Тхи смотрел на них и не знал, чем им помочь. Он даже не мог себе представить, как решить задачу, стоящую перед силтом. Перед ними оплот врага всех разумных и всего несколько Советников Службы. Маленький силт гатангов и десятки, а может сотни созданий врага. Кто знает, сколько нурлоков в замке? Что там ещё кроме нурлоков? Он видел, как они хмурились в попытке найти решение, но мог только подталкивал их решению, о котором знали только они.
– Что мы все умеем? – спросил Тэд, дрен хохотнул. Тэд добродушно отмахнулся. – Конечно, не считая Кьяра.
– Стаки считывает агрессию и страх, Дашка – эмоции животным, мы все читаем мысли, – перечислил Мерц.
– А передавать? – спросила Роун.
Фани покачала головой.
– Что передавать, если нурлоки не чувствуют боли?! Я тогда, одной твари клешни обрубила, а она даже не поморщилась.
– А страх? – Роун поёжилась сама от того, что сказала, но решительно сжала кулаки. – Страх – мощное оружие! Знаете, я… Когда первый раз дралась, все время тормозила от того, что боялась врагов. Я дралась и с ними, и с собой.
– Это идея, но этого мало! Боюсь нам не хватит сил всех запугать на долгое время, – Кьяр зажмурился, решение было рядом, но ускользало. – Думайте!
– Почему они боятся воды? – вспомнила Зрар.
– Потому что сшиты кое-как, – ответила Стаки.
– Точно! Их легче всего было рвать по местам контакта гибридных тканей, – согласилась Ден.
– Ещё у нас есть союзники-животные, которых эти твари гоняют и крадут их дитёнышей. Видимо, их пытаются использовать в экспериментах, – проговорила Дарья и неожиданно ахнула, а потом счастливо засмеялась. – Господи! Какие контакты гибридных тканей?! Мы вообще стали ривхами.
Гатанги переглянулись, они ничего не понимали.
– Ну? Что ты опять тянешь?! – прошептал раздражённо Кьяр.
– Нурлоки – бывшие трупы, понимаешь? Они не те киборги, которых снабжали заменителями крови. Воистину, они настоящие зомби, в которых враги с помощью чего-то поддерживают некоторые функции. Вот почему здесь в лесах все ушли под землю, – увидев непонимающее лицо дрена, она быстро заговорила. – Вот, что значит жить в этом мире. Знаете, как на Земле боролись с комарами? Заливали всё ядом или репеллентами, и никаких комаров.
– Но ведь гибнут и другие насекомые! – возмутился Бат и ахнул. – Дождь!
– Если ты её не поцелуешь, то это сделаю я, – Мерц ущипнул Кьяра.
Кьяр немедленно подтянул Дашку к себе и поцеловал, та засмеялась.
– Репелленты! Создатели нурлоков просто прогоняли тех, кто может есть и использовать мёртвые ткани. Ведь некоторые насекомые во время укуса откладывают в тело яйца. Спасает боль от тех, кто это делает, а вот боли-то нурлоки и не чувствуют. Во время дождя есть шанс выйти наружу и погонять нурлоков, вот местные животные этим и пользуются.
– Мало девочка. Думай, зверовед! – шепнул Кьяр и поцеловал её.
Мерц шепнул Тхи:
– Хорошо, что их головы заняты Таггаром.
– А что?
– Он же дрен, и любит её. Однажды, когда он добивался её любви, они вдвоём вырубили целый квартал в Самаре, – Мерц смущённо хмыкнул, – наверное, у меня теперь есть в Самаре дети и много. Я тогда плохо соображал и едва смог остановиться с желанием любить и любить. Утром едва уполз отсыпаться.
– О! – старик захихикал. – Здесь давно животные лишены таких радостей жизни, как весеннее настроение.
– Вон что! Интересно, а дрены способны влиять на беспозвоночных? – заинтересовался Бат.
Дарья переглянулась с Кьяром.
– Насекомые? Мы сможем позвать насекомых для размножения?
– Интересная задача, – глаза Кьяра вспыхнули. – Думаю, что сможем. Без разницы на чьи нейроны воздействовать. Главное активировать выброс половых гормонов. Но меня волнуют их репелленты, они отпугнут насекомых.
– Надо смыть их и всё! Дождь, всё смоет, – проворчал Тэд. – Хороший сильный дождь.
– Нурлоки не воняли мертвечиной, – в задумчивости прошептала Дэн. – Может тела нурлоков пропитали чем-то.
– Сомнительно, – Зрар покачала головой. – Я ещё в лесу заметила, что они разной свежести.
– Ну, ты сказанула! Разной свежести! – хихикнул Тхи.
