тебя гордость болит! — не унималась сестра. — Он что, считает нас недостойными его высокого общества?
— Он говорит, что хочет провести праздник в узком кругу близких людей.
— Мы тебе не близкие?
— Мне близкие. Ему — нет.
Настя помолчала, потом сказала другим тоном:
— Лен, а ты помнишь, что мама с папой на ваш юбилей уже подарок купили? Сервиз хрустальный за тридцать тысяч?
— Помню. Пусть оставят себе.
— И что ты родителям скажешь? Что зять их недостойными считает?
— Скажу, что... что мы решили отметить скромно.
— «Мы решили» или «он решил»?
Я не ответила, потому что ответ был очевиден.
— Ладно, — вздохнула Настя. — Твоя жизнь, твоё решение. Но если что — я всегда готова тебя поддержать. В любой ситуации.
После разговора с сестрой я пошла гладить Павлову рубашку и думать о своей жизни. О том, как постепенно из равноправной супруги я превратилась в удобное дополнение к чужой семье. О том, как моё мнение стало неважным, а мои родственники — нежелательными.
Вечером Павел вернулся домой довольный и возбуждённый.
— Лен, представляешь, мама такое меню составила! — он развесил пиджак и ослабил галстук. — Икра, сёмга, телятина... И торт заказала трёхъярусный!
— Замечательно, — сказала я, не поднимая головы от книги.
— А Володька из нашего отдела согласился тамадой быть. Говорит, такие тосты скажет — все прослезятся!
— Уверена.
— Лен, ты что такая кислая? — он сел рядом со мной на диван. — Радоваться надо! Не каждый день десятилетие свадьбы отмечают.
— Радуюсь.
— Не похоже. Что случилось?
— Ничего не случилось, Паш. Просто устала сегодня.
— Ясно. От безделья устала, — хмыкнул он. — Хорошо тебе, домохозяйкой быть. Встала, когда захотела, весь день дома просидела...
— Я не домохозяйка. Я фрилансер. Работаю переводчиком.
— Ну да, переводчиком, — он махнул рукой. — По три заказа в месяц. Это не работа, а хобби.
— Эти три заказа приносят неплохие деньги.
— Какие деньги? Копейки. Вот если бы ты в офис устроилась, как нормальные люди, тогда другое дело.
— Ты же сам говорил, что жена должна быть дома...
— Говорил, говорил. Но не думал, что ты так расслабишься.
Я закрыла книгу и встала с дивана.
— Паш, а как ты думаешь, что бы сказали твои коллеги, если бы узнали, что я зарабатываю переводами больше, чем ты в офисе?
Он удивлённо посмотрел на меня.
— Что за глупости? Ты же сама говорила, что у тебя копейки...
— Я говорила то, что ты хотел слышать. А на самом деле мой доход в полтора раза больше твоего.
— Лена, не ври.
— Не вру. Хочешь справки из налоговой посмотреть?
Павел молчал, переваривая услышанное.
— И что? — сказал он наконец. — Допустим, зарабатываешь больше. Какая разница?
— Большая, — я подошла к окну. — Потому что получается, что я содержу эту семью больше, чем ты. А права голоса не имею.
— Какой ещё права голоса?
— Права решать, кого приглашать на наш юбилей. Права выбирать себе платье. Права составлять меню для праздника, который отмечаем на мои деньги.
— На твои деньги? — Павел встал с дивана. — Мы семья! У нас общий бюджет!
— Общий бюджет, но решения принимаешь только ты. И твоя мама.
— Мама просто помогает...
— Мама управляет нашей жизнью, а ты ей позволяешь, — я повернулась к нему. — И завтра на юбилее она будет принимать поздравления как хозяйка праздника, а я буду сидеть в выбранном ею платье и улыбаться твоим друзьям.
— Лена, при чём здесь мама? Речь о твоих родственниках!
— Речь о том, что ты не считаешь меня равноправной женой. Для тебя я младшая дочь, которая должна слушаться и не возражать.
Павел подошёл ко мне и положил руки на плечи.
— Лен, ну что ты себе надумала? Ты же знаешь, как я тебя люблю!
— Знаю. Как удобную, покладистую жену, которая не создаёт проблем.
— А что в этом плохого?
— То, что я не хочу больше быть удобной.
Я высвободилась из его объятий и пошла к шкафу.
— Куда ты? — удивлённо спросил Павел.
— Собираю вещи.
— Какие вещи? Лена, ты что творишь?
— То, что должна была сделать давно, — я достала сумку и начала складывать одежду. — Уезжаю к родителям. На несколько дней.
— Из-за чего? Из-за юбилея?
— Из-за того, что мне нужно подумать о нашем браке. О том, хочу ли я и дальше жить с мужчиной, который меня не уважает.
— Я тебя уважаю! — возмутился Павел.
— Тогда завтра позвони моим родителям и пригласи их на юбилей.
— Но я же уже всё организовал...
— Вот именно. Ты организовал. Без меня. Как будто у меня нет мнения и желаний.
Я застегнула сумку и направилась к выходу.
— Лена, подожди! — он загородил мне дорогу. — Давай обсудим это спокойно!
— Обсуждать не о чем. Ты сделал выбор — празднуешь с теми, кого считаешь достойными. А я сделала свой выбор.
— И какой?
— Узнаешь завтра.
Я взяла ключи и вышла из квартиры, а Павел остался стоять в коридоре с растерянным лицом.
Но он не знал, что перед отъездом к родителям я зашла в одно место и кое-что организовала сама.