– Она права, – пробасил Бат. – Были нурлоки, которые быстрее разваливались. Видимо, недавно сделанные нурлоки покрепче. Бактерии все равно воздействуют на мертвые тела.
– Хм… Здесь что же, находится конвейер по их изготовлению? – Роун вздохнула. – Наверное их делать долго, не зря же они подзывают к замку защиту. Дашка, ты права, что-то они встроили, чтобы нурлоки подчинялись и слышали команды.
– Ага, мы же не вскрывали нурлоков, – Кьяр задумчиво посмотрел на дорогу, по которой опять двигались небольшие группы нурлоков. Уверен, вряд ли они их сортируют. Посмотрите! Они сгоняют к замку всех подряд. Есть такие, которые едва ходят.
– Здесь же насекомые есть и маленькие, и большие, – заметила Фани. – С маленькими драться будет сложнее. Помните, как пчёлы остановили нхангов у Ростока. Вот только надо подумать, как объяснить насекомым, что мы не враги им.
– Точно! Они знаю про насекомых трупоедов. Думаю, что запасов репеллентов на всех не хватит, – завершил Кьяр. – Надо будет Тэду, пригнать облака и пару раз устроить дождь.
– Молодцы, вы нашли решение, – хихикнул старик. – Хотя меня смущает то, что нас всё время отслеживают. В лесу, конечно, нас не найти, но в городе, видимо, у них хорошо развитая сеть наблюдателей. Значит, времени в обрез! Да! Время может не хватить.
– Конечно, зря что ли они киборгов настряпали, да и денег у них хватает, чтобы местных подонков подкупить. Надо сделать, всё быстро, пока нас потеряли, – Кьяр посмотрел на всех. – Думайте!
– Все просто! Мы расскажем насекомым о том, как здесь можно славно пожрать, заняться любовью и отложить яйца. Надо же им, наконец, разобраться с этими трупами! – Ден потирала руки. – А то, на что это похоже? Лес без насекомых… Бррр.
У всех загорелись глаза, и состояние беспомощности исчезло. Внезапно Кьяр зашипел, призывая к тишине. Он почувствовал приближение к холму нурлоков. Скрываясь в зарослях травы, гатанги подползли к краю холма и увидели, как жуткие существа – гибриды крокодила и обезьяны опрыскивают лес вдоль дороги, огибающей холм, на котором они нашли своё убежище. Некоторые были очень необычными и имели по две головы, а у некоторых к голове обезьян присоединили челюсти крокодилов.
– О! Я знаю, откуда они взяли головы, для этих тварей, – проговорила Зрар. – Здесь была фабрика по изготовлению кожи. У них было подогреваемое озеро с крокодилами, которых разводили. Надо потом сделать запрос, что произошло на этой фабрике, а тела, они, видимо, забрали из обезьян, содержащихся кстати там же недалеко, в заповеднике. Там работали этологи, пытаясь понять агрессию этих обезьян, которые буквально в осаде держат некоторые сельские районы в Африке. Их сюда завезли коллеги из Сабир-Тонга, там ничего не получается с изучением. Завезли целую популяцию, около семидесяти особей. Выяснили, что эти обезьяны не могут иметь детей, какая-то фиксированная мутация. Закрыли территорию, потому что наблюдать можно было только с батов. Очень агрессивны эти обезьяны.
– Значит наши враги их выловили, у них, видимо есть баты, и они оторвали всем обезьянам головы – подвела итог Дарья. – Они так и не смогли их подчинить. Хотя, судя по внешнему виду, они вовсю эксперементировали
– Кьяр, ты внимательно посмотри на них! У меня не было сведений о нурлоках этого типа. Интересно, они используют всех подряд или у них есть давно разработанные схемы? – пробурчал Тхи. – Знаете, у них очень мощные физиологи и этологи, ну и иммуногенетики. Как-то они смогли решил проблемы с химерными тканями. Вроде неизвестно, чтобы похищали иммунодепрессанты.
– Думаю у них есть и схемы, и свои препараты, но есть проблемы с поиском материалов. Они, видимо, первых нурлоков сочли не очень удачными и создали более совершенных. У этих есть и зубы, и руки, – дрен толкнул Тхи и Мерца. – Мне нужно, чтобы Тэд был свежим и мощным. Думайте, как усилить его энергетику. Думаю, что с этими нурлоками всё равно трупоеды справятся, только звать придётся долго.
Через несколько минут шёпота и перетряхивания рюкзаков, Тхи преподнёс Тэду стаканчик с жуткой бурдой.
Фани утешила того:
– Пей, это больше похоже на кисель, чем на сопли!
Зрар укоризненно вздохнула, видя, как гатанги корчатся от беззвучного смеха, но не ругала их, понимая, что они, наконец, избавились от жуткого напряжения и растерянности, когда увидели отряды нурлоков.
Бат поманил Фани.
– Иди сюда, вредина ядовитая, вот все что-то делают, а мы?
– А вы держите голову Тэда, чтобы он не выблевал выпитое, – посоветовал Ронг.
Бат засмеялся (что брат, что сестра – одного поля ягоды!), а Тэд, закатив глаз, давился бурдой. Как ни странно, но мерзкая жидкость, после слов сочувствующих ему ребят, быстрее проскользнула внутрь.
Ночью каждый продумывал, что будет делать и обсудил со всеми свои действия. На рассвете Тэд и Кьяр, позеленев от напряжения, пригнали дождевые облака, пошёл дождь. Дождь лил два часа, потом выглянуло солнце и стало жарко и душно. Гатанги внимательно смотрели на дорогу, однако нурлоки не появились. Видимо мокрый лес для них был также вреден, как и дождь.
Кьяр стал растягивать в пространстве то, что придумали гатанги. Дарья и Ден, обнявшись, плели иллюзию о многочисленных трупах, нагретых солнцем, о жирной и мокрой земле, о потных лосях, бегущих по дороге, о дохлых броненосцах, о жуках-мертвоедах, текущих потоком к гниющим трупам. Ден добавила запах сукровицы из прокусанных ран.
Реально запахло гниющим мясом. Дарья стала звать мух, представляя сытых и здоровых опарышей, копошащихся в разлагающемся мясе, усиливая до предела запах мертвечины. Стаки добавила компоненту жары и голода. Роун, прижавшись к Ронгу представляла тёплое зарастающее болото, запах тины и звон комаров, и их жажду крови. Ронг усиливал созданный образ, вплетая раздражение тех, кого кусают, но они лопают мертвечину, пока не пришли конкуренты. Фани и Бат давились от тошноты и подпитывали их.
Тхи стал готовить для всех противорвотное.
В полдень в замке, что-то сообразили, и на дорогу вышли нурлоки с какими-то приборами, но опоздали – отовсюду летели и ползли любители мертвечины и крови. Нурлоки, буквально облепленные насекомыми, бросились обратно в замок.
– Они следят за своими изделиями, – подвела итог Зрар. – Давайте, ребята, поднажмите!
Тэд держал блок, ему помогала Стаки. Кьяр целовал свою возлюбленную, и та стала звать на любовный пир всех: комаров, слепней и оводов, обещая любовь и кровь; свирепых шершней и ос, обещая сытую жизнь для потомства, жуков-мертвоедов, усиливая запах страстно ожидающих самок. Кьяр добавил свои компоненты: агрессию самцов в битве за самок, личинок, хрустящих окровавленными тканями.
Кьяр и Дарья окутали холм феромонами. Ронг представил феромоны шарфом, окутавшим местный лес.
– Сюда! Еда! Пора любви! – Кьяр веером посылал эту информацию всем лесным существам. – Здесь наверху весна! Еда для детей, страсть для родителей!
Страсть!
Это витало в воздухе так мощно, что самим гатангам потребовалась защита, которую едва успел поставить Мерц.
– Мы здесь! – шептала Дарья. – Мы самки, готовые оставить потомство. Ждём самцов! Где вы могучие? Усатые, крылатые?! Наши яйцеклады готовы, мы ждём!
– Лечу! Я первый, – теряя голову от созданной иллюзии, сообщил миру насекомых дрен.
Страсть!
Антенны дрожат, крылья несут. Запах гниения, крови и желания спариваться. Звон, жужжание тех, кто успел первыми.
Жара! Время откладывать яйца.
Они с Кьяром растворились в созданной иллюзии, переживая страсть тех, кого позвали. Они летели, жужжа к месту, где была еда для детей, к месту, где их ждала страсть и кровь, застывшая в мёртвых телах.
Запах гниения и цветов заполнял лес. Мерц, мучаясь то от приступов рвоты, то от желания размножаться, подполз к Тхи.
– Их надо остановить, они уже грезят и уже не могут выйти из этого состояния. Я их уже не могу блокировать. Не получается. Помоги, а то я сам начну размножаться!
Тхи которого стошнило несколько раз, вяло согласился и полез в рюкзак. Мерц отдал ему свой порошок. Тхи достал какой-то пузырёк, высыпал в него порошок Мерца и влил жидкость в рот Дарье и Кьяру.
Мерц, влепив пощёчину Кьяру, привёл того в сознание и утащил от Дашки.
– Очнись и помоги Тэду! Ищут везде.
Дарья потеряла сознание, Кьяр дёрнулся к ней, но Мерц, прошипел:
– Я сам! Тебе сейчас к ней близко нельзя подходить! Мы и так вас едва вытащили из вашей иллюзии.
Он методично шлёпал Дарью по лицу, пока та не пришла в себя.
– Дашута, очнись!
– Боже, я чуть мухой не стала! Как Кьяр?
– Не трогай его!
– Поняла. Мерц, этого мало! – прошептала Дарья. – Надо как-то подобраться к замку незамеченными, они же ждут. Хорошо насекомым, им помогает ветер.
– Ну, так думай! Я не могу представить, как это сделать, – обозлился Мерц и уполз к Ден, которая уже теряла силы.
Дарья пришла в себя и придумала, представив себе, что она ветер и пустота. Она вспомнила, что значимо для живых, убрала метки живого и сделала себя мысленно невидимой, то есть частью природы, неважной для атаки или еды.
Через несколько минут к Кьяру подполз Бат и прошептал:
– Дашка пропала!
Дрен осмотрелся, принюхался и пополз к тому месту, где он оставил свою гатанги. Наткнувшись на неё, не удержался и укусил за ухо:
– Как сделала? Я ведь тебя только на ощупь нашёл.
– А я представила себе, что я пустота и ветер. Помнишь, как нас ветер нёс, когда мы летели размножаться, – Дашка замолчала, так как сердце гулко стукнуло и «провалилось» в желудок, и желание заставило её скорчиться.
– Очнись! – Кьяр без разговоров больно вцепился зубами ей в плечо.
– Ой! Больно-то как, – Дашка потёрла плечо. – Укуси еще раз, мне так полегче, что-то меня накрывает, когда ты рядом.
– Я потом расскажу, что накрывает. Попробую и я… Исчезнуть.
Мерц, который только собирался спросить друга, нашёл ли тот Дашку, обнаружил, что Кьяр тоже исчез. Он лежал у сосны и ждал. К нему подошли, а не подползли Дарья и Кьяр.
– Как это вы сделали?
– Дашка представила себя пустотой для любых животных, я нашёл её только на ощупь, даже мыслей не слышал. Я подключился к ней и понял, как это сделать. Не забудь запах сделать какой-то травяной. Попробуй!
– Нет, не получается, – Мерц побледнел от напряжения. – Это ведь какое-то особое внушение! Всем, кто вас может видеть.
– Получится, – обнадёжил его дрен. – Мерц! Позови всех и расскажи. Учти, вы должны сами это понять и сделать, а я буду лежать и смотреть на вас. Надо проконтролировать степень невидимости. Сигнал должен быть очень сильным!
Кьяр подошёл к Дашке и уронил её на землю с предложением объединить пустоту и вывалился в видимость. Он вздохнул и, прошептав:
– Нет в мире совершенства! – пропал.
– Видели? Дашка представила себя пустотой, – сообщил всем Мерц. – Может сделать, как делают южные хамелеоны?
Через минуту исчезли Ронг и Бат. Фани переглянулась с Роун, и та прошептала:
– Тоже новость! У Ронга это уже вошло в привычку, – и исчезла вместе с Фани.
– Нет! – Тхи покачал головой. – Ни я, ни Зрар не сможем, но я скажу, у кого не получилось. А ты, Тэд?
– А кто вас, ривхов, прикрывать будет?
Тхи с удовольствием огляделся, под сосной остались только он, Зрар и Тэд.
Когда все появились, Кьяр предложил дать Тэду отоспаться и повторить всё на следующий день. Ден, раздувшись от гордости, сообщила, что она сможет не хуже Тэда держать блок для всех.
– Ну-ну… – с сомнением прошептал Мерц. – Целую ночь?
Ден рассердилась на его недоверие. Когда Тэд заснул, она позеленела от усилий держать общий мысленный блок, скрывающий их присутствие. Она чувствовала мощный сигнал поиска, исходящий из замка, и послала сигналы, возникающие у травы при её росте.
– Надо бы нам всем научиться ставить общий блок мыслей, – проговорил Кьяр. – Кончайте бездельничать! Начинаем подкачивать Ден. Зря что ли учились, а потом всем спать.
Увидев их сосредоточенные лица, Тхи прошептал Зрар:
– Смотри-ка, Ден явно легче! Я что-то не слышал, чтобы сетиль, даже в силтах, где есть дрены, умели делать такое.
– Значит, это они сами что-то придумали. Они всё время что-то изобретают! Я сначала удивлялась, сколько они могут съесть углеводов, ну там выпечки разной и фруктов, а теперь понимаю, что при такой трате гликогена, это самый простой путь зарядится энергией.
– Знаешь, чем они уникальны? Они ничего не боятся пробовать. Они так давно уехали из Лоанга, что им просто наплевать на то, что так не делают. Возможно поэтому они все уже умеют то, что в Лоанге делают только дрены и целители. Не представляю, как Кьяр один такое стимулировал. Его силт – сплошная загадка! Надо подумать об этом. Да. Подумать!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